— Хочешь — играй...

— Делайте ставки, — прозвучал голос крупье, и руки с разноцветными жетонами задвигались.

— Давай поставим на зеленое, — предложила Эдера, — зеленый цвет — это мой цвет.

— На зеленый? Но ведь за всю игру еще на зеленый ни разу не выпало.

— Ну, давай, давай, дорогой, я думаю, на этот раз будет именно зеленый.

— Что ж, как знаешь, — спокойно сказал Андреа, но его голос в конце фразы предательски дрогнул, — на зеленый, так на зеленый.

Он подвинул жетоны на зеленое поле. Крупье проследил за тем, чтобы все ставки были сделаны, и только после этого запустил рулетку.

Андреа нервно подался вперед, схватил фишки и пе-редвинул их с зеленого поля на синее.

— Что ты делаешь? — зашептала Эдера.

— Я знаю, что делаю,— зло ответил Андреа, — смотри, сейчас выпадет синее.

— Да нет, же, нет, дорогой, никогда не выпадет синее! Только зеленое!

Шарик, как завороженный, подскакивал, бегая по кругу? рулетка сверкала. Игроки, затаив дыхание, глядели на маленький шарик.

— Скорее! Скорее! — шептал Андреа.

— Нет! Нет! — Эдера схватила жетоны и вернула их на зеленое поле.

Крупье бросил на Эдеру и Андреа недовольный взгляд, пытаясь предупредить игроков, что подобное поведение за игрой недопустимо.

— Зачем ты это сделала? — прошептал Андреа и, ничего не объясняя, вернул жетоны на прежнее место.

Наконец шарик, нервно подскочив, замер. Он застыл на фиолетовом поле.

И пожилая женщина закричала так громко, что Эдера и Андреа вздрогнули, на миг забыв о своем проигрыше.

— Я выиграла! Выиграла! Мне вновь повезло! Боже, как я счастлива!

Многие из присутствующих с восторгом смотрели на немолодую женщину, которой удивительно везло. Она за вечер трижды выиграла — и выиграла довольно много денег. Это было видно даже по глазам крупье.

— Ну вот и все, — спокойно сказал Андреа, поднимаясь из-за стола.

— Не надо расстраиваться, мы проиграли всего лишь...

— Мы проиграли все, дорогая, — произнес Андреа, — все, что вчера выиграли.

— Ну, и не стоит расстраиваться, — обреченно махнув рукой, прошептала Эдера,— ведь это были не наши деньги, их тоже кто-то проиграл. А ведь те деньги, которые мы с тобой заработали, остались у нас.

На этот раз Эдера обернулась сама.

Мужчина, сидящий за карточным столиком, поднял голову и улыбнулся Эдере. Он прекрасно понимал состояние женщины, которая проигралась, поэтому его улыбка была обнадеживающей: дескать, ничего страшного, не стоит беспокоиться из-за денег, жизнь на этом не кончается.

Эдера и Андреа быстро покинули казино. Они вышли на улицу. Пьянящий воздух Средиземноморья показался им на этот раз горьким.

— Как тяжело проигрывать, — вздохнул Андреа.

— Да бог с ним.

— О чем это ты, дорогая?

— Об этой игре.

— Но ведь у нас еще остались деньги, те, с которыми мы приехали в Римини.

— На эти деньги, дорогой, играть нельзя.

— Почему нельзя?

— Потому что мы проиграем и их, я в этом уверена.

— Ты была уверена, что на этот раз мы выиграем, но видишь, чем обернулась твоя уверенность...

— Нет, Андреа, ведь это ты предложил пойти в казино, я могла бы и воздержаться.

— Ты могла бы воздержаться? — воскликнул Анд-реа, остановился и взял Эдеру за плечи.

Та нервно сбросила его руки.

— Да, я хотела играть, но ведь ты мой муж и ты должен был остановить меня. И тогда мы остались бы в ресторане или пошли прогуляться по набережной и еще бог знает чем могли бы заняться. И все деньги остались бы при нас.

— Хорошо быть такой умной, как ты, Эдера. Но дело в том, что ты умна после того, как мы проигрались. А где же был твой ум до этого? Ты говорила, что сегодня нам повезет, и мы выиграем много денег — ты!

— Да, я говорила, но знаешь...

Туристы, прогуливающиеся по набережной, с интересом наблюдали за ссорой мужа и жены.

