— Крис, поздравляю! Читала отчёты. Орден Звёздного Клинка — это серьёзно. Хотя кто бы сомневался, что наш палач из группы Смертников выбьется в орденоносцы. — Голос был сладким, как сироп, и таким же липким.

— Эйра, спасибо. — ответила я сухо, отгораживаясь стеной формальности. — Что тебе нужно?

— Что за тон, дорогая? Просто решила поздравить бывшую подругу. И… предупредить. — Она сделала драматическую паузу, изучая моё лицо. Представляю, что она там увидела: следы бессонной ночи, сухую кожу, отсутствие причёски. Всё, чтобы в её глазах промелькнуло торжество. — Я слышала, ты и Мачо… ну, в общем, сошлись. Он даже запросил доки на перевод тебя к себе в отдел. Романтично, ничего не скажешь! Смотри, Крис. Я к тебе хорошо отношусь. Поэтому и звоню. Не надейся. Не трать время. Он тот ещё тип. Я ведь через это прошла. Подарки, страстные свидания, звезды с неба клялся достать. А потом? Потом появилась новая интересная игрушка, новая миссия, новый вызов. И всё! Ты останешься одна с разбитым сердцем и парой приятных воспоминаний. Он не способен на что-то большее, Крис. Он — хищник-одиночка. И бабник. Ты думаешь, ты у него единственная? Да на каждой базе, в каждом космопорту, у него есть кто-то «особенный». Пока не появится следующая.

Я не понимала, зачем её слушаю, но не перебивала. Возможно, тем самым я вынуждала себя оттолкнуть, забыть свои чувства к этому мужчине. Каждое слово Эйры било точно в цель, в ту самую трещину сомнения, которая уже начала зиять у меня внутри.

«Последний раз», — сказал он. Значит ли это, что для него всё и правда закончено? Что как только я улечу, он найдёт себе новое развлечение? Эйра была умна. Она не обвиняла его в громких словах. Просто констатировала, с видом умудрённой горьким опытом женщины. И этот опыт казался таким убедительным.

— Он меня бросил, когда понял, что я хочу семью, детей, — продолжила Эйра, и в её голосе впервые прозвучала незамаскированная горечь. — Сказал, что его жизнь — это риск. А всё остальное — балласт. И он сбросит его без сожалений. Как выкинул меня. Он сделает то же самое с тобой. Ты просто следующая в очереди.

«Хороший выбор», — сказал он о Маркариусе. — «Я оформлю тебе отпуск и буду ждать». Противоречие резало сознание. Кому верить? Его молчаливой боли или горькому опыту Эйры? Не обманываю ли я себя тем, что знаю его лучше?

— Спасибо за заботу, — собственные слова прозвучали механически. — Но мои отношения с Вейли — это моё личное дело. И мой выбор. Если у тебя к нему претензии — это твои проблемы. У меня свой путь.

Её лицо исказила гримаса раздражения.

— О, конечно! Я поняла, для чего тебе нужен длительный отпуск. Лети на свой Аллар, играй в судьбоносную миссию по продолжению рода. Только не говори потом, что я не предупреждала. Мачо не будет ждать. Он уже ищет замену. Уверена.

— Хватит! А то ещё немного и захлебнёшься желчью. — я положила палец на кнопку отключения.

Экран погас. Гул гипердвигателя, казалось, стал громче, заполняя оглушающую тишину, оставленную её словами. Они висели в воздухе, ядовитые и цепкие. «Он бабник». «Не будет ждать». «Сбросит балласт».

Я закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти его лицо в момент прощания. Печаль. Понимание. Но не было ли это просто мастерски сыгранной ролью? Может, Эйра права? Может, для него это была просто ещё одна интрижка, закончившаяся удобным поводом для расставания?

Тошнота подкатила к горлу, но это была не тошнота от гиперпрыжка. Это была тошнота от сомнений. Мне нужна была твёрдая почва. Хотя бы иллюзия её.

Пальцы сами набрали знакомый код. Связь установилась почти мгновенно.

— Кристелла? — Голос Маркариуса был тёплым, как солнечный свет на лугах Аллара, как отсутствие волн во время штиля. Без хрипотцы, без подтекста, без той ледяной глубины, что была у Вейли. — Я уже начал волноваться, что ты не выходишь на связь.

— Марк… — мой голос дрогнул, и я ненавидела себя за эту слабость.

— Что случилось, милая? — его тон сразу стал заботливым, участливым. — Ты уже на шаттле? Всё в силе?

