Дин восхищённо посмотрел на неё.

— Гениально! А пока она будет спать…

— Мы её запихнём в клетку и отправим куда подальше, — закончил Рон, и в его голосе впервые за много дней послышались довольные нотки.

Вукор поднял мордочку и жалобно заскулил.

— А что, если не получится? Что, если она опять что-то заподозрит?

Ри нежно погладила его.

— Получится, — твёрдо сказала она. — Только действовать нам нужно очень осторожно. И главное — не дать Мите узнать о наших планах.

— Это будет сложно, — заметила Лира. — Она повсюду суёт свой нос, несмотря на запрет Рона. Совсем страх потеряла. Думает, что пока мы не извели вукорку, у неё в руках есть козырь против увольнения.

— Тогда нам нужно её отвлечь, — Ри почувствовала, как в ней просыпается азарт настоящего стратега. — Мы заставим поверить, что готовим одну ловушку, а на самом деле будем готовить совсем другую.

Рон одобрительно хмыкнул.

— Мне нравится. Давно пора проучить этих вредителей.

— А что за блюдо ты собираешься готовить? — поинтересовался Дин.

Ри загадочно улыбнулась.

— Это будет сюрприз. Но обещаю: такого в Велбруке ещё не готовили.

Ѻ Ѻ Ѻ

Вечером, когда трактир опустел, а все постояльцы разошлись по комнатам, началась самая ответственная часть плана. Ри заперла дверь кухни и принялась за работу. Ри начала с того, что тщательно отмерила все ингредиенты и разложила их на столе в строгом порядке. Медная миска для теста стояла по центру в окружении глиняных горшочков с молоком и водой, деревянной чаши со свежими куриными яйцами, завёрнутого в холщовую тряпицу куска сливочного масла и мешочка с просеянной мукой.

Взяв в руки миску, Ри ощутила её приятную прохладу. Ри налила в неё отмеренную воду — строго четверть кружки, как того велел рецепт. Жидкость плескалась на стенки и дно с мелодичным звуком. Затем Ри добавила такое же количество молока, наблюдая, как две жидкости смешиваются, превращаясь в мутноватый коктейль.

Масло, хранившееся в прохладном погребе, было твёрдым и ароматным. Ри отхватила ножом ровно пятую часть меры, любуясь белизной поверхности на срезе. Кусочки масла с лёгким бульканьем погрузились в молочно-водяную смесь, и Ри добавила щепотку соли — совсем немного, на кончике ножа.

Ри взяла решётку на ножках и поместила её в очаг. Поставив миску над углями, она принялась медленно нагревать смесь, постоянно помешивая деревянной ложкой. Масло постепенно таяло, превращаясь в золотистые капли, которые танцевали на поверхности молока. Постепенно жидкость становилась однородной, приобретая кремовый оттенок. Пар поднимался от миски, наполняя воздух сладковатым запахом.

Кухарка внимательно следила температурой. Когда первые пузырьки показались на поверхности, предвещая закипание, Ри приготовилась добавлять следующий ингредиент. Она пересыпала муку из мешочка в деревянную чашу. Получилось с горкой. Ри зачерпнула её рукой, чувствуя, как мягкие частички скользят между пальцами. Как только молочная смесь закипела, бурля и пенясь, она высыпала всю муку разом.

То, что произошло дальше, всегда завораживало Ри. Мука моментально соединилась с горячей жидкостью, образуя густую, неоднородную массу. Ри принялась энергично размешивать тесто ложкой, чувствуя сопротивление густой смеси. Её движения были ритмичными и сильными, чтобы удалось добиться полной однородности.

Понемногу тесто становилось эластичным. Ри продолжала его размешивать, отодвинув миску туда, где жар углей был умереннее. Досчитав до ста, она заметила, как на дне миски начала образовываться тонкая золотистая корочка — верный признак того, что тесто достаточно подсушилось. Аромат изменился, став более насыщенным, с ореховыми нотками.

Сняв миску с огня, Ри поставила её на стол, чтобы остудить тесто. Следом она разбила пять свежих яиц в отдельную чашу. Скорлупа трескалась при ударе о край ёмкости, а густые желтки и прозрачные белки стремительно падали в посуду. Взяв венчик, Ри принялась взбивать яйца.