— Ладно, на нас смотрят, Андреа,— сказала Эдера и попыталась улыбнуться, но ее улыбка была жалкой и вымученной.

— Да, смотрят. Ну и пусть смотрят! Пойдем отсюда, выпьем где-нибудь вина или виски.

— Я не хочу пить, разве что кофе, — согласилась Эдера.

— Ну хорошо, ты выпьешь кофе, я выпью виски. Пойдем зайдем вот в это кафе.

Мужчина и женщина поднялись по ступенькам и оказались на террасе открытого кафе. Они даже не садились за столик, а устало опустились на высокие вертящиеся стулья у самой стойки.

Бармен оставил свой шейкер и осведомился:

— Что будете пить?

— Мне двойной виски, а даме кофе.

— Хорошо, сеньор, сейчас все будет готово.

Эдера так разнервничалась, что пролила на блюдце кофе. А Андреа, казалось, был спокоен, но это было лишь внешнее спокойствие, на самом деле он нервничал.

— Дорогая, а может, пойдем сыграем на те деньги, которые у нас есть?

— А если проиграем?

— Если проиграем — поедем домой, а если выиграем, то останемся здесь.

— Ты думаешь, мы выиграем?

— Думаю, да,— уверенно сказал Андреа.

Страсть к игре, проснувшаяся в душе Эдеры, была настолько сильна, что она не смогла отказаться от предложения мужа. Нервно допив кофе, она вскочила и дернула Андреа за руку.

— Пойдем же, пойдем скорее, попытаем счастье, а вдруг выиграем?

Бармен, слышавший разговор своих посетителей, криво улыбался. Ему конечно же хотелось сказать, что не стоит больше играть. Если уж удача отвернулась, то это обычно надолго. Но он промолчал, понимая, что этих посетителей лучше всего оставить сейчас в покое.

На этот раз Эдера и Андреа возвращались в казино почти бегом. Они были возбуждены. Эдера чувствовала что сейчас в казино произойдет что-то очень важное, чувствовала, что если она выиграет, то выигрыш будет огромным.

Андреа сразу же подошел к окошку и обменял все деньги на сверкающие жетоны.

В казино царило сильное возбуждение. Слышались уже уставшие голоса крупье, на разный лад повторявшие одни и те же фразы:

— Господа, делайте ставки! Господа, ваши ставки приняты! Господа, игра сделана!

Эдера осмотрелась. Она видела все те же лица, и ей показалось, что она не покидала казино, а все это время была здесь. На лицах было возбуждение, разочарование, радость. Все чувства были настолько яркими, что казалось, они навсегда останутся на лицах людей, не исчезнут даже после того, как игроки покинут казино.

Увидев и услышав, как возбужденно зашумели игроки в кости, Эдера тронула за плечо своего мужа.

— Андреа, а может быть, мы сыграем в кости? Ведь вчера в кости мне везло.

— Нет-нет, дорогая, только не в кости. Тем более, видишь, там все проигрывают.

— Не вижу, — пожала плечами Эдера.

— Ты посмотри, какие расстроенные лица!

Эдера согласно кивнула.

— Так куда же мы тогда пойдем?

— Пойдем к тому столику, за которым мы играли.

— А тебе не кажется, Андреа, что нам там вновь не повезет?

— Вот только не надо об этом, не надо думать о том,

что нас ждет неудача. Пойдем, — и Андреа, взяв под локоть Эдеру, повлек за собой.

Они подошли к столику. Крупье узнал их и приветливо улыбнулся.

— Прошу, господа, присаживайтесь, делайте ставки.

— Мы немного посмотрим, — сказал Андреа.

Но тем не менее, они устроились у рулетки.

— Давай поставим сразу все жетоны.

— Все?! — воскликнула Эдера.

— Да, все. И если выиграем, то сразу же уйдем, больше судьбу испытывать не будем.

— Я согласна, — кивнула Эдера.

— Ставки сделаны! — объявил крупье и повернул рулетку.

Шарик запрыгал, все игроки замерли, затаив дыхание.

Наконец крупье сгреб жетоны. Он сделал это с таким равнодушным видом, будто ему были абсолютно безразличны волнения и переживания тех, кто делал ставки.

— Господа, ставки принимаются,— объявил крупье.

Андреа сложил столбиком все жетоны, сдвинул их и ладонью переместил с края стола на синее поле. Еще несколько игроков сделали ставки. Но никто не играл по-крупному, кроме Эдеры и Андреа.