Так и проспали, Нина ещё с вечера отзвонилась няне, что будет в отгуле. Никто нас не разбудил до обеда. Ближе к обеду начал трезвонить телефон. Пришлось просыпаться, трубку брал сам, чтобы не тревожить жену, занявшуюся кормлением и уходом за мальчиком. На некоторые звонки просто клал трубку, особенно, если абонент не представлялся первым. Есть такая нехорошая привычка у наших людей, с ними говорить не люблю. Особенно неприятно было во времена сотовых телефонов, когда абонент известен, но всё равно молчит и дышит в трубку. Что за детство? А в эпоху, когда определители телефонов редки, представиться первым равносильно приветствию — это признак вежливости. У меня был определитель номера, привезли из Европы. Но он показывал номер, а не фамилию абонента. К тому же, с рабочих телефонов могут звонить до полусотни разных людей. Мне что? Перечислять их, как герою Миронова? Лизетта, Мюзетта, Жоржетта и так далее?

Так что, снарядив Васю для прогулки и одев на него памперс (купил, я же кооператор и не привык экономить на родных, тем более на единственном сыне), мы отправились на улицу и добрались чуть не до ближайшего леска, прогуляв часа два, так что малыш проголодался.

— Вячеслав Алексеевич, как здоровье? — преувеличенно ласково обратился по телефону начальник Свердловского управления внутренних дел к подполковнику милиции, начальнику Кировского ОВД. — Хорошо, говоришь, это приятно. Приезжай прямо сейчас ко мне вместе с твоим заместителем по оперативной работе. Да, через десять минут жду вас обоих в кабинете.

Плюхнувшись на стул, начальник УВД снова принялся читать «жёлтую прессу», листок с экстренной информацией по делу Кузнецова, как было написано в подзаголовке. Сама статья на весь разворот газеты, лист А3, как сказали бы в наше время, носила ядовитый заголовок. А именно: «Потерпевшие по делу о хулиганстве стали преступниками?» Безграмотное формально заявление, но точное по смыслу. В статье красиво расписано, что по договорённости с начальником отдела строительства заместитель начальника Кировского ОВД Екатеринбурга дал указание следователю задержать простого массажиста Кузнецова. Поводом для задержания стала драка, спровоцированная племянником этого начальника отдела Аристархова Николаем с пресловутым массажистом.

И это не досужие вымыслы журналистов, как комментировала статья свои выводы, а истинная правда, существуют и могут быть продемонстрированы записанные на видеоплёнку показания Аристархова, следователя и приятеля «потерпевшего» Коли, участвовавшего в нападении на Кузнецова. Да, именно в нападении, потому, как найдены пять свидетелей, видевших не только драку, но и её начало, когда трое здоровенных парней напали с палкой на спокойно идущего домой трезвого Фёдора Васильевича Кузнецова. Свидетели подробно описали, как на Кузнецова напали сзади и пытались ударить палкой, от удара тот чудом уклонился. Оттолкнул нападавших, причём никого не бил, да спровадил обратно из двора. И свидетели даже палку выдали адвокату массажиста.

Сначала было непонятно, почему милиционеры приехали сразу к Кузнецову, едва он поужинал? Ведь все подростки заявили, что на них напал неизвестный мужчина, так почему же дежурка поехала на квартиру к «неизвестному мужчине» Кузнецову? Но после откровений следователя, что он действовал по указанию заместителя начальника ОВД, вопросы пропали. Вопросы вновь появились после показаний Аристархова, что часть украденных денег он лично относил в администрацию губернатора. Данные клерка, принимавшего «дары» Аристархова в статье не указывались. А статья заканчивалась таинственной фразой: «Наверняка следы этих денег, украденных Аристарховым и подобным ему ворам в администрации Орджоникидзевского и других районов Екатеринбурга, приведут нас значительно выше простого начальника отдела. Только захотят ли этого власть имущие? Или предпочтут отыгрываться на простых Кузнецовых, вся вина которого, как оказалась, состояла в том, что он отказался оплачивать завышенную смету ремонта объектов Орджоникидзевского района».

