Сначала нужно было разметить новые грядки. Ри взяла деревянные колышки и бечёвку, которые приготовила ещё вчера. Солнце поднималось всё выше, согревая её плечи сквозь тонкую ткань платья. Пчёлы жужжали в зарослях дикой мяты у забора, а где-то в вышине пел жаворонок.

Методично, ряд за рядом, Ри восстанавливала планировку своего огорода. Здесь будет петрушка и укроп. Вот эта полоска — для лука и чеснока. А здесь разместятся морковь и репа. Работая, Ри представляла, как через месяц-другой это место снова зазеленеет молодой порослью. Климат в этих краях был благосклонен к земледельцам. Даже при поздней посадке к осени успеют вызреть корнеплоды. Конечно, они будут не такими крупными, как при своевременном севе, но всё же порадуют урожаем. А зелень и вовсе поднимется быстро. Уже через несколько недель можно будет срезать первые побеги.

Разметив грядки, Ри принялась готовить лунки для семян. Мотыга послушно втыкалась почву, оставляя после ударов ровные ямки. Ри двигалась ритмично, почти танцуя. Коса покачивалась в такт, а на лбу выступили мелкие капельки пота.

Особую радость ей доставляла мысль о лекарственных травах, которые она собрала вчера в лесу и на лугах. Ромашка для успокаивающих отваров, подорожник для заживления ран, мать-и-мачеха от кашля, зверобой для поднятия духа в хмурые дни. Все травы она выкопала с большими комьями земли, стараясь не повредить корневую систему. Теперь им предстояло прижиться здесь, став частью аптечки под открытым небом.

Ри осторожно высаживала каждое растение. Её пальцы аккуратно присыпали корни землёй, уплотняли почву, создавали маленькие лунки для полива.

Семена овощей она высевала щедро, но расчётливо. Каждое зёрнышко лука, каждая морковная семечка ложились в землю с надеждой на будущий урожай. Работая, она то и дело поднимала голову, любуясь тем, как преображается пространство под её руками. Хаос постепенно уступал место порядку, разрушение — созиданию. И хотя пока что грядки выглядели голыми полосками земли, Ри уже видела их мысленным взором цветущими и плодоносящими.

Солнце перевалило за полдень, когда она услышала скрип задней двери. Обернувшись, Ри увидела Дина.

— Ри, — негромко позвал он, и в его голосе слышались какие-то особые нотки. — Можешь ненадолго отвлечься?

Она выпрямилась, потирая затёкшую поясницу, и пошла ему навстречу. Дин стоял неподвижно, и теперь Ри заметила, что в его руках — два небольших глиняных горшочка. Сердце Ри замерло, когда она разглядела, что в каждом горшочке росло по маленькому кустику с узнаваемыми серо-зелёными листьями.

— Тимьян! — вырвалось у неё.

Дин улыбнулся, видя её реакцию. В его глазах плясали озорные искорки, но было в них и что-то нежное, заботливое.

— Я нашёл их рядом с разорённой грядкой, — сказал он, протягивая ей горшочки. — Они чудом уцелели при разгроме. Наверное, вукорка их просто не заметила. Они были почти полностью засыпаны землёй.

Ри осторожно взяла горшочки, словно принимала драгоценный дар. Её пальцы дрожали, когда она разглядывала каждый листочек, каждую веточку. Растения выглядели здоровыми, молодые побеги тянулись к свету.

— И я не заметила их, — прошептала она, не в силах поверить. — Я была так расстроена, что даже не подумала поискать…

— Я знаю, — ответил Дин. — А я забрал их, посадил в горшки и ухаживал втайне от тебя. Каждый день ставил на подоконник в своей комнате, следил, чтобы им хватало света. Каждое утро открывал ставни пошире, чтобы они получили больше солнца.

Ри подняла глаза на Дина. Его забота, его внимание к тому, что было для неё так важно, тронули её до глубины души.

— Ты ухаживал за ними, — повторила она. — Ты знал, как это важно для меня.

— Конечно, знал, — ответил он просто. — Я же вижу, как ты светишься, когда возишься со своими травами. Как осторожно срезаешь веточки, как нюхаешь их, как улыбаешься, добавляя в блюда.

