Ферухе кивнула и жестом отправила её прочь. Анна, предвкушая отдых, направилась в купальни. Выйдя из покоев, они столкнулись с Чоксо и Тавером — те несли стражу у дверей.

Нина, уже успевшая перекинуться парой слов с вакхалийцем, замерла при виде Тавера. Телохранитель Повелительницы тоже застыл, глядя на неё. Его лицо озарила такая радость, что, казалось, солнце померкло на её фоне. Нина робко улыбнулась в ответ — и это была не та ослепительная улыбка, от которой сходили с ума десятки мужчин. Нет, эта улыбка была искренней, предназначенной только для него.

Анна и Ферухе переглянулись — понимающе и чуть удивлённо. Неужели этот несдержанный на язык воин смог достучаться до сердца самой Нины?

— Ты вернулся, — немного растерянно произнесла Нина.

— Да, — просто ответил Тавер. — А ты всё так же сводишь всех с ума.

Анна и Ферухе поняли: он пытался сделать комплимент. Неуклюже, по‑своему, но искренне. Однако Нина восприняла эти слова как насмешку. Улыбка тут же исчезла с её лица, во взгляде появилась холодность и разочарование. Гордо вздёрнув нос, она молча развернулась и ушла.

Тавер растерянно смотрел ей вслед.

— Сочувствую, друг, — выдохнул Чоксо и похлопал товарища по плечу.

***

Пробравшись тайным путём, Ардэн бесшумно вошёл в покои Анны. Удивительно, но, несмотря на то что они виделись всего несколько часов назад, он уже отчаянно скучал. В груди томилась какая‑то странная, почти болезненная пустота — будто часть его самого осталась где‑то рядом с ней.

Когда‑то он слышал, как Анну называли колдуньей. Говорили, что только чарами можно так сильно приворожить к себе мужчину — так говорили об её отношениях с Одашем Баладжаром. Теперь Ардэн понимал его. Возможно, в этом и правда были какие‑то чары — но вырваться из их плена оказалось невозможно. Анна стала его сердцем, его душой, его дыханием. Если у человека отнять хоть что‑то из этого, он перестанет жить. То же самое Ардэн чувствовал и к ней: если её не станет, он просто перестанет существовать.

Войдя в комнату, он замер на мгновение, заворожённый. Дыхание снова перехватило — как она прекрасна! И дело было не столько во внешности, сколько в её душе, в безграничной доброте и силе, что исходили от неё волнами, окутывая всех, кто находился рядом.

Анна сидела на софе у окна. Её длинные волосы, ещё влажные после купания, лёгким светлым облаком ниспадали на спину. Нежная бархатная кожа будто переливалась изнутри, словно в ней теплился собственный, едва уловимый свет. Лёгкая ночная сорочка едва доходила до колен, а сейчас, когда Анна поджала под себя одну ногу, ткань чуть задралась, открывая изящный изгиб бедра.

Повелительница задумчиво смотрела в окно, на усыпанное звёздами ночное небо. Рука её меланхолично поглаживала голову Луны, лежавшей рядом. Задумавшись, Анна на мгновение замерла — и волчица тут же недовольно заворчала, требуя продолжения ласки.

— Не ворчи, — усмехнулся Ардэн, наконец подавая голос. — Ты не одна желаешь внимания нашей госпожи.

Анна обернулась и улыбнулась — тепло, искренне, так, что в груди у Ардэна что‑то сладко сжалось. Луна, напротив, радости не разделяла. Она хорошо знала генерала и прекрасно понимала: после его прихода её непременно выставят прочь. Поэтому Ардэна она встретила хмурым взглядом и ещё более громким ворчанием — что, впрочем, лишь вызывало у людей умилённые улыбки.

Ардэн подошёл ближе, положил ладони на плечи Анны и, склонившись, нежно поцеловал её волосы. Аромат лаванды и чего‑то неуловимо родного окутал его, прогоняя все тревоги.

— Не думал, что буду скучать по полевой жизни, — тихо произнёс он. — Но там к тебе попасть было куда легче.

— Генерал, может, вам стоит взять пару уроков у аргана Руко? — лукаво улыбнулась Анна.

— И чему меня сможет научить этот дикарь? — хмыкнул Ардэн.

— Ммм… — задумчиво протянула Повелительница, нарочито растягивая звук.

— «Ммм»? — повторил генерал с тихим рыком и, не выдержав, припал к её губам.

Анна со смехом ответила на поцелуй, обвивая руками его шею.

