— Простите, я танцовщица и умею танцевать под самую сложную музыку.

Тут же Эдера представила радость на лице собеседника.

— Какое совпадение, едем немедленно в студию, я хочу посмотреть несколько ваших номеров...

И чего я так нервничаю? — подумала Эдера. — Нет, дело не в нервах. Почему я не могу зайти в кафе «Рим»? Я порядочная женщина, танцовщица, а дрожу я потому, что не уверена в себе».

Эдере вспомнилась ее квартирная хозяйка, и женщина зло искривила губы. 

«Мерзавка, выхватила у меня письмо и теперь, небось, читает его вслух своей сестре, а та дает ей советы».

В кафе было сумрачно. В вазонах росли аккуратно подстриженные деревца. Обитые красным бархатом кресла, белые мраморные столики, официанты.

Эдера прошла вглубь зала. Не успела она сесть, как к ее столику подошел тучный сеньор в крошечной шляпе, которая высилась у него на макушке, словно маленькая яхта, и плюхнулся в кресло напротив Эдеры.

— Добрый вечер,— сказал он.

Взгляд у него оказался таким, что Эдера призадумалась, не видела ли она этого мужчину раньше. Но лицо... нет, этого лица она не видела. Эдера была неплохой актрисой и совершенно непринужденно ответила:

— Добрый вечер.

— Прекрасная погода ,— сказал тучный сеньор.

— Да, очень хорошая, просто дивная погода, — отвечала Эдера.

Пухлым, словно сосиска, но в то же время мускулистым пальцем, он поманил официанта и сказал ему:

— Принесите мне порцию рома, — и, повернувшись к Эдере, спросил, — а вам что, сеньора?

— Я возьму себе вина, если вы не возражаете.

Спустя пять минут тучный сеньор наклонился к ней и, пустив облако сигарного дыма прямо ей в лицо, сказал:

— У вас, сеньора, соблазнительное платье.

Эдера вспыхнула и почувствовала, как кровь стучит у нее в висках, но пока она не спешила возмущаться.

— Я всегда ношу шикарные платья, — ответила она.

Тучный сеньор внимательно осмотрел ее, барабаня пальцами по столу.

— Я люблю таких как вы, сеньора, — улыбаясь, произнес он.

Эдера к собственному своему великому удивлению хихикнула. Спустя пять минут сеньор тяжело поднялся с кресла.

— Ну как, мне по дороге с вами? Или вам со мной? — спросил он.

— Я пойду с вами, если вы не возражаете, — сказала

Эдера и вышла из кафе вслед за этим толстым сеньором.

Когда они оказались на улице, тот резко остановился и повернулся лицом к женщине. Он долго всматривался в ее лицо, затем широко улыбнулся.

— Ты что, Эдера, не узнаешь меня?

Женщина покачала головой:

— Нет. Что-то знакомое в вашем взгляде...

— Да ты что, не узнавать старых друзей? Я Годолини, — шепотом произнес мужчина, — хозяин «Звезды».

— Не может быть! — вглядывалась в незнакомые черты лица Эдера.

Да, фигура была как у сеньора Годолини, взгляд тоже. Она прекрасно помнила фиктивного хозяина «Звезды». Теперь перед ней стоял все-таки другой человек.

«Хотя голос... голос, — задумалась женщина, — голос его».

— Ничего не понимаю, давайте отойдем в сквер, сядем на лавочку и поговорим.

Тучный сеньор, назвавшийся сеньором Годолини, подал руку Эдере и повел ее в сквер. Они уселись на лавочке, явно волнуясь. Мужчина закурил сигару и только после этого произнес:

— Витторио Паце убили, Эдера, вскоре после того, как ты покинула Римини. Да, невеселая история. Мне удалось перебраться сюда к друзьям.

— А что с твоим лицом? — уже окончательно признав сеньора Годолини, поинтересовалась Эдера.

Тот грустно улыбнулся.

— Нелегко терять собственное лицо, но все-таки это лучше, чем потерять жизнь. Я сделал пластическую операцию.

— Конечно, так спокойнее жить.

— Да, мои враги знают, что я здесь, но главное, что глядя на меня никто не вспоминает Витторио Паце.

— Ты сменил и имя?

Мужчина покачал головой.

— Нет, я по-прежнему сеньор Годолини. Но я уже другой человек.

