Но Валерио лишь завидовал Эдерине, завидовал тому, что у нее есть две матери — Эдера и Чинция, а у него только одна.

Эдера подозвала мальчишку к себе и, глядя ему в глаза, твердо сказала:

— Я думаю, ты не будешь против, если мы с отцом на какое-то время оставим тебя на попечение Чинции, а сами поедем отдохнем?

— Я хочу с вами, — плаксиво произнес Лало.

— С нами нельзя, — Эдера с ужасом ждала ответа своего сына.

— Нам хорошо будет вместе с Эдериной, мы будем с ней играть.

— Во что? — неосмотрительно поинтересовалась Чинция.

— В маму и папу ,— сказала Эдерина. — Валерио будет ругаться, а я кричать на него.

— Вот так-то дети выдают ваши секреты, — засмеялась Чинция. — Ну ничего, у меня они научатся новым играм.

— Побудь секундочку с детьми,— попросила Эдера и вышла к Андреа в коридор.— Что ты придумал и зачем нам нужно куда-то ехать, срываться с места? У тебя множество дел...

— Неужели ты не хочешь побыть со мной? — усмехнулся сеньор Давила.

— Это неплохая идея, но, по-моему, она как-то ни к месту.

— Всегда нужно на что-то решиться, а потом думать, как выпутаться из этой ситуации.

— И куда же мы с тобой поедем?

— Я все придумал. Есть чудесный город, в котором можно делать только одно — отдыхать.

— Какой?

— Римини.

— Но там слишком дорого,— осторожно заметила Эдера.

— Мы и не собираемся пробыть там долго, к тому же я человек не бедный.

— Но и не богатый, — с укором сказала женщина. Из гостиной слышался весёлый смех детей, шутки Чинции. И Эдера внезапно с легкостью согласилась на предложение Андреа.

— Да, давай поедем, побудем немного вдвоем, думаю, Лало нас простит.

— Ты же видишь, — сказал сеньор Давила, — как им хорошо.

— Кому? — поинтересовалась женщина.

— Им хорошо вместе — Эдерине и Лало. И я, несмотря даже на свою нелюбовь к Чинции, временами думаю, как было бы хорошо, если бы потом, когда дети вырастут, они поженились.

Эдера вздохнула.

— Рано еще думать об этом.

— В жизни никогда ничего не бывает вовремя. Сначала рано, потом уже поздно, — засмеялся сеньор Давила. — Ведь ты тоже, когда выходила за меня замуж, наверное, думала, что рано.

— Я и сейчас так думаю, — довольно холодно заметила женщина.

— Ах, так вот почему, — сказал Андреа, — ты стала внезапно такой... — он не смог подобрать нужного слова, чтобы не обидеть жену.

— Какой?

— Ну... скажем... нежной, — наконец нашел слово сеньор Давила. — Ты, оказывается, всего лишь недолюбила в молодости.

— Ты несносен! — сказала Эдера и вернулась в гостиную.

За время разговора мужа с женой не прошло и десяти минут, а Чинция уже явно устала от постоянных просьб детей. Но, завидев Эдеру, она тут же улыбнулась, напустив на себя счастливый вид.

— Они такие милые, просто прелесть!

— Ты довольна?

— Мне ничего не остается. Это мне наказание за то, что я вела слишком вольную жизнь в Канаде.

— Может, предложение моего мужа прозвучало некстати?

— Нет, что ты, я и в самом деле обязана вам. Поэтому езжайте и ни о чем не беспокойтесь. Даже если вы не появитесь два года, я все равно не стану беспокоиться.

— Нет, что ты, Чинция, мы пробудем в Римини максимум неделю.

— Ах, так вы едете в Римини? У вас замашки очень богатых людей.

— Ты думаешь, Чинция, лучше выбрать другое место?

— Нет, у Андреа хороший вкус, и ты в самом деле хорошо отдохнешь. А потом он с новыми силами возьмется за работу. Так что не жалей о потраченных деньгах. К тому же... — Чинция понизила голос,— там множество казино, и ты можешь рискнуть, сыграть и выиграть много денег.

— Играть в казино? — улыбнулась Эдера. — Я не настолько наивна, чтобы думать, будто бы можно выиграть денег больше, чем их проиграешь. Иначе владельцам казино не за что было бы содержать их.

— А это как кому повезет,— ответила Чинция,— учти, новичкам почти всегда везет.

