Я отсоединила микрокамеру и открыла вентиляционную решётку. Мягко спрыгнув на пол, я оказалась в тени за одним из столов. Перенастроила камеры. Мой костюм сливался с тенями, позволяя мне оставаться незамеченной и быть аккуратной.

На самом деле работа с электроникой — это не совсем моя стихия. Но благодаря подробному инструктажу напарника, который потратил на это не один час, я стала обладательницей более глубоких знаний. К моему удивлению, Вейли оказался внимательным, дотошным, но при этом чутким учителем. Он словно предчувствовал, что связи между нами может не быть, и раз за разом заставлял повторять алгоритм действий.

Подкравшись к центральной панели, я заметила на мониторе компьютера схему сложной молекулярной структуры. К счастью, криласец не заблокировал данные паролем, прежде чем уйти. Посвайпав экран, я нашла файлы с результатами исследований и заметками. Это было то, что нужно. Закачала всё на флешку. Теперь у нас есть неопровержимые доказательства существования теневой лаборатории и её деятельности. Осталось только покинуть это место.

Внезапно, сзади послышался шорох открываемой двери. Я резко села за стол, выхватывая из-за пояса шприц парализатора. Сколько раз я уже сегодня была готова его применить! Но следить «пропавшими» телами совершенно не хотелось.

— Да иду я, иду. Панель забыл выключить. — раздражённо буркнул невидимому собеседнику криласец.

Моё сердце так частило, что я сама слышала его стук. Закрыла и открыла глаза, выдохнула, возвращая себе ледяное спокойствие, которым так гордилась. Сколько раз я вот так один на один оставалась со своими жертвами? И никто от меня не ушёл…

То ли мне повезло, то ли криласцу, но выставив пароль, но ушёл. Вероятно, эмпатия у него была развита значительно ниже, чем средний уровень представителей его расы. Он даже не подозревал, как близко был к своей смерти, а я — к тёмному пятну на чисто выполненном задании.

Обратный путь прошёл без запинок. Вентиляция, склад, оранжерея. В последней я задержалась, проходя мимо ларниуса. На ночь куб сняли, и прекрасным цветам теперь ничего не мешало мерцать во всей своей красе. Во мне неожиданно проснулась девочка, протянула руку и дотронулась кончиком пальца в перчатке до лепестка. Я же в маске, что мне будет?

Цветок дёрнулся, махая «крыльями» и будоража другие соцветия. Такого восхитительного действия я давно не видела! Казалось, куст ожил, наполняя окружающее пространство шелестом. Заворожённая видом танцующих цветов, я на мгновение потеряла бдительность. Лёгкий шум шагов предупредил меня о приближении опасности. Инстинктивно отпрянув от ларниуса, я присела за соседний вазон с каким-то раскидистым растением с широкими листьями-лопухами. Помня о происшествии на Луксоре, действовала более аккуратно, оберегая свой зад.

Шаги звучали все ближе. А вот и ещё один лаборант, судя по комбинезону и специальной маске, закрывающей половину лица.

Мне оставалось надеяться, что маскировка сработает, и охранник не заметит меня в полумраке оранжереи. Я затаила дыхание, стараясь слиться с окружением. Слышно было, как лаборант что-то бормочет себе под нос, осматривая растения.

— Проклятый ларниус, вечно от него проблемы, — проворчал он и, кажется, почесал затылок. Похоже, он искал источник движения, встревоживший цветы. — Хотел оставить на потом, ну да ладно.

С этими словами он стал специальным инструментом обрезать ветки с соцветиями и вставлять их в приготовленные для этого прозрачные круглые ёмкости, на дне которых был питательный субстрат.

Обрезав все соцветия, он взял лоток с одной партией колб и понёс на склад, из которого я недавно вышла. Глядеть на голый куст было больно. Даже для меня, не отличающейся повышенной сентиментальностью. Взгляд зацепился за оставшиеся колбы, которые лаборант не успел унести…

Вернувшись в номер, я убедилась, что справилась быстрее своего напарника. Попыталась с ним связаться, но услышала только треск помех. Внутри что-то неприятно сжалось. Не привыкла я чувствовать за кого-то обеспокоенность.