«Милая». Это слово обожгло. Оно было бесхитростным, искренним, как и всё в Маркариусе.

— Да, лечу. Просто… устала. И немного не по себе.

— Это естественно. Идут мощные гормональные перестройки. Не волнуйся, я встречу тебя в порту, всё будет организовано. Дом готов. Всё готово к твоему… к нашему новому этапу. — Он говорил так уверенно, так спокойно. В его мире не было места сомнениям, предательствам, мучительным прощаниям. Его мир был построен на долге, традициях и предсказуемости. Чистая генетика. Предсказуемое будущее.

— Спасибо, Марк. Ты лучший! Я… я очень жду встречи.

— И я, Крис. Очень. И Дмитрион обрадуется такому сюрпризу. Отдохни в пути. Всё будет хорошо. Обещаю.

Связь прервалась. Я откинулась на сиденье. Его слова должны были успокоить. Они и успокоили, на поверхностном уровне. Но внутри, в самой глубине, где горел неугасимый огонь, зажжённый другим, оставался ледяной, колючий ком.

Маркариус был милым. Добрым. Надёжным. Он ждал меня много лет. Он не причинял боли. Он был правильным выбором.

Тогда почему после разговора с ним стало ещё хуже? Почему пустота внутри не заполнилась теплом его голоса, а лишь расширилась, стала звонкой и ледяной? Как я смогу быть рядом с ним теперь, когда всё моё существо тянется к другому? На этот раз простой долг грозит перерасти в мучительное наказание.

Я посмотрела на иллюминатор, в текущую бесконечность гиперпространства. Она была похожа на моё будущее — стремительное, направленное к чёткой цели, но при этом абсолютно безликое и пустое. И где-то далеко, в искажённом временном потоке, оставался напарник. С каменным лицом, лазурными глазами, полными бури, и обещанием ждать. Обещанием, в которое я теперь отчаянно хотела верить и в которое уже почти перестала верить.

На третий день полёта корабль содрогнулся от жёсткой стыковки с каким-то объектом. На экране замигал герб Космофлота. «Внимание! Внеплановая проверка. Просьба пассажиру Кристелле Орли проследовать в шлюз-отсек 3 с вещами и документами».

Что за… Неужели отозвали отпуск?

В шлюзе, залитом холодным светом, стоял ОН. Не в парадной форме, а в потёртом чёрном тактическом комбинезоне, без знаков отличия. Моё сердце упало в пятки и заколотилось с такой бешеной скоростью, что стало сложно стоять.

— Нарушение протокола, комиссар, — сказала я, но голос предательски дрогнул.

— К чёрной дыре протокол! — отрезал он. В его глазах не было ни каменной выдержки, ни усталой покорности. Была дикая, неконтролируемая буря решимости. — Я не могу. Слышишь, Крис? Я не могу отпустить тебя к другому. Не сейчас. Не так.

Он протянул руку. Это не был жест приказа. Это была мольба.

— Ты… Ты передумал? — Мой голос сорвался на шёпот, а глаза непривычно заволокла влажная пелена.

— Я выбил отпуск. Два месяца. — подойдя ближе, Вейли обхватил ладонями моё лицо, заставляя смотреть себе в глаза. Шторм, лазурное цунами буквально затягивали меня. — Я не готов был стать отцом. Боялся этой ответственности, своего… наследия. Но с тобой… С тобой я готов попробовать. Рискнуть. Если ты… если ты ещё хочешь. Не как правильный выбор. Как наш выбор.

Вселенная вывернулась наизнанку. Все мои логичные доводы, вся холодная расчётливость рассыпались в звёздную пыль перед беззащитной правдой в его глазах. Он, всегда такой непробиваемый, стоял передо мной, сняв броню, признаваясь в самом большом страхе.

Я не соображала, как пересела на его «Стрижа». Меня вели голые инстинкты и приказ сердца подчиниться. Как только шлюзовая дверь закрылась, он прижал меня к стене, и его поцелуй был не яростным, как в последнюю ночь, а отчаянным, исповедальным.

— Не хочу тебя делить, — шептал он, целуя мои веки, щёки, губы. — Вляпался в тебя целиком и полностью. Хочу тебя всю: как напарницу, как любовницу, как мать моего сына…

Я могла только кивать, захлёбываясь слезами облегчения. Он был плохим кандидатом с точки зрения СПП и безопасности занимаемой должности. Но он был моим выбором. Моей стихией. Моей, такой же сложной и рискованной, судьбой.