Они не устраивали драки по пьянке с дружинниками, как это было в нашем районе, где выпившие хулиганили из-за стремления показать свою удаль. Нет, в новых районах хулиганы и грабители удивительно быстро скрывались, напакостив на вечерней улице. Пойманные случайно уголовники либо отрицали всё, либо брали вину на себя, ссылаясь на любимую фразу — «выпимши был». Часть из них были задержаны и отбывали срок по мелкому хулиганству в виде пятнадцати суток. Что интересно, тут они прекрасно разбирались в мелочах и сами просили дать срок. Значит, знали, что бывает с теми, кто отделывался штрафами. Собственно, у судей не было особого выбора при назначении наказаний, все пойманные хулиганы оказались неработающими и не семейными.

Сергеичу удалось вытащить на разговор четверых таких ничего не знающих хулиганов. Я в этих разговорах не участвовал, сидел в машине неподалёку. А Уткину дал список уголовных авторитетов Орджоникидзевского и Железнодорожного районов. Бывший офицер милиции неплохо умел отличать ложь от правды. Надеялся в разговоре понять, на кого работают хулиганы. Наше влияние в этих районах было ничтожным, как и знание уголовной среды. Раньше там властвовал смотрящий Миша. После его убийства власть захватил Камиль, который ни в какой мере не был моим приятелем. У нас сохранялся вооружённый нейтралитет, оба не верили друг другу ни на секунду. Да и ЧОП «Защита» только начинала в этих районах Ёбурга разворачиваться.

Часть информации удалось получить от старого знакомого оперативника Петрова, уже ставшего майором, и определившегося со своими обязанностями в нашем сотрудничестве. Он узнавал и сообщал мне данные про уголовных авторитетов города, их образ жизни, адреса и связи. Через их связи выходил на нужных мне людей, с которыми работал по-разному, но в основном сотрудничал. Получал уже действительно необходимую информацию из уголовной среды, направляя предупреждения уголовникам насчёт интересующих меня людей и организаций, чтобы не трогали моих сотрудников и мои предприятия, чтобы не грабили те же мясные и фруктовые магазины, в которых мне выделили долю.

А мне сообщали обо всех идиотах, которые рискнут этим заняться после освобождения из колонии, например, не изучив толком расклад, как говорят уголовники. Так вот, на допросе Уткиным в «комнате правды» и под моим воздействием от уголовников удалось получить сведения, что их действительно мотивировали безобразничать на улицах районов авторитетные бандиты, бывшие в своё время подручными смотрящего Миши. После его убийства эти бандиты потеряли часть своих связей. Камиль, новый смотрящий, занявший место Миши, не стал приближать к себе старых подручных убитого авторитета. Своих помощников хватало. Естественно, отставленные от власти уголовники решили напакостить хотя бы так. Дескать, пока Камиль молчит, мы власти не боимся и наведём свой бандитский порядок в своих районах. А потом спросим Камиля, не на ментов ли он работает? Не запятнал ли себя сотрудничеством с официальными властями?

Таким образом старые уголовники хотели вернуть себе потерянную власть и силу, возможно и отобрать у молодого смотрящего за Ёбургом Камиля часть авторитета. Действовали они, конечно, самым примитивным образом, на уровне школьных хулиганов. Что может быть проще, чем разбить лампочку во дворе? Никто не видит, а я герой! Лампочка же сдачи не даст? Пришлось мне навестить этих уголовников и вежливо поспрашивать их обо всех связях. Кто ещё занимается такими пакостями, где эти безобразники живут? А за беспокойство уголовники мне заплатили своими заначками, лично выдали деньги. Чему наверняка удивлялись наутро, свалив всё на алкогольное опьянение.

Такие «старые уголовники», в возрасте немного постарше сорока, каждый вечер любят принимать рюмочку-другую для поправки здоровья. Конечно, они по чину не имели телохранителей, поэтому навещал я их в личине уволенного со службы коррумпированного майора милиции Рустамова. Не скрывая лица, с уверенностью и наглостью мента. Для улучшения памяти оставил всем бандитам на лицах синяки. С присущей азербайджанцу Рустамову жадностью, забрал у бандитов все их нехитрые сбережения. Уверен, установить личность Рустамова для этих уголовников не составит труда. Чем всё закончится, не собираюсь интересоваться.