Приняла душ, сгрузила полученные данные к себе на планшет и прилегла на софу, чтобы в ожидании изучить материал. Надо же как-то скоротать время до прихода напарника? Всё равно не усну…

На экране замелькали графики, таблицы, какие-то сложные формулы. Сначала я пыталась вникнуть в суть исследований ларниуса, но вскоре поняла, что это бесполезно. Слишком много неизвестных, слишком мало контекста. К тому же глаза предательски слипались. Последнее, что я успела увидеть перед тем, как провалиться в сон – схематическое изображение молекулярной структуры какого-то соединения, полученного из цветка.

Проснулась от резкого сигнала дверной панели. Сердце подпрыгнуло к горлу. Вейли? Но почему не открывает своей картой? Подскочив с софы, я осторожно подошла к двери и включила экран.

В этот же момент услышала знакомый голос:

— Мия Флойд, это стюард. Откройте, пожалуйста!

— Минуточку… Оденусь… — ответила ему и метнулась к гардеробной за оружием. Повесила на предплечье парочку метательных ножей и прикрыла их длинными рукавами.

Затем быстро спрятала свой планшет с добытыми уликами. Попутно убедилась, что уже утро.

Где носит Мачо? Вдруг его поймали и теперь пришли за мной? Пока я спала, могло произойти всё что угодно.

— Прекрасного дня! — доброжелательно улыбнулась, открывая дверь. И тут же увидела другого стюарда, который пытался удержать оседающего на пол алларца, цепляющегося то за сопровождающего, то за стену.

— Вей! — выдохнула уже с натуральным испугом, кинувшись к нему. — Что случилось? Тебе плохо?

Напарник поднял голову, пытаясь сфокусировать на мне взгляд и… икнул.

— Мила-а-ая, мила-а-ая, мила-а-ай-а-а… — фальшиво запел он, выдыхая алкогольное амбре.

Я опешила. Вейли пьян? Это вообще возможно? Космическая бездна! Он делом занимался или пил? Что-то здесь не сходится.

— Где вы его нашли? — обратилась я к стюарду, стараясь скрыть замешательство.

— Мы обнаружили его в круглосуточном баре в таком состоянии, — ответил он, слегка пожимая плечами. — Он рассказывал анекдоты бармену-андроиду. Решили, что ему нужна помощь.

Я внимательно посмотрела на Вейли, оценивая состояние. Он пытался опираться на стену, но его шатало, как тростинку на ветру. Глаза бессмысленно блуждали. Не похоже, что его обвиняли в чём-то конкретном, хотя стюард смотрел на меня с вопросом в глазах, будто ждал от меня пояснений.

— Вероятно, он решил отметить вчерашний выигрыш, пока я спала. У меня голова разболелась, и я рано легла спать. — решила объясниться. — Спасибо, что привели его.

— Может, в медицинскую капсулу? — предложил второй стюард, который поддерживал моего алларца. И хотя посещение медотсека входило в перечень пунктов нашего плана, но не в таком же состоянии!

— Нет, спасибо. Ему просто нужно проспаться. Пойдём, дорогой, в кроватку…

Вейли что-то буркнул бессвязное, покачнулся и шатающиеся походкой двинулся в номер. Я помогла ему добраться до софы и усадила. Он что-то невнятно бормотал, пытаясь обнять меня. Выглядело это забавно, но в этот момент было не до смеха.

Стюарды кивнули и удалились, оставив меня наедине с пьяным алларцем. Закрыв за ними дверь, я прислонилась к ней лбом и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бурлящую внутри злость. И он мне будет после этого говорить об ответственности и доверии?! Хотелось высказаться, наорать на него, но я понимала, что в его состоянии это бесполезно.

— Крис…

Резко повернувшись, я увидела вполне осмысленный взгляд лазурных глаз, глядящих прямо на меня с лукавством.

— Ты… ты… трезвый?

— Почти. А ты что подумала? — усмехнулся актёр недоделанный, доставая аптечку. Хотя так натурально сыграть опьянение не каждый бы сумел. Что и говорить — первый класс. Высший! — Милая, не принесёшь мне водички? Нужно антидот выпить. Последний коктейль, кажется, был лишним.

— Конечно.