На следующее утро на работе я подсчитал свой запас валюты и порадовался сумме под полсотни миллионов только долларов, не считая немного фунтов и марок. Но их и миллиона не набралось, исключительно на текущие платежи пойдут. Крутил-вертел документы по вкладу и решил всё-таки читать самому, не отдавать в руки переводчикам. Чужая тайна, как я говорил, никого не удержит. Вы спросите, что мне даст наличие вклада без документов? Ан нет, документы смотрящего я как раз взял с собой, а его лицо смогу повторить, если дар не потеряю. Так что через пару лет, когда поездка за границу станет рядовым событием можно попробовать деньги перевести на другой счёт, уже на моё имя. Или сделать несколько переводов через оффшоры, чтобы никаких следов не нашли.

Но для этого надо овладеть английским языком в полной мере, особенно в его экономической части. Об этом после завтрака я и завёл разговор с Ниной.

— Дорогая, ты английский в школе изучала, сможешь на нём говорить? — Я отправился на кухню споласкивать наши три тарелки после завтрака.

— Нет, конечно, мне его хватило, чтобы экзамены с трудом в университете сдать на юрфак, а что? — удивилась вопросу жена, чтобы тут же заявиться ко мне с Васей на руках. Мальчик ещё не ходил, хотя присаживать мы его начинали. Да что начинали, уверенно сидел парень, всё-таки восемь месяцев богатырю нашему. Кушал отлично, маму выдаивал насухо и кашей не брезговал. Рос ровно, от всех детских недугов я старался его избавить, с моим-то опытом? Думаю к Октябрьским (так называю Седьмое ноября по советской привычке) будет говорить, первые попытки уже заметны.

— Так дорогая, скоро откроют границу для всех желающих, препятствия совсем уберут, хочу проехать по Европе, где мой немецкий мало кому интересен. Не хочешь посетить Венецию, Мулен Руж, Нотр Дам де Пари и прочие Эйфелевы башни? Пока их арабы с китайцами не засидели, как мухи? — Я вспомнил, как в первой жизни моя дочь дивилась на китайцев, сидевших за столиками в Мулен Руж в своих пуховиках, а Венеция воняла отходами и канализацией. Хотелось избежать такой радости не столько для себя, сколько для жены. Пусть увидит ещё относительно чистую Европу, без мигрантов.

— Хочу, а денег у нас хватит, и как быть с Васей? — радостно улыбнулась Нина, не предполагавшая таких возможностей для девушки из провинции. Да, последние полгода она зарабатывала много, но привычки к роскоши не заимела. У меня такого никогда не было, в семье я старался не шиковать и высмеивал нуворишей с пятиэтажными особняками.

— Денег хватит Мулен Руж купить, но нам этого не надо. — Тут я сильно преувеличивал, моих запасов на такую покупку не хватит. Свои возможности я знал, на большее не замахивался.

— Поедем без сына, на пару недель, оставим его с няней и под охраной. Не нынче, через год или два. Посмотрим, может и Васю возьмём, это не горит. Главное, до этого надо выучить английский язык в достаточном понимании. И немного французский. Французы редкие националисты, кроме родного языка говорить ни на каком не станут. Даже при знании английского и немецкого языков. Может, ты найдёшь, кого можно нанять для быстрого изучения языка в реальном смысле, без всяких школьных «Грейд Британ из…»?

Загрузив Нину, я поехал на работу, чтобы расписать планы освоения новых денег, естественно рублей. Пока те не потеряли свою цену. А на рынке уже начались первые стычки, начальник безопасности мне сообщил к обеду. Когда они успели? Меня никто не видел, как и мою машину, значит, парализованный потерпевший добрался до телефона. Молодец, что сказать? Однако, после этого сообщения, у меня появился повод указать безопаснику на усиление контроля за чеченцами в городе и области. Их поборы на войну были всем известны, надо к такому подготовиться. Сначала выпрашивают деньги, потом начнут рэкетом заниматься постоянно, оттуда недалеко и до кражи оружия. Зачем нам такие опасные соседи?

