И в этот миг в голове Гроссмана мелькнула тревожная мысль: а не поспешил ли он? Не подписал ли он сейчас не союз, а что‑то куда более серьёзное и необратимое?

Он взглянул на свиток в своей руке, затем — на спокойное, уверенное лицо Анны. В её глазах читалась непоколебимая решимость — и что‑то ещё, чего он пока не мог разгадать.

***

Айшир Анаташ был вызван на разговор с Повелительницей. Он вошёл в кабинет с привычной сдержанностью, но в глазах читалось нескрываемое любопытство: Анна редко вызывала кого‑то лично без предварительного уведомления.

— Присаживайтесь, айшир Анаташ, — Анна лёгким жестом указала на кресло напротив себя, её голос звучал ровно, почти безмятежно.

Мужчина с благодарностью принял приглашение, аккуратно опустился в кресло и сложил руки на коленях. Он знал: когда Повелительница говорит таким тоном, за спокойствием всегда скрывается нечто важное.

— Итак, айшир Анаташ, я позвала вас по крайне деликатному вопросу, но весьма важному, — начала Анна, и в её взгляде промелькнуло что‑то, чего советник не мог точно определить: то ли решимость, то ли тень тревоги. — Речь пойдёт о моём наследнике.

— Вопрос действительно более чем важен, — согласился советник, стараясь не выдать волнения.

Он не стал озвучивать то, что этот вопрос уже долгое время был едва ли не главной головной болью всего кабинета министров. Обычно в роду Повелителей рождалось много сыновей — достаточно, чтобы обеспечить преемственность власти. Но в какой‑то момент всё изменилось.

Сначала по неясным причинам стали умирать братья Джихиньяра Баладжара. Потом у него самого родилось всего двое сыновей — и оба покинули этот мир. А после первой неудачной беременности Анна больше ни разу не беременела. Возможно, она больше никогда и не сможет. Никто не знал точно, что за яд ей тогда подсыпали и какие последствия он оставил в её организме.

— Я так понимаю, что решение вы уже приняли, — зная свою Повелительницу, произнёс советник после небольшой паузы.

Анна на эти слова лишь улыбнулась — едва заметно, но так, что в этой улыбке читалась уверенность человека, который просчитал всё на несколько шагов вперёд.

— Следующим, кто займёт трон Аркахаллы, должен быть человек, в жилах которого течёт кровь Баладжаров, — решительно сказала она.

— Да, но где же нам взять такого человека? Если смотреть по мужской линии, то… — начал рассуждать айшир Анаташ, поглаживая свою бороду, взгляд его затуманился, словно он перебирал в уме все возможные варианты.

— Кровь наследника должна быть чиста. На данный момент имеется лишь один прямой наследник рода, — мягко перебила Анна своего советника.

— Вы имеете в виду брата Повелителя Джихиньяра? Но ведь он монах, к тому же написал отказ от своих прав, — нахмурил брови советник.

— Не брат, а сын Повелителя Джихиньяра — мензин Магнеш Баладжар.

Айшир Анаташ замер, широко раскрыв глаза. Он в удивлении смотрел на Повелительницу, и было видно, как быстро крутятся шестерёнки в его уме — он пытался понять, какую игру ведёт Анна, какие ходы она уже сделала, какие карты держит в рукаве.

— То есть тогда… Тот труп… — начал мужчина, и голос его дрогнул.

— Всё верно, — кивнула Анна, подтверждая его догадки. — То был труп другого человека. Магнеш Баладжар жив.

— Знаете, а меня это даже не удивляет, — хмыкнул советник, и в его голосе прозвучала смесь восхищения и смирения. — Что‑то такое и следовало от вас ожидать.

Анна польщённо склонила голову, едва заметно улыбнувшись.

— Так вы хотите связать себя узами брака? — осторожно поинтересовался айшир.

— Что вы, нет, — покачала головой Анна, тихонько рассмеявшись.

На мгновение шальная мысль посетила её: что было бы, если бы она действительно объявила о своей свадьбе с Магнешем? Что сделал бы Ардэн? Он говорил, что даже если она выберет другого, он всё равно будет рядом и будет ей служить. Но что‑то подсказывало ей: просто так он бы этого не оставил. Как бы тогда Магнеш точно не лишился бы своей жизни — по крайней мере, не без последствий.

Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли, и продолжила:

— Давайте будем честными, — голос её стал серьёзнее, — высока вероятность того, что я больше никогда не смогу зачать.

Это была горькая правда. Да, когда она была в отношениях с Джарефом, она пила зелье, приготовленное Сайсом. Но тогда оно служило скорее бальзамом для души — успокаивало тревоги, убаюкивало страхи, а не решало какую‑то насущную проблему. Однако всё изменилось, когда о зелье стало известно Коэфу старшему. Сайс тут же прекратил его готовить, а вскоре распались и отношения с Джарефом.

Теперь рядом с ней был Ардэн, но к зелью она не вернулась. В этом не было смысла. Анна давно смирилась с тем, что больше никогда не познает счастья материнства — эта мысль, сперва обжигающая, как раскалённый клинок, со временем превратилась в тихую, привычную боль, ставшую частью её самой.

— В чём именно заключается ваша идея? Неужели вы просто передадите трон Магнешу Баладжару? — пытался ухватиться за ход мыслей Анны айшир Анаташ. Его голос звучал осторожно, но в глазах читалась тревога. — Если это действительно так, то, боюсь, грядет буря. Ваши сторонники могут воспринять это как плевок в свою сторону. Они пошли за вами, боролись против Бильшияр и Магнеша — и что в итоге? Вы сами добровольно передадите ему все права и таким образом сотрёте в пыль все их старания.

Анна молча выслушала его. Она понимала: даже сейчас советник не отговаривает её, а просто предупреждает, что последует за её решением. Именно это ей и нравилось в айшире Анаташе — он не льстил, не уговаривал, а говорил прямо, взвешивая последствия.

— Нет, всё будет совсем не так, — пояснила Повелительница, и в её голосе зазвучала стальная уверенность. — В следующем Повелителе Аркахаллы должна быть кровь рода Баладжар. Поэтому я объявлю своим наследником ребёнка Магнеша Баладжара. А чтобы всё это провернуть без лишних потрясений, я собираюсь удочерить девушку и женить Магнеша на ней. Таким образом, моим наследником станет мой внук.

Айшир Анаташ не мог не признать, что такой вариант был почти идеален. Изящным, почти ювелирным ходом Анна могла удовлетворить всех: и тех, кто слепо следовал за ней, и тех, кто всё ещё был недоволен её происхождением.

— Нам следует подготовить гарем? — сразу стал прикидывать варианты советник. До этого именно среди обитательниц гарема мензины выбирали себе женщин, которые впоследствии становились их жёнами и наложницами.

— Нет, — сразу отвергла это предложение Анна. — Магнеша нужно женить на девушке из уважаемого рода. Род должен быть лоялен ко мне и в то же время чтить правящий род Баладжаров. У меня есть кандидатура, и, на мой взгляд, она просто идеальна.

Всё время, что Анна говорила, айшир Анаташ кивал, соглашаясь с её словами. Но вдруг его рука замерла в воздухе, а взгляд стал настороженным. Смутная догадка посетила его.

— Алисии, кажется, исполнилось шестнадцать, айшир Анаташ? — спросила Анна, и её голос прозвучал мягко, но твёрдо. — Самый подходящий возраст для брака.

— Мы не собирались в ближайшем времени играть свадьбу, — уклончиво ответил советник.

Пусть на лице мужчины не дрогнул ни единый мускул, но Анна точно знала: сейчас он был недоволен, а может, даже зол. Она понимала его. Единственное, что у него осталось от покойных жены и дочери — Алисия, его дорогая и горячо любимая внучка. А Анна только что заявила, что хочет её «отобрать».

— Если мы поженим Магнеша Баладжара и Алисию Дельмар, при условии, что она станет моей дочерью, их первенец станет следующим Повелителем, — продолжила Анна, рисуя перед ним перспективы. — А сама Алисия получит титул махирад и станет самой уважаемой и влиятельной женщиной Аркахаллы. Таким образом мы вернём трон законному хозяину.

Её план был действительно заманчив. Но кому, как не Анаташу, знать, как тяжела может быть ноша, которую Анна предлагает возложить на его внучку. Не такой судьбы он хотел для своей кровинки.