— Я понял. Буду медленно.

Она неуверенно кивает и убирает ладонь. Я смачиваю пальцы слюной, щедро прохожусь по залупившейся головке и приставляю ее к самому входу.

Слегка растягиваю тугие складки пальцами и проникаю внутрь буквально на пару миллиметров.

Полина болезненно морщится, до побеления костяшек вцепляясь в мои предплечья, и широко распахивает глаза…

У меня у самого перед глазами уже пляшут черные мушки. С огромным трудом сдерживаю животный порыв просто вбить себя в нее по самые яйца одним ударом.

Она послушно разводит ноги шире, почти садясь в свой фирменный шпагат, которым я так редко имел возможность любоваться. Жестко фиксирую ее бедра у края стола, не оставляя шанса свести колени.

— Говори, блять, пускаешь или нет. Я тоже не железный.

— Давай… по чуть-чуть, — умоляюще просит она, не отрывая взгляда от того, как мой тугой, бугрящийся венами ствол миллиметр за миллиметром прячется в ее лоне.

Всё глубже и глубже. Я почти полностью выхожу обратно, с первобытным удовольствием наблюдая, как член блестит от ее обильной смазки, и тут же без предупреждения толкаюсь вперед — сразу на всю длину.

Полина вскрикивает и рефлекторно бьет меня кулачками по плечам, но терпит. Терпит, когда я начинаю методично вдалбливаться в ее податливое нутро. Трахаю так глубоко, что, кажется, под тонкой кожей ее плоского живота угадываются очертания моей головки.

— А-а-ах… — стонет Полина.

Ее голос бьет по оголенным нервам. Я давно нормально не трахался. За этот месяц даже не помню, когда толком дрочил.

— Богда-а-ан…

— Бля, сейчас кончу, — рычу я.

Резко выхожу из нее, чтобы хоть немного переждать и сбить накативший оргазм. Подхватываю ее ягодицы снизу и рывком подтягиваю Полину к себе.

Она опирается на локти, удерживая равновесие на столе, пока я жадно приникаю лицом к ее сладкой киске. Остервенело вылизываю, собирая губами текущие соки. Разминаю большими пальцами упругую ложбинку между ягодицами, обильно смазывая ее влагой, пока мой жесткий язык безжалостно долбит набухший клитор…

Два пальца с трудом, но протискиваются в узкое анальное колечко, которое я твердо намерен разработать и выебать в самое ближайшее время. Но сейчас я просто растягиваю ее, дожидаясь, пока Полина не сорвется. И она кончает, громко выкрикивая мое имя и дергаясь в моих руках, словно от разрядов электрического тока.

Сразу после этого я опускаю ее бедра обратно на стол и вколачиваюсь в ее влагалище со всей дури — словно с размаху вгоняю тачку в бетонный столб. Полина срывается на крик. В дверь кабинета уже возмущенно стучат, а я продолжаю остервенело долбить ее на предельной скорости, пока поясницу не сводит судорогой от надвигающегося мощнейшего оргазма…

Мое семя горячими толчками вливается в пульсирующее нутро Полины. Тяжело дыша, я отстраняюсь и смотрю, как густые белые капли стекают по ее бедрам прямо на полированный стол. Собираю эту влагу пальцами и размазываю по ее вздымающейся груди, клеймя ее, оставляя свою метку, как первобытный собственник.

Шумно втягиваю воздух и рявкаю в сторону закрытой двери:

— Две, блять, минуты!

Мы быстро приводим себя в порядок. Я накидываю на взлохмаченную, хмурую Полину свой пиджак и вывожу ее из кабинета под возмущенным взглядом вернувшейся регистраторши.

— Как-то вы подозрительно долго! — ворчит тетка нам вслед, брезгливо поджимая губы и сверля нас взглядом, пока мы не скрываемся за входными дверями ЗАГСа.

Усаживаю Полину в машину. Она упорно смотрит в окно, игнорируя меня. Молчит, всем своим видом демонстрируя истинное отношение к случившемуся.

Грубо беру ее за подбородок и дергаю лицо на себя, но она тут же упрямо отворачивается.

— Чего, блять, опять не так? Плохо трахнул? Могу прямо сейчас повторить.