Далее журналист приводил нескромную смету, составленную вороватым Аристарховым. По пунктам. «П. 28. Ремонт трёхсот двадцати пяти (325) скамеек. П. 29. Покраска шестидесяти восьми (68) скворечников». На всякий случай журналист пробежался по району и сам подсчитал. Во всём районе было не больше шестидесяти трёх скамеек, а казённых скворечников совсем не было, только самодельные во дворах, и тех три десятка, люди бедно живут. И таких в смете восемьдесят семь пунктов, где реальных чисел нет совсем, даже количество уличных фонарей втрое увеличено. Теперь понимаете, как хорошо живут Аристарховы и ему подобные? И почему их не замечают вышестоящие руководители? На той знаменательной фразе заканчивалась вся газета, или листок, как было анонсировано.

— Чем порадуете, возмутители спокойствия? — непонятными словами встретил вызванных офицеров начальник УВД и протянул им свой листок для ознакомления. Потом поинтересовался у красных, как кумачовые флаги офицеров.

— Оружие с собой? — Оба отрицательно мотнули головами.

— Жаль, могли бы застрелиться, не вынеся позора, как писали до революции. Читайте, потом сами решите, что с вами обоими делать.

После прочтения подмётного листка офицеры разговаривали недолго. Начальник ОВД отправился на место работы, прекращать чёртово уголовное дело сегодня же, пока против него самого не возбудили уголовное преследование за фальсификацию уголовных дел. Вы спросите, при чём тут начальник? Очень просто, в милиции не ищут виновных, для этого существуют начальники.

Заместитель начальника ОВД спасся только одним — обещанием к утру привезти полковнику за свою свободу миллион рублей. Иначе сядет всерьёз и надолго. Вы скажете, почему так много, целый миллион? По курсу доллара на начало лета 1993 года около двух тысяч долларов. Всего. Вы отдадите за свою свободу такую сумму? И только после двух тысяч долларов на руки зампоопер Рустамов сможет уводиться из органов по собственному желанию. Как обычно, задним числом, как раз за день до задержания Кузнецова. Так и получится, что дурак следователь слушал указания гражданского человека. То, что этот гражданский Рустамов ещё три дня ходил в форме на работу и получал табельное оружие — мелочи, в милиции тех лет и не такое случалось.

Пока офицеры разбирались между собой, губернатор решал, что делать со своими подчинёнными идиотами, которые не только брали не по чину, так и делали это прямо на рабочем месте. Не знаю, получал ли губернатор долю взятых неизвестным клерком своей администрации нечестно добытых денег, но то, что был разгневан на этого клерка — мягко сказано. Чего точно не хотел губернатор — это скандального разоблачения своих сотрудников, которое может дойти в разных интерпретациях до Москвы. Поэтому заявления об увольнении с последующим выездом из Екатеринбурга написали более десяти сотрудников администрации. Всё это я в принципе просчитал, не такой и большой выбор у разоблачённых воров — делиться, увольняться и бежать. Но подробности этих дней узнал уже позднее, гораздо позднее.

Вечером, когда мы с женой купали малыша, нам позвонили сразу оба-двое, начальник УВД и заместитель губернатора и напросились с визитом. У квартиры появились без каких либо цветов для моей жены, какие уж тут цветы, если оба чиновника приехали извиняться и договариваться о том, как замять разрастающийся скандал. Почему не приехал губернатор понятно, не его это дело — извиняться. Слишком жирно будет для простого массажиста. Почему приехал сам глава УВД тоже понятно, он пока полковник, станет генералом — тоже перестанет извиняться. О каких-либо компенсациях мне за арест речи не шло, да и я не просил, не совсем дурак. Речь шла о противоположном — моих компенсациях за то, что меня не будут трогать некоторое время (пока у власти губернатор и нынешний начальник УВД).

Конечно, никто из нас троих, а разговаривали мы в зале, где Нина не могла слышать нашего разговора — была в детской с малышом, не верил в договорённость ни минуты. Но формальности нужно было соблюсти, чтобы в нужный момент гневно размахивать руками и объявлять оппонента предателем и прочим нехорошим человеком. Я прекращаю травлю руководства в печати и телевидении, а меня не трогают, пока не обнаглею снова. Никаких вопросов я не задавал, всё равно обманут, послушно кивнул головой и проводил высоких гостей. Радовался одному, хоть обувь сняли, чтобы показать вежливое отношение. Обычно наши небожители не разуваются в гостях у простых смертных. Хоть кто-то видел подобное по телевизору?