На всё про всё я потерял около двух часов, вернувшись домой засветло. А небольшие по моим аппетитам средства наутро обменял на доллары. Вложенные в деревообрабатывающие комбинаты Пермской области валютные средства надо восстанавливать. Буду менять рубли на доллары небольшими суммами, не вызывая подозрения. Так и от инфляции не пострадаю.

На следующий вечер я опять отпросился из дома под предлогом наведения порядка в новых районах нашего влияния. Жена знала о проблемах, которые там возникли из-за хулиганов и поддерживала мои начинания. Для этого просто пришлось её свозить после восьми часов вечера в другие районы Екатеринбурга, показать обезлюдевшие улицы и пешеходные тротуары, полупустые автобусы и троллейбусы на проезжей части, доставляющие запоздалых прохожих по домам. На этом фоне гуляющие группы и парочки на улицах и дворах Кировского района отличались разительно. Нине тоже хотелось такого же порядка и спокойствия на улицах соседних районов города, чтобы жители не боялись выйти на улицы поздним вечером.

Так вот, в облике Рустамова я побывал ещё у пятерых уголовников Орджоникидзевского и Железнодорожного районов. Где не столько поговорил, сколько заставил бандитов поделиться заначкой, не забыв им внушить, как и предыдущим рецидивистам, что нельзя безобразничать на улицах двух районов. Чтобы они не только выдали мне, Рустамову, все свои сбережения, но и дали команду прекратить хулиганства на улицах. После такой беседы я вернулся домой. А моим собеседникам впоследствии как-то стало сложно заниматься активной уголовной деятельностью. У кого-то появились проблемы с правой рукой, у другого колени заскрипели, третьего стали тревожить приступы радикулита, четвёртый, прохворавшись, начисто оглох и так далее. Никто не соотнёс это с массажистом Кузнецовым, а все силы кинули на поиски бывшего мента Рустамова.

Пока уголовники резались с азербайджанцами, вступившимися за своего весьма полезного члена диаспоры, мотивированные постовые и дружинники активно вылавливали хулиганов на улицах новых районов. Тех, без должной мотивации и оплаты, становилось всё меньше. Тем более, если за разбитый фонарь они стали получать только словесное одобрение, а не хорошие деньги на ресторан. Да и «спасибо» со временем перестали говорить. А у самых активных хулиганов и грабителей, о которых нам удавалось узнать, обнаружился ночной энурез, видно с испуга, или обострилась экзема. Иногда и чего хуже случалось, вроде обычного перелома ноги или пальцев на руках. И это на совершенно пустой улице!

К началу учебного года примкнувшие к нам районы города становились такими же тихими уютными местами, где приятно пройтись по улице в выходной день, где первоклассников можно одних отпустить в школу или кружок, можно просто жить, не опасаясь преступников. На этом я решил остановиться, слишком много денег уходило на подобную мотивацию правоохранителей и дружинников. Зато решил заняться Азией, пока там ходят наши рубли. Для чего всё уже приготовил, от чужих паспортов с московской пропиской до цыганской одежды и золотых цепей с браслетами. Увы, в целях конспирации действовать приходилось одному, а припасы закупать в Пермской области, откуда пока не всех цыган выгнали. Даже удалось подслушать имена или клички цыганских баронов в Молдавии и на Украине. Так что тремя-четырьмя кличками я легко бравировал.

В один из дождливых дней августа я вылетел по московскому паспорту из Уфы в Ашхабад, где в пустующем аэропорту купил билет в Ташкент на следующее утро. Судя по всему, в ближайшее время аэропорту предстоят времена безработицы. Дважды уточнив, полетит ли борт в Ташкент, я заставил кассиршу рассмеяться.

— Куда-куда, а в Ташкент у нас желающих всегда много. Не волнуйтесь. Как разбойники принялись грабить поезда, так рейсы в Ташкент полностью забиты. Вам повезло, свободных билетов почти не осталось. Ещё пара-другая и всё. Так что не опаздывайте, а то ваш билет после окончания регистрации продадим, если задержитесь.