Эдера задумалась.

— И в самом деле,— сказала она,— мне не так уж часто доводится играть в карты. Но даже когда я знаю о правилах игры понаслышке, выигрыш всегда оказывается в моих руках.

— Главное, Эдера, не злоупотребляй этим правилом, иначе из новичка ты превратишься в заядлого игрока. Азарт — это как любовь, захлестывает и с ним потом ничего нельзя поделать. С каждым мгновением начинает хотеться все большего и большего — и ты не в силах остановиться.

— Я не азартный человек, — сказала Эдера, — и поэтому со спокойной душой могу играть.

— Не зарекайся, — предупредила ее Чинция, — временами оказывается, что ты так мало о себе знаешь...

Чинция подошла к сеньоре Давила и шепотом, так, чтобы не услышал Андреа, стоявший в коридоре, сказала:

— Только не забывай о моем предложении. Ты и впрямь можешь с успехом выступать в моем театре моды.

— Зачем мне это? — пожала плечами Эдера.

— Ты рассуждаешь, как маленькая девочка, — засмеялась Чинция. — Как я понимаю, за всю свою жизнь ты не заработала сама никаких денег.

— Ну и что? У меня есть муж.

— Ты еще не почувствовала удовольствия от того, что деньги принадлежат тебе, а не кто-то тебе их дает. Ты должна попробовать.

— Не знаю, стоит ли ломать жизнь... — засомневалась Эдера.

— Даже если ты уйдешь от меня через несколько дней или месяцев, я не обижусь, ведь ты моя подруга.

— Нет, наверное, я все-таки откажусь заранее.

— Как хочешь, — немного обиделась Чинция, — мое дело предложить, твое — отказаться.

— Эй, хватит секретничать! — крикнул из коридора Андреа, заслышав, что женщины перешептываются,— может, и мне скажете, о чем идет разговор?

Он выглянул из-за дверного косяка и его лицо выражало крайнее любопытство.

— А вот этого, Андреа, тебе знать не обязательно, — кисло улыбнулась ему Чинция, — я делаю твоей жене великолепное предложение, но в чем оно заключается, не скажу никогда.

— Она сама мне обо всем расскажет, можешь не сомневаться.

— А вот тут ты ошибаешься. Эдера, ты же ничего ему не скажешь, мы же с тобой подруги?

— Не знаю... — растерянно ответила Эдера.

— Сделай ему сюрприз.

— Сюрпризы я люблю, — вставил сеньор Давила.

— Но этот сюрприз тебя огорошит. Представь себе, твоя жена сама будет зарабатывать себе деньги.

— Зачем ты ему говоришь? Ты же знаешь, мужчины не любят, если им говорят, что они ничем не лучше женщин.

— Я настолько в этом уверен, — заулыбался. Андреа, — что меня не переубедить, даже если мне придется оказаться на содержании у Эдеры.

— Хватит ссориться! — громко сказала Эдера.— И давайте садиться завтракать.

За столом Чинция уже не выглядела такой веселой. Она с тревогой посматривала на детей, которые никак не хотели слушаться Эдеры, а уж тем более, и Андреа.

«Это настоящая каторга, — думала про себя женщина. — Но, я надеюсь, сердце Эдеры недолго выдержит разлуку с сыном, и она приедет раньше обещанного. Ну и удружил же мне Андреа! Наверное, долго думал, ожидая моего приезда».

Но вместо того, чтобы выказывать свои претензии мужчине, Чинция ласково улыбнулась Валерио.

— Ты не будешь со мной ссориться, малыш?

— Я не малыш, — хмуро отвечал Лало.

Чинция тяжело вздохнула.

Эдера и не подозревала, что сборы могут оказаться такими короткими. Уже на следующий день она и Андpea были в Римини. И хоть перед Эдерой расстилалось то же самое море, такие же пейзажи, как и в Виареджо, она чувствовала себя совсем по-другому.

— Где же мы остановимся? — поинтересовалась Эдера у своего мужа, который, как оказалось, не догадался заказать отель заранее.

Сеньор Давила огляделся. Прямо перед ними возвышался огромный сверкающий корпус отеля «Европа».

— Давай пойдем сюда.

— Ты что, наверное, это самый дорогой отель в Римини! — запротестовала Эдера.

— Ну и что, — сказал Андреа, — мы тоже люди не бедные.

— Нет, давай найдем что-нибудь поскромнее и попроще.