— Ты убил их? — с надрывом взволнованно спросила жена.

— В твоём представлении я полный монстр, что ли? Ничего я им не сделал, Нина, ни бил, ни душил, ни стрелял. Только усыпил и вернулся обратно. Честное слово. — О том, что перед этим снял с них футболки и усыпил на пару суток, благоразумно умолчал. Она чувствовала в моих ответах правду, но помотала головой.

— Ты всегда говоришь мне правду, но так великолепно не договариваешь. — Привычно закончила расспросы жена, и мы поехали домой, спокойно добравшись туда к вечеру. Надо ли говорить, что этих уголовников я больше не встречал?

Вернувшись домой, мы не узнали Екатеринбург. Если раньше наши районы немного выделялись среди остальных улиц города, что было заметно в основном по вечерам — яркий свет уличных фонарей, гуляющие по тротуарам прохожие, бабушки на скамейках, играющие подростки. Подобные картины встречались и в других районах Ёбурга, где нашего присутствия не было. То нынешняя столица Урала удивила нас резким разграничением территорий — нашей и не нашей. Наши три района по-прежнему оставались примером тишины и спокойствия для жителей, где допоздна гуляли парочки, женщины с колясками и прочие любители свежего воздуха.

Остальные районы города выглядели оккупированной территорией. В лучших традициях моих рассказов после восьми вечера улицы пустели, только гогот пьяных кампаний да крики драчунов раздавались в пустых дворах. Никаких бабушек у подъездов на скамейках не было, как, собственно, и самих скамеек. К вечерним сумеркам уличное освещение с разбитыми лампами исчезало, как вид. Только вдоль дорог стояли разбитые фонари, как символ разрушений. Несколько телефонных звонков дали немного информации к размышлению.

Уголовники соседних областей, наконец, поняли, кто и по чьёму приказу кидал в окна смотрящих гранаты, кто ограбил контору МММ в Челябинске. Как говорится, не прошло и года, услышали звон, да не поняли, откуда он. При отсутствии других вариантов в Екатеринбург съехались уголовники четырёх регионов, проводить «оперативные мероприятия». Они не знали, кто конкретно бросал гранаты, знали, что это были екатеринбургские «пацаны». Как я упоминал, раскрывать преступления обычным путём бандиты не умеют, самый популярный способ дознания для них — утюг на живот или паяльник в другое место. Камиль от испуга самоустранился, его невысокого авторитета не хватило противостоять нескольким региональным преступным группировкам.

Чувствуя себя в относительной безопасности, уголовники развернулись во всю ивановскую. Не только разбирались со своими «коллегами», теми, кто не успел или не смог сбежать из города. Но и стали воровать, грабить, насиловать, не только обычных граждан, они подняли хвост на охраняемых «Защитой» предпринимателей. Запугивали город максимально жестоко, хвастаясь своей «неподвластностью». Милиция, в том числе и хвалёный РУБОП, «собирали материал», поднявшая голову шпана бесчинствовала, горожане впали в ступор от неожиданности. Вполне привычный способ преступления для уголовников. Приехать в чужой город, избить, ограбить и уехать как можно скорее. В своей прошлой жизни мы сталкивались с такими грабежами и убийствами.

По какой-то случайности, или от обилия милиции в наших районах, мы пока не пострадали. Но я не сомневался, что обнаглевшие уголовники из соседних регионов напоследок отметятся серией самых циничных преступлениях именно у нас. Если сами не догадаются, Камиль подскажет. Вечер отдохнуть нам ещё дали спокойно, а утром ко мне приехали Олег с Алексеем, прямо к восьми часам. Мы едва успели позавтракать. Собственно, я ожидал их визита, прикидывая варианты, кто приедет первым из троих — Олег, Камиль или Петров? Гости не забыли купить букет цветов для Нины, который сразу подарили. Взрослеют парни, к тридцати пяти годам догадались о цветах. Или жёны подсказали?

— Проходите, рассказывайте. — Парни прошли в залу, а Нина отправилась на кухню готовить кофе.

— Помоги, Фёдор Васильевич. У нас есть на примете несколько подозрительных человек, но упёрлись начисто. Их бы в твоей «комнате правды» поспрашивать? — начал разговор Алексей, самый нетерпеливый и простодушный.

