Адреналин ударил в кровь, но я остался сидеть. Моё задание — страховка. Наблюдать. Быть тенью. Если всё пойдёт по плану, моего вмешательства не потребуется. Я видел, как она извинилась, с милой усталой улыбкой направилась в дамскую комнату — по маршруту, который пересекался с путём нашего контрабандиста.

Мои пальцы сжали планшет. Каждая мышца была напряжена до предела. Я видел, как тот самый официант, нервный, вышел вслед за ней в служебный коридор. Идиот. Он даже не посмотрел по сторонам.

Через десять минут Крис вышла из того же коридора, поправляя прядь волос. Улыбка не покидала её лица. Она помахала рукой новым «знакомым» и спокойно вышла из ресторана, растворившись в вечерней толпе.

Моё сердце, наконец, начало биться ровно. Я откинулся на спинку стула, выдохнул. Она сделала это. Чисто, тихо, профессионально. И даже не вспотела.

Час спустя, на борту «Стрижа», она скинула платье и надела свои удобные штаны и майку. Животик был теперь виден чётко. Она протянула мне мини-чип.

— Данные по перевалочным пунктам и связи с местной администрацией. Официант оказался сентиментальным. Пару фраз о будущем ребёнке, и он уже видел во мне сестру, которую нужно защитить от «плохих людей», на которых он работает. Выложил всё.

Я взял чип, но смотрел не на него, а на неё. На её сияющие глаза, на эту смесь усталости и триумфа.

— Ты была великолепна, — сказал я хрипло. Слов было мало. Их никогда не хватало.

— Я знаю, — ее губы раздвинулись в хитрой, довольной улыбке. — А ты? Откуда трещина на планшете?

— Кажется, я слишком сильно его сжал. — Я рассмеялся. Не мог сдержаться. Всё ведь заметит! И всё про меня понимает… Обнял её, аккуратно и прижал к себе, чувствуя под ладонью твёрдый, тёплый живот.

— Это наш секрет, агент первого ранга, — прошептал я ей в волосы.

И это был именно наш секрет. Наше оружие. Пока весь Космофлот ломал голову над эффективностью новой, странной пары агентов — семейной пары, которая не скрывала своей связи, а наоборот, выставляла её напоказ, — мы делали невозможное.

Мы вызывали меньше подозрений, потому что выглядели… нормально. Я — грубоватый, гиперопекающий муж. Она — умная, решительная, иногда импульсивная жена. Истинные алларцы, где в паре правит деловая женщина, а мужчина обеспечивает домашний тыл и уют. Нас приглашали в дома, нам доверяли, потому что мы были «как все». Потому что на фоне наших якобы бытовых ссор и нежных взглядов любая конспирация смотрелась бледно.

Они не знали, что наша «гиперопека» — это слаженная система страховки и прикрытия. Что наши «бытовые ссоры» — зашифрованный обмен данными на виду у всех. Что нежные взгляды — это и есть самая настоящая, неподдельная связь, которая делает нас в десять раз сильнее любого протокола.

Мы стали лучшими не вопреки, а благодаря. Благодаря маленькому, растущему под сердцем у Крис нашему продолжению. Благодаря безумной любви, которая была нашим главным прикрытием и самым смертоносным оружием. А далеко не слабостью, как некоторые предрекали.

Да, я гордился тем, что мой план, в котором и сам, признаюсь, когда-то сомневался, сработал! Игла была не просто напарником, она была моей совестью и стопором, красной чертой.

Я поймал любимый взгляд. В глазах Крис читалось то же самое: гордость, вызов и бездонная нежность.

— Следующее задание? — спросила она, поглаживая живот.

— Следующее задание, — подтвердил я, целуя её в макушку. И знал, что каким бы оно ни было, мы справимся. Вместе. Все втроём.

Комиссар особого отдела космофлота

Кристелла Вейли

Розовый песок Аллара казался тёплым даже сквозь подошвы лёгких ботинок. Воздух пах солёной пеной и цветами амбрелии — тот самый запах детства, который не менялся веками. Но я дышала им теперь как гостья. Чужая. И дело было не только в наноразработках, что сделали мои черты чуть острее, волосы на пару тонов светлее, но и кожу менее восприимчивой к местному солнцу. Дело было в той пропасти, которую проложили между мной и этой жизнью годы, приказы, выстрелы в объекты и гул двигателей «Стрижа».