— А чем ты занимаешься? — с надеждой в голосе

— Как и прежде, держу ресторан.

— А сцена там есть?

Наверное, Эдера произнесла это слишком импульсивно, и сеньор Годолини понял, у нее сейчас нет работы.

— Да, у меня там неплохая эстрада, всяческие музыкальные номера.

— А танцы? Танцы? — спросила Эдера.

— К сожалению, танцевальных номеров у меня и нет, — сеньор Годолини распрямил ноги и потянулся, — если хочешь, Эдера...

Он замолчал, наблюдая, как на его приглашение прореагирует женщина.

— Что ты хочешь мне предложить?

— Ну... — замялся сеньор Годолини, он по старой привычке испытывал перед Эдерой трепет, — в общем, были же у тебя какие-то отношения с Витторио Паце... ты выступала в «Звезде», а потом...

— Никаких потом! — твердо произнесла Эдера, уловив слабину в рассуждениях сеньора Годолини.

— Но почему?

— Если хочешь, чтобы я танцевала у тебя — пожалуйста, но никаких глупостей, слышишь?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Но я и не имел в виду никаких глупостей, только прошу об одном, Эдера: ты никому не говори, что у нас с тобой ничего не происходит.

Женщина рассмеялась.

— А тебе так хочется, чтобы другие думали, будто женщина Витторио Паце стала твоей?

Сеньор Годолини кивнул. Его огромные кулаки лежали на коленях.

— Я бы и сам не притронулся к тебе, — наконец-то признался он.

— Почему?

— В память о Витторио Паце.

— Ты сентиментален, — Эдера взяла в свои ладони руку великана и пожала ее. — Значит, договорились: я выступаю в твоем ресторане, ты мне платишь и больше ничего.

— Да, но только ты об этом не очень-то распространяйся, а я буду делать вид, что все как прежде, только на месте Витторио Паце — я.

— Это просто превосходно, ты сам не представляешь себе Годолини, как ты меня выручил. Терпеть не могу, когда зрители и посетители цепляются ко мне, а так все будут уверены — я женщина известного мафиози и подходить ко мне небезопасно. Ну что ж, пошли.

— Зачем идти, я подвезу тебя, — сеньор Годолини повел Эдеру на стоянку. — Как ты думаешь, который автомобиль здесь мой?

— Наверное, самый большой.

— И дорогой, к тому же, — добавил мафиози, открывая дверцу длиннющего линкольна.— Мы поедем прямо в мое заведение.

— Как оно называется? — спросила Эдера.

— Конечно же, «Звезда»,— усмехнулся сеньор Годолини.

Случилось так, что через несколько месяцев после того, как Эдера оставила Андреа Давила, он решил отправиться вместе с Сальвадором Маньоли в путешествие. А поводом для этого послужило небывалое событие — Сальвадор собирался жениться, и как ни странно, на Марии — одной из девушек-близнецов, с которыми они познакомились в бассейне.

Перед свадьбой Сальвадор хотел немного поразвлечься, потому что тешил себя иллюзией, что после того, как он женится, изменять жене не будет. Точно такое же обещание он взял с Марии и отпустил ее на восток Италии, чтобы та тоже умерила свой пыл.

Андреа сидел за рулем, а Сальвадор рядом с ним.

— И как ты только сумел сделать выбор? — удивлялся сеньор Давила.— Они же так похожи, и по-моему,

Мария не лучшая кандидатура для того, чтобы стать твоей женой.

— Нет, моей женой может быть женщина, схожая со мной по взглядам, — рассмеялся сеньор Маньоли. — Мне никогда не придет в голову упрекать ее изменой.

— А если тебе самому захочется изменить?

— Тогда я изменю с Джинжерой.

— Мне кажется, Мария и сама будет пользоваться этим, уходить к любовнику, а к тебе подсылать свою сестру, чтобы ты думал, будто она находится дома.

— Ну и что? Если я не замечу подмены, то какая в этом беда?

Сальвадор высунулся в окно и подставил свое лицо ветру. Немного поостыв, он вновь вернулся к прерванному разговору.

— А ты слышал новость про Лауру?

— Нет!

— Ну ты даешь! — рассмеялся Сальвадор. — В Риме об этом только и говорят.

— Говорят в твоих кругах, — напомнил Сальвадор, — но промышленникам дела людей искусства не очень-то интересны.