— А чего делать станете? Убивать? Чтобы через неделю вас сдали ваши же сотрудники? Думаете из пятисот сотрудников никто не болтливый? И не брякнет своей подружке, что бандитов расстреливал и закапывал? Вам, как организаторам дадут высшую меру наказания, заменят её пожизненным заключением. Там будете гнить остаток жизни. «Защиту» перехватят бандиты Камиля или продажные менты. Для этого нужна моя помощь? Можете без меня справиться, убейте всех подозрительных человек лично, хоть один бандитом окажется. Точно также сядете, зато парней за собой не потянете в зону. Не погубите семьи двадцати-тридцати или ста человек ваших подчинённых. — Я сел и со столика взял чашечку кофе, принесённую Ниной. Жена уселась рядом. Против чего, кстати, гости не возражали.

— Что делать? Если молчать и не мешать бандитам, они через пару недель устроят тут такой Армагеддон, что страшно станет днём на улицу выходить, — более спокойным тоном спросил Олег. Видно, что он думал над своими вариантами действий, но не нашёл выхода.

— Не знаю. Давайте сегодня поговорим с вашими подозреваемыми в «комнате правды», получим информацию. От неё и начнём плясать. К милиции обращались? В тот же РУБОП, это же их хлеб? — Кофе оказался крепким и в меру сладким, как я любил. Но мне действительно нечего было предложить с ходу. Надо думать, советоваться с компетентными органами, как бы мы не сомневались в их компетентности.

— РУБОП нам сообщил, что собирает информацию, документирует для привлечения к ответственности бандитов. Думаю, это отговорки, не хотят работать или не умеют, — сказал, пожав плечами, Олег.

Тут высказалась Нина: — В прокуратуру обращались? Давайте, я поговорю с Таней, может она предложит свой законный вариант?

Парни мрачно кивнули головами. Мы ещё посидели, помолчали, я допил кофе, к своим чашкам приятели не притронулись. Пора заканчивать совещание в Филях, решил я и встал с дивана.

— Командовать парадом буду я, выше нос, господа присяжные заседатели. Олег с Алексеем, обеспечивайте доставку ваших бандитов в «комнату правды» с десяти часов дня по местному времени. К этому сроку озаботьтесь группой захвата своих охранников, позовите знакомых оперативников из милиции для изъятия краденого и его оформления по закону. Нина договаривается с Татьяной, чтобы вызвать хотя бы одного следователя прокуратуры. Петрову я сейчас позвоню, он в Управлении работает, выделит человека три-четыре. Дальше, будем допрашивать бандитов под видеозапись, вызову наших журналистов, слава богу, они мне подчиняются. Для начала хватит. Договорились? — Все трое кивнули, парни направились к выходу, а Нина к телефону — звонить сестре.

Проводив ребят, я дождался конца разговора между сёстрами, что оказалось непросто, женщины во все времена любят всерьёз и надолго зависнуть на телефонной трубке. Пока ждал, успел сделать себе ещё чашку кофе, выпить её и поиграть с Васей, давно проснувшимся. Вернуть жену в окружающую действительность помог младший сын, громко позвавший маму из спальни. Только после этого трубка оказалась в моих руках. Первым делом я позвонил Усатову, чтобы он приготовил нашу комнату для работы на весь день. Предупредил о появлении журналистов, милиции и доставлении самих правдолюбов. Затем договорился с Петровым, который ошалел от моей просьбы, но когда ему подсказал возможную выгоду для карьеры, пошёл распоряжаться насчёт оперативников.

— Лишь бы меня самого не сняли за такую работу, — буркнул он напоследок. Правильный парень, службу знает. В милиции главным поощрением часто бывает ненаказание.

— Даже машину не прошу, свою предоставим, главное, грамотно всё документировать. Цени! — успел крикнуть я вдогонку.

Осталось дать команду журналистам и продумать весь сценарий. Главное, как я знал, не получить правдивую информацию, а сделать это без нарушения закона. Да так, чтобы её не смогли укрыть или признать выбитой насильно. Допустим, расскажет нам бандит, где краденое и кто грабил, а через день откажется от всего. Изъятые вещи потеряются волшебным образом, как бывало частенько. И всё, бандитам — добро пожаловать на свободу, их вина не доказана. А милиции за превышение власти выговор или увольнение под угрозой уголовного дела. Сам видал похожие моменты, да что видал, мой предшественник в этом теле Сергей отсидел два месяца ни за что и был убит уголовниками в камере. Кому, как не нам, знать такие стороны жизни?