Начальник безопасности отнюдь не Усатов, это была отдельная служба, направленная больше на получение информации, чем непосредственно на охрану зданий и сотрудников, хотя небольшое силовое подразделение у них имелось. Полдня мы обсуждали с Русановым, так звали безопасника, наши планы реакции на меняющуюся ситуацию. Я объяснил ему, что военная операция на Кавказе затянется не на один год. Бандиты обнаглеют настолько, что начнутся теракты по всей стране, вместе с кражами оружия и возникновениями преступных сообществ с Кавказа. Оба знали, сколько грузин, армян и прочих кавказцев среди «воров в законе», гораздо больше этнических русских. Вся эта дрянь ринется зарабатывать на боевых действиях, не только продажей оружия, но и торговлей наркотиками.

— Вот эти две наши главные задачи на всё время нашей жизни, надеюсь, до старости. Наркотики и организованная преступность. Наркотики уже стали появляться в городе, постарайся найти информированных наркодиллеров, а мы с Усатовым их хорошенько расспросим. Потом решим, кого ментам отправить, кого подставить самим же уголовникам. Договорились? — напоследок я уточнил главную задачу Русанову.

— С организованной преступностью как быть? — Уже поднимаясь с места, улыбнулся безопасник.

— Как только она организуется, мы без осведомителей узнаем. Каждый алкоголик и торговец всё сообщит, — ответил я ему с ухмылкой.

— Это точно. — Безопасник отправился к себе.

Мне очередной раз пришлось заняться планированием в закрытой несколькими паролями папке. Главными становятся, как я и упомянул, наркотики, особенно из Средней Азии. Наши сотрудники, регулярно получающие оттуда товары, рискуют быть завербованными или подставленными наркодиллерами. Об этом надо поговорить с Усатовым, чтобы организовать регулярный контроль самих сотрудников, а также их семей. Как это сделать в необидной форме? Вторым назревшим вопросом стали предстоящие конфликты с чеченскими эмиссарами, которые начнут добывать деньги по всей стране. Отлично помню, какие страсти ходили в эти годы о «страшных чеченцах». В некоторых сельских районах всеми правдами и неправдами выселяли редких чеченцев, заехавших в район, как до этого выпроваживали цыган, закрывая глаза на местных уголовников, фактически гнавших цыган, как своих конкурентов по кражам и торговлей спиртным по ночам.

Кроме этого, постепенно мои планы разрослись до полутора десятков пунктов, с подпунктами и сносками. Но, как бы ни меняла жизнь все намётки, планы неплохо дисциплинируют, по крайней мере, меня. В текучке работы всегда что-то забывается, а глянешь на план, вспоминаешь свои же намерения. Так и память лучше становится. Говорят, от старческого маразма спасает. Это я из своей старости запомнил.

Редкий случай, когда я вернулся домой вовремя, ни раньше, ни позже. Нина порадовала меня предстоящим визитом учителя английского, которого она пригласила вечером для знакомства. Мы даже успели поужинать и приготовиться к визиту гостьи. Женщина оказалась достаточно простой, без напускного снобизма, которым грешат именно учителя английского языка. За вечерним чаем мы поговорили, жена продемонстрировала свои познания в английском, я честно признался, что учил немецкий язык. Евгения Петровна уточнила, какой цели мы хотим добиться, не сдачи ли кандидатского минимума?

— Что вы, — взял я разговор в руки. — Мы мечтаем побывать в Европе, через пару лет сможем это позволить себе. Английский язык фактически стал международным. Для этого и хотим его выучить. Кроме того, у меня бывают небольшие контракты за рубежом. Хотелось бы разбираться в письменном английском, просто читать. Сами договоры составляют специалисты, а мне желательно грубые ошибки не допустить. Иначе останусь в одних трусах.

— Полагаю, до такого уровня мы за полгода-год сможем выйти. — Я сразу понял, чего она опасается. Репетиторы берут плату за каждый урок, чем дольше она нас будет учить, тем выгоднее для неё. Поэтому сразу перевёл разговор в это русло.

— Не волнуйтесь, нам нужен конкретный результат, а не длительные уроки. Поэтому я сразу могу назвать сумму, на которую мы рассчитываем за весь цикл обучения. Естественно в долларах, хотя можем перевести их в рубли при оплате. Указанная сумма соответствовала годовой зарплате учителя высшей категории. Она понравилась Евгении Петровне, особенно наше желание не затягивать уроки, справиться быстрее. Перед уходом она продиктовала мне необходимую литературу для обучения финансовым терминам. Уроки она рекомендовала не чаще четырёх раз в неделю, после чего мы расстались.