— Ты превращаешь меня в какую-то озабоченную шлюху… — сдавленно шепчет она, глотая злые слезы. — Я ведь даже отказать тебе не могу… Целый месяц в деревне я про секс даже не вспоминала, а стоило только тебя увидеть…

— Так радуйся, Полина, — усмехаюсь я, заводя мотор. — Значит, твоя единственная супружеская обязанность будет для тебя не такой уж и тяжелой, верно?

Мы с отцом всегда жили в частном доме. Да, это был не самый центр города, а скорее тихая окраина, но район считался приличным, да и передвигались мы всегда на машинах. Как оказалось, последние годы — исключительно за счет Богдана. Сам же он жил в просторной квартире довольно высоко — на десятом этаже элитного комплекса с шикарным видом на город и лесопарковую зону.

— Выбирай любую комнату, — разрешает Богдан.

А я всё еще думаю о том, что произошло в ЗАГСе. Как я могла так легко ему отдаться? Словно стоило ему только меня поцеловать, как я напрочь отключила все ресурсы собственного разума и подключилась к его инстинктам…

А для него это всё — просто «супружеская обязанность».

Вот только эта обязанность может привести к непредвиденным последствиям, которые мне сейчас совершенно не нужны, если я планирую и дальше заниматься балетом, а в будущем — уехать в Европу и стать примой.

— Будешь ужинать? Нам сейчас всё приготовят.

— Да, только сначала приму душ, — киваю я и закрываюсь в ванной.

Оттуда сразу звоню подруге.

— Привет! Ты в городе? — тут же радостно пищит она, а я невольно улыбаюсь. Ее голос — как глоток свежего воздуха. — Когда мы увидимся? — Да хоть прямо сейчас… Приедешь ко мне?

— Ой, прям сейчас? Может, завтра? Мне далеко ехать, сама понимаешь…

— А я теперь в паре кварталов от тебя живу. В квартире мужа.

— Стой-стой, какого еще мужа⁈

— Ну… — я сажусь на закрытую крышку унитаза, немного думаю, а затем подхожу к раковине и включаю воду, чтобы нас точно не подслушали. — Того самого… Я тебе всё расскажу, только… ты можешь сделать мне одно одолжение?

— Могу. А что нужно?

— Помнишь, ты чуть не залетела… Какие таблетки ты тогда принимала?

— Ого, подруга… Я всё поняла. Скидывай адрес, сейчас всё привезу.

Принимаю душ, тщательно отмывая всё тело, в том числе интимные места. Затем иду к Богдану, немного волнуясь. Что-то мне подсказывает: он не сильно обрадуется, если узнает, что именно привезет мне подруга. С другой стороны, он тоже со мной не слишком откровенен.

Он уже переоделся в домашнее. Сидит за столом и что-то бурно обсуждает по телефону:

— Значит, найди способ на него повлиять! Ну что, я вас учить должен, как работать? Всё, на связи…

— Сложности?

— Рабочие моменты, — он мгновенно переключается на меня.

Смотрит очень внимательно. Особенно на голые ноги, которые открываются его взгляду, когда я сажусь. Стол, к слову, ломится от блюд, словно мы ждем целую толпу гостей. Кстати, о гостях.

— Насколько я свободна в своих передвижениях? Могу ли я общаться с друзьями? — спрашиваю я, беря палочку свежей морковки и надкусывая ее.

— Смотря какого пола друзья.

— Я про Алену.

— Это та, что была на дне рождения Лени? — Да. Темненькая такая.

— Понял. Общайся.

— Может она прийти сюда? Например, прямо сейчас.

— Почему нет? Ты же здесь не под замком. Можете даже погулять где-то или в клуб сходить. Но только с моей охраной.

— Это само собой. Мы не любительницы клубов. Больше по сериалам и девичьим ночевкам.

— Она уже едет?

— Ну, в общем, да.

— Понял, без проблем. Я тогда поеду поработаю…

Он спокойно доедает свой стейк и, коротко кивнув, уходит переодеваться. А вскоре и вовсе уезжает, оставляя меня одну в огромной квартире. Я оглядываюсь по сторонам, чувствуя абсолютный холод, исходящий от этих стен. Чисто мужская обстановка: стильная, дорогая, но пустая. Абсолютно чуждая тому уюту, к которому я привыкла. Даже у бабы Веры было теплее…

Точно!

Звоню старушке. Коротко сообщаю о событиях прошедшего дня и, набрав в грудь воздуха, признаюсь, что вышла замуж.

— Как же так, Полиночка? Ты же не любишь его совсем…