Когда тесто достаточно остыло, но всё ещё оставалось тёплым, Ри приступила к самой деликатной части процесса. Она зачерпнула примерно четверть взбитых яиц и начала подмешивать их в тесто. Поначалу масса сопротивлялась, но постепенно яйца соединились с тестом, сделав его более мягким.

Все последующие порции яиц Ри добавляла только после того, как предыдущая полностью растворилась в тесте. Это требовало терпения и аккуратности. Спешка могла испортить всю работу. Тесто становилось всё более эластичным, приобретая красивый золотистый оттенок. Консистенция получилась что надо: не слишком густой и не слишком жидкой.

Разогрев печь, Ри принялась формировать будущие пирожные. Она выкладывала тесто на противень ложкой, создавая продолговатые овальные формы. Каждое пирожное было размером с её ладонь, и Ри следила за тем, чтобы они располагались на достаточном расстоянии друг от друга. Иначе, когда тесто начнёт подниматься и распухать, бока соседних пирожных могут слипнуться. Тогда вся работа пойдёт вукорке под хвост. Этого Ри совершенно не хотелось.

Пока пирожные выпекались, наполняя кухню божественным ароматом, Ри принялась готовить крем. Она отделила желтки трёх яиц, аккуратно перекатывая каждый желток с одной половины скорлупы в другую, пока белок полностью не стёк. Желтки отправились в миску, ярко-оранжевые, как маленькие солнца.

К желткам Ри добавила одну восьмую меры душистого, золотистого мёда, который покупала у пасечника на рыночной площади. Его аромат был пьянящим, с нотками луговых трав и цветов. Затем всыпала две ложки муки и принялась взбивать смесь.

В то же время в кастрюле с толстым дном нагревалось молоко. Ри разрезала стручок ванили вдоль и выскребла ароматные чёрные семена, добавив их в молоко вместе со стручком. Этот экзотический ингредиент стоил дорого, но для особого случая не стоило экономить. Аромат ванили, сладкий и пряный одновременно, пополз по кухне, стараясь проникнуть в каждый уголок.

Когда молоко нагрелось почти до кипения, но ещё не забурлило, Ри сняла его с огня. Она начала тонкой струйкой вливать горячее молоко в яичную смесь, постоянно помешивая венчиком. Это был важный момент: если влить молоко слишком быстро, желтки могли свернуться. Но Ри справилась.

Перелив получившуюся массу обратно в кастрюлю, Ри поставила её на решётку и подгребла кочергой средних размеров угли. Жар требовался умеренный. Чтобы крем не пригорел или скомковался, Ри взбивала его венчиком, чувствуя, как смесь постепенно густеет.

Когда крем достиг нужной консистенции, Ри сняла кастрюлю с огня. Она добавила десятую часть меры сливочного масла и тщательно размешала. Затем переложила крем в чистую миску, накрыла его крышкой, чтобы предотвратить образование корочки, и оставила охлаждаться. Как раз в это время дошли пирожные.

Она достала противень. Пирожные увеличились в размере почти вдвое, стали рыжевато-коричневыми, с упругой корочкой. Пока они остывали, Ри взялась глазурь. В небольшом горшочке растопила ещё одну десятую часть меры масла, наблюдая, как оно превращается в золотистую жидкость. К маслу она добавила четыре ложки молока и три ложки мёда. Варево пенилось и булькало. Ри помешивала его, не давая пригореть, и варила по счёту до ста двадцати.

Готовая глазурь блестела глянцем и золотом.

Ри вновь переключилась на начинку. Самым сложным было правильно добавить снотворные травы. Слишком мало — и вукорка просто ненадолго задремлет. Слишком много — и можно нанести вред. Ри отмеряла порошок на половину лезвия ножа, полагаясь на знания, почерпнутые из книжечки травника.

— Как дела? — спросил Дин, заглядывая ей через плечо. Всё это время он молчал и не путался под ногами.

— Почти готово, — отозвалась Ри. — Ещё чуть-чуть, и наша приманка будет готова.

Она замешала снотворное в крем. Даже лёгкий запах, разносившийся по кухне, был усыпляющим. Ри почувствовала, как у неё слипаются глаза.

— Боюсь, что сама засну, — призналась она, зевая.

— Тогда лучше открой окно, — посоветовал Дин.