— Кхм‑кхм, — раздалось в стороне.

Ардэн неохотно отстранился, но взгляда от Анны не отвёл.

— Может, притворимся, что не заметили её? — шёпотом предложил он.

— Боюсь, с ней это не пройдёт, — так же нарочито громко прошептала Анна.

— Вообще‑то я вас слышу! — недовольно воскликнула Нина, ставшая невольным свидетелем их нежности. — Всё, Ар, иди отсюда. Ты с ней и так каждый день. Теперь моя очередь.

Слова подруги прозвучали двояко, и Ардэн с Анной переглянулись — а затем рассмеялись в голос. Нина лишь закатила глаза, но и на её губах невольно дрогнула улыбка.

***

Утро встретило Анну мягким золотистым светом, пробивавшимся сквозь тяжёлые шёлковые шторы. В воздухе витал едва уловимый аромат жасмина — Ферухе накануне разложила свежие цветы по углам покоев, зная, как это поднимает настроение госпоже.

Секретарь Айчер, с лицом, озаренным искренней радостью от возвращения Повелительницы, стоял у стола, держа в руках свиток с планом дня. Несмотря на то что возвращение Анны означало для него удвоение работы, глаза Айчера светились неподдельным восторгом — он любил служить той, кто вдохновляла окружающих одной лишь своей аурой.

Чётко, с присущей ему выправкой, он зачитывал пункты расписания:

— …А также вашего внимания ожидают послы из Кавоса, — завершил Айчер, аккуратно свернув свиток и опустив взгляд в знак почтения.

Анна, уже облачённая в лёгкий утренний наряд цвета утренней зари, слегка нахмурила брови, обдумывая приоритеты. В её глазах читалась та спокойная, уверенная сила, к которой невольно прислушивались все вокруг.

— В первую очередь — совет, — твёрдо, но без резкости приказала Повелительница.

Айчер склонился ещё ниже, почтительно склонив голову:

— Как будет угодно светлейшей, — произнёс он с достоинством и сделал шаг назад, готовый незамедлительно передать распоряжения.

В этот момент Ферухе, ловко орудуя серебряными гребнями и лентами, завершила работу над причёской Анны. Лёгкие локоны, обрамлявшие лицо, придавали облику Повелительницы одновременно царственную строгость и мягкую женственность.

Анна поднялась с кресла — плавно, с той врождённой грацией, что отличала её от других. Её взгляд на мгновение задержался на витражном окне, где первые лучи солнца играли цветными бликами, а затем обратился к предстоящему дню.

Пора браться за работу.

***

Старый лорд Ровальд стоял среди послов Кавоса — не как официальный член делегации, а как спутник своего брата, главы посольства. Его седые волосы и глубокие морщины на лице хранили следы прожитых лет, а глаза, хоть и выцветшие от времени, всё ещё горели любопытством.

Слава Повелительницы Аркахаллы разнеслась далеко за пределы её земель — она звучала в песнях бардов, шепталась на базарах, обсуждалась в дворцовых залах. Анна Баладжар была окружена множеством загадок и слухов: говорили о её мудрости, несгибаемой воле, способности вдохновлять людей на подвиги. В последние годы все только и говорили, что о ней.

Когда ассур Гроссман — доверенное лицо короля Кавоса и родной брат Ровальда — собрался с визитом к Повелительнице, старый лорд не смог устоять перед соблазном. Он напросился в сопровождающие, желая своими глазами увидеть легендарную женщину, о которой слагали столь противоречивые истории.

По прибытии в Аркахаллу послы узнали неприятную весть: Повелительницы Анны Баладжар в столице не было. Она возглавляла освободительный поход против астаринцев в Левинии. Хотя победа уже была одержана, сама Анна ещё не вернулась.

Ассур Гроссман, человек строгий и принципиальный, не желал доверять важные вопросы советникам Повелительницы. Он твёрдо решил обсудить всё лично с Анной — слишком многое стояло на кону для его короля и страны. Послам ничего не оставалось, кроме как остаться в ожидании.

Неделя ожидания пролетела для Ровальда незаметно. Он не терял времени даром: бродил по солнечным улицам столицы Аркахаллы, впитывая её атмосферу — шум базаров, звон кузнечных молотов, смех детей, бегущих за голубем. Лорд посетил один из «свободных городов», возведённых бывшими рабами: аккуратные домики с черепичными крышами, широкие улицы, школы и мастерские, где люди трудились с гордостью и надеждой в глазах.