Я стояла за стволом древнего, скрюченного ветрами древа, наблюдая. С дюны открывался вид на маленький заливчик, где была моя любимая, но как будто бы чужая семья.

Дмитрион. Мой первый сын. Высокий, ловкий, с серьёзным лицом маленького взрослого. Он сосредоточенно укреплял стену песчаного замка, а рядом — сводная сестра… Маленькая гроза с копной моих красных, вьющихся волос и лазурными, невероятными глазами отца. Страшно представить, что она могла не появиться, если бы не то самое, наше первое задание и канувшая в бездну небытия формула «Нектар». Насколько я знаю, после моей «чистки» базы данных и пожизненного заключения на астероид теневых фармацевтов, этими исследованиями больше никто не занимается.

Топая босой ножкой, Лия что-то громко и властно объясняла, размахивая совком перед ним и подружкой — девочкой-одногодкой, дочерью моего Марка и Лиссии. Да, вот так сложились обстоятельства, что, прилетев на Алларию, моя подружка с лайнера нашла в базе СПП Марка и написала ему. Он же, огорчённый моим отказом, согласился.

И, насколько я поняла из их отношений, обрёл свою настоящую любовь.

Маркариус сидел на пледе неподалёку, читая что-то на планшете. Он выглядел спокойным, умиротворённым. Хорошим отцом. Именно таким, каким я и хотела его видеть для своего сына, когда принимала то давнее, расчётливое решение. В его сторону не кольнула ревность — лишь глубокая благодарность. Он дал Дмитриону стабильность, нежность и тихую любовь, которые я никогда не смогла бы дать. И принял мою дочь как свою, став по документам её отцом.

— …и тут будет не башня, а стартовая площадка! — звонкий голосок дочери донёсся по ветру. — Потому что я построю планолёт! Самый быстрый! И улечу к звёздам, как мама!

Сердце сжалось, остановилось, а потом забилось с такой силой, что я услышала его стук в ушах. Она сказала это. Слово в слово. Как в том сне, который снился мне ещё до её рождения. Сон, который я никому никогда не рассказывала, даже Вейли. Лазурные глаза, смотрящие на меня с вызовом. И эти слова.

Для своих детей я официально умерла и вознеслась к звёздам. Теперь у них другая мама Лиссиа. Это правильно. У нас не должно быть близких, тех, кем можно шантажировать. Но в такие редкие моменты наблюдения со стороны тоска всё же подтачивала уверенность в правильном выборе.

Я почувствовала, как за моей спиной колыхнулся ветер. Сильные руки обхватили мою талию, а подбородок лёг на макушку. Знакомый вес. Абсолютная безопасность.

— Лия — это ты в миниатюре.

Я прикрыла глаза, прижимаясь спиной к его груди, впитывая его стойкость как антидот против внезапной, сладкой боли.

— Говорит, планирует угнать «Стриж», когда подрастёт. Она хочет улететь к звёздам, как мама, и стать капитаном. — выдохнула я, и голос прозвучал чуть хрипло.

Руки на моей талии слегка сжались. Муж наклонился ближе, и его следующий шёпот был только для меня, тихий и безмерно нежный, сметающий всю мою броню в пыль:

— Не «как мама», дорогая. В нас.

Я открыла глаза. Смотрела, как наша дочь командует братом и подружкой, перекраивая аккуратный замок в нечто фантастическое и дерзкое. Смотрела, как Дмитрион, качнув головой, уступает ей с той самой терпеливой улыбкой, которая иногда проскальзывала у Марка. Смотрела на спокойного, хорошего алларца, который стал для моих детей надёжной гаванью.

И чувствовала за спиной своё настоящее и будущее. Мужчину, чья любовь была прыжком в гиперпространство, полным риска, адреналина и абсолютной, безусловной веры. В меня. В нас. В наше безумие.

Обернулась и прижалась лбом к его губам.

— Пошли домой, Дей, — прошептала я. — Наш «Стриж» ждёт. И у нас, кажется, есть новый долгосрочный проект. Обеспечение тылов для будущего капитана.

Он усмехнулся, и в его лазурных глазах, идентичных глазам нашей дочери, отразилось розовое небо Аллара и целая галактика обещаний.