Ри нежно провела пальцем по одному из листочков, и тот тут же отозвался знакомым пряным ароматом. Запах был тёплым, слегка горьковатым, с нотками лимона и мяты — таким родным и утешительным. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, позволяя аромату заполнить её сознание.

— Тогда давай соорудим им новый дом, — предложил Дин. — Покажи, где ты хочешь разбить грядку для тимьяна.

Ри огляделась. Она подошла к месту, где когда-то располагалась её особая грядка, но теперь выбрала участок чуть восточнее — там, где утреннее солнце задерживалось дольше всего.

— Здесь, — показала она. — Здесь им будет хорошо.

Дин кивнул и отправился за инструментами. Вскоре он вернулся с лопатой, граблями и плетёной корзиной, полной разных камней — от крупных булыжников до мелких камешков.

— Я помню, как ты делала прежнюю грядку, — сказал он, приступая к работе. — Сначала нужно поднять её над общим уровнем, правильно?

Ри кивнула, не скрывая удивления. Она и не подозревала, что Дин так внимательно наблюдал за её работой. Вместе они принялись формировать возвышение — небольшую насыпь, которая обеспечила бы тимьяну хороший дренаж и защиту от застоя воды.

Работали они молча, и это была не неловкая тишина, а та особая гармония, которая возникает между людьми, понимающими друг друга без слов. Дин протягивал камни, Ри укладывала их по периметру будущей грядки, создавая невысокие, но прочные борты. Её руки двигались уверенно. Она подобирала каждый камень по размеру и форме так, чтобы они плотно прилегали друг к другу. Дин подавал их осторожно, стараясь не придавить Ри пальцы, когда она принимала камни.

Когда борты были готовы, настала очередь дренажного слоя. Дин высыпал на дно грядки мелкие камешки, а Ри разровняла их. Камушки весело постукивали друг о друга под граблями, и она не могла сдержать улыбки.

— Грунт, — скомандовала Ри, отряхивая руки.

Дин принёс ведро с песком, который они смешали с плодородной землёй. Ри месила эту смесь руками, чувствуя, как песчинки делают почву более рыхлой, воздушной. Тимьян любил именно такую землю — не слишком плотную, но и не слишком рассыпчатую, хорошо пропускающую воду, но сохраняющую необходимую влагу. Готовую смесь они аккуратно выложили поверх дренажного слоя, создавая холмик высотой почти в ладонь. Ри разровняла поверхность, сделала в центре небольшое углубление и обернулась к Дину:

— Теперь можно пересаживать.

Он подал ей первый горшочек, и Ри осторожно извлекла из него кустик тимьяна. Корни плотно оплели земляной ком. Добрый знак: растение хорошо укоренилось в горшке и должно легко прижиться в грунте. Ри опустила корневище в подготовленную лунку и начала присыпать его землёй. Каждое движение было исполнено заботы. Пальцы мягко засыпали корни, придавили почву ровно настолько, чтобы обеспечить растению устойчивость, но не навредить нежным корешкам.

Второй кустик разместился рядом с первым. Теперь на новой грядке красовались два маленьких серо-зелёных островка, которые со временем разрастутся и соединятся в один пышный ковёр.

Ри налила в ковш воды из бочки, что стояла у конюшни, и осторожно полила свежепосаженные растения. Вода впиталась быстро, оставив вокруг кустиков тёмные пятна влажной земли.

— Ну вот, — Ри отступила на шаг, чтобы оценить результат. — Теперь у них есть новый дом.

Дин встал рядом с ней, и они вместе любовались своим творением. Грядка получилась аккуратной.

— Красиво, — констатировал Дин.

Ри улыбнулась.

— А ты разговариваешь со своими растениями? — полюбопытствовал Дин.

— Иногда, — призналась Ри, чуть покраснев. — Особенно когда они болеют или плохо растут.

— Тогда поговори с ними, — предложил он. — Пусть знают, что они в безопасности.

Ри присела рядом с грядкой и осторожно коснулась одного из кустиков. Листья были мягкими, бархатистыми на ощупь, слегка опушёнными. Она провела пальцем по стебельку, чувствуя его упругость, жизненную силу.

— Здравствуйте, мои дорогие, — прошептала она так тихо, что Дин едва расслышал. — Теперь вы дома. Здесь вам будет хорошо — много солнца, хорошая земля, свежий воздух. Растите на здоровье, я буду о вас заботиться.