— Андреа, иди-ка ты отсюда. Вы мне надоели, мне бы ваши проблемы. Я был бы самым счастливым в Виареджо, а может, и на всех Апеннинах.

Несколько дней Эдера не делала никаких попыток найти Андреа, узнать, что с ним случилось, что он думает делать дальше. Ведь после последнего разговора она поняла, жить дальше так невозможно. Но и дома оставаться было невыносимо. Если бы у нее была работа, если бы у нее хоть существовали какие-то дела, если бы Лало оказался дома!

Помаявшись так, Эдера не выдержала и решила выйти на улицу. К тому же, съестные запасы дома кончились, а готовить ей страшно не хотелось. Ее раздражало все — и полная мойка грязной посуды, и не вытертое красное пятно на стене, и пустой холодильник. Все здесь напоминало ей об Андреа, напоминало о счастливых и несчастных днях их совместной жизни.

Она могла отправиться к одной из своих подруг, но встречаться со знакомыми, делиться своим горем ей не хотелось. Она была не тем человеком. Эдера привыкла переживать горести сама, в одиночку, прятать их в глубине своей души.

Она оделась попроще — так, чтобы не бросаться в глаза, и отправилась в район Виареджо, где почти никогда не была. Здесь жили небогатые люди, преимущественно выходцы с севера. Это был район, где в основном жили рабочие, и Эдера видела его разве что из окна автомобиля, когда проезжала по нему. Тут она отыскала неприметное кафе с выцветшей вывеской и подумала, что это как раз то, что ей нужно.

Женщина вошла в зал и устроилась за угловым столиком так, чтобы она могла видеть всех, а ее от людей загораживал большой букет, стоящий на столе. Но все-таки ее появление не осталось незамеченным. Редко тут появлялись такие красивые женщины.

Эдера заказала себе нехитрый обед и постаралась вообразить, что находится совершенно одна и никого рядом с ней нет.

Но она ошибалась, думая по дороге в кафе, что в городе ее никто не узнал. Если бы Эдера, идя по улице, обернулась, то заметила бы следующий за ней, правда, на почтительном расстоянии, дорогой автомобиль с зеркальными стеклами, за рулем которого сидел сам Леонард Маркони, почему-то без своего неизменного шофера и телохранителя Антонио Сартра.

Эдера уже доедала пиццу, как услышала, что в кафе поднялся легкий шум. Посетители, привстав со своих мест, выглядывали в окно, где прямо у входа остановился шикарный автомобиль, из которого неторопливо вышел, тут сердце Эдеры похолодело, сам Леонард Маркони. Он был как всегда безукоризненно одет и неизменная улыбка, чуть снисходительная и в то же время добродушная, украшала его лицо. Таких посетителей в этом кафе не появлялось со дня его основания.

Леонард Маркони толкнул стеклянную дверь и переступил порог заведения. Голоса тут же смолкли, все уставились на миллионера, невесть как оказавшегося здесь. Леонард Маркони хозяйски осмотрел кафе — так, будто оно принадлежало ему или могло им стать через пять минут.

Официантка подбежала к нему и, запинаясь, принялась предлагать место. Но Леонарду Маркони было достаточно поднять руку, чтобы та замолчала и отошла в сторону. Раскланиваясь с посетителями, будто бы они были его давними приятелями, Леонард приблизился к столику, за которым сидела Эдера.

Женщина не поднимала головы, она смотрела в тарелку с недоеденной пиццей и не могла заставить себя взять в руки фужер с вином.

— Ты удивлена? — громко, так, словно обращался ко всем посетителям сразу, сказал Леонард Маркони.

— В общем-то, да, — ответ Эдеры прозвучал очень тихо, но все его услышали.— Зачем ты здесь? — уже чуть громче спросила Эдера.

— Я хотел тебя видеть. Я очень хотел тебя видеть.

— Это ни к чему, я хочу быть одна и не желаю тебя видеть.

Леонард Маркони огляделся так, словно бы искал поддержки у посетителей.

— Я понимаю, твои чувства... но пришел не за тем, чтобы просить прощения или же пытаться утешить.

— Так что еще ты можешь мне еще сказать? Чем еще можешь меня унизить?

— Я пришел сказать, что ты изумительная женщина.

— Я не хочу этого слышать! — выкрикнула Эдера.

Леонард Маркони повернулся к публике.

— Сеньоры, вам когда-нибудь приходилось видеть женщину, которой неприятны комплименты?

— Нет! Нет! — раздались голоса.

Эдера взглянула на сидевшего за соседним столиком бесшабашного парня и по выражению его лица сразу же поняла: он на стороне Леонарда, а не на ее. Может быть, причиной тому была мужская солидарность, а может, и то, что с первого взгляда было понятно, Маркони необычайно богат и ни одна из женщин не решится разговаривать с ним в таком тоне, как говорила Эдера.

— Так вот, я не устану повторять, что ты самая красивая женщина из всех, которых я знал. И думаю, уважаемые сеньоры будут свидетелями, согласятся с тем, что я говорю.

— Конечно, мы согласны! Она удивительно красива! — ответил за всех парень, сидевший за соседним столиком.

Эдере хотелось послать Леонарда к черту, но у нее не повернулся язык и вместо проклятий она прошептала:

— Не надо, зачем ты издеваешься надо мной?

— Я говорю абсолютно искренне, — произнес Леонард, приложив руку к сердцу,— и тем более, я говорю чистую правду.

Он протянул руку к Эдере, предлагая ей подняться со своего места. Но Эдера отрицательно качнула головой.

— Сеньоры, помогите мне уговорить эту прекрасную женщину поехать со мной. Ведь я хочу показать ей что- то такое, о чем она даже не подозревает.

— Наверное, он подарит ей драгоценности, — послышался мужской голос из глубины зала.

— Нет, — сказал Леонард, — она достойна лучшего.

— Я никуда не поеду, — уже немного развеселившись, сказала Эдера, сама не замечая, как втянулась в эту игру, предложенную Леонардом Маркони.

— Поезжайте, поезжайте с ним, сеньора, он такой хороший человек! — это заговорила осмелевшая официантка и почему-то принялась икать

«Наверное, от волнения» — подумала Эдера, а затем сказала:

— Я поеду с тобой только для того, чтобы не огорчать этих людей, не разбивать их мечту, что богатый человек может быть честным. Но учти, это ничего не изменит в наших отношениях.

— Посмотрим, — глубокомысленно сказал Леонард Маркони и улыбнулся своей непосредственной детской улыбкой, которая могла обезоружить даже самых заклятых врагов.

Эдера поднялась со своего места. Леонард Маркони шел перед ней, как будто был ее слугой, расчищая перед ней дорогу. Немного смущенная, Эдера ловила на себе восхищенные взгляды посетителей кафе.

И тут, не выдержав, принялся аплодировать бесшабашный парень. Кафе заполнилось грохотом аплодисментов, послышались крики «Браво!», словно Леонард Маркони искусно разыграл спектакль или проделал какой-то фантастический трюк прямо у всех на глазах.

Уже выйдя на улицу, Леонард обратился к Эдере: — Вот видишь, как они все тебя любят!

— Нет, они любят тебя, они хотят стать похожими на тебя, сделаться богатыми и думать, будто все в этом мире можно купить.

— Что ж, мысль довольно здравая и никому не запрещено помечтать. К тому же, человек жив, пока способен мечтать.

Эдера чувствовала себя страшно глупо и ее самолюбие было уязвлено. Она ощутила, как румянец залил ее щеки, и она прокляла тот момент, когда находясь в магазине, решилась приложить к себе дорогое платье, не зная, что за ней подсматривает Леонард Маркони.

— Не надо смущаться,— ее спутник галантно распахнул дверцу машины, предлагая Эдере сесть на заднее сиденье.

Сам он устроился за рулем и неспешно отъехал от кафе, предварительно помахав в открытое окошко рукой.

— Куда мы едем? Зачем? — забеспокоилась Эдера.

— Ты уже знаешь, я не кусаюсь, а сюрприз должен оставаться сюрпризом, ты сама все увидишь. Тем более, мой сюрприз находится в самых предместьях Виареджо, в самых живописных местах. Но это, конечно, на мой взгляд, быть может, ты посмотришь на мой сюрприз другим взглядом.

— Зачем тебе мой совет?