Под ногами вдруг что‑то хрустнуло — сухой треск разнёсся по коридору, будто удар хлыста. Мужчина замер, затаил дыхание и прислушался. Его слух был феноменальным — он улавливал малейший шорох, дыхание, биение сердца за стеной. Именно из‑за этого да ещё невероятной живучести его и прозвали Крысой. Своего настоящего имени он уже давно не помнил. Да и зачем вору и беглому рабу знать имя, данное при несчастливом рождении?

Выживший во время нападения на деревню, переживший дом работорговца, затем — хозяина‑садиста, сумевший сбежать и влиться в шайку воров… Сейчас Крыса не на шутку боялся за свою жизнь. И причина была в тех, кто пришёл в Оттамору.

Оттамора… Один сплошной притон для всего незаконного. Здесь вольготно чувствовали себя торговцы людьми, наёмники, воры, контрабандисты и им подобные. Все давно поделили территорию и установили свои законы. Здесь не было правителя — всем заправлял Совет Святых, как в насмешку прозвали себя главы гильдий. Те, кто следовал правилам, жили спокойно. Кто нарушал — исчезал без следа. И всех это устраивало. До поры до времени.

Откуда явились пришлые — неизвестно. Но они действовали быстро и чётко, подминая под себя верхушку криминального рая. Первыми сдались контрабандисты: в один день их главари просто исчезли. На их место встали другие — одобренные чужаками.

Затем пришла очередь наёмников. С этими ребятами шутки были плохи, но пришлым это не помешало навести шороху и установить новые порядки. В Совете Святых начался разлад: новички не спешили идти на контакт, не следовали старым правилам — будто затаились в ожидании чего‑то. Остальные тихо точили ножи.

Но работорговцев это не спасло. В один день ни один из них не выставил свой «товар» на рынок. Воры поняли: они остались одни. Главари срочно созвали сходку, обсудили нерадостные новости и приказали своим затаиться. Воры закрыли территорию, достали оружие и приготовились ждать.

Только вот, как бы они ни готовились, чужаки всё равно пришли — и по их души. Крыса думал, что им помогли наёмники или предатели среди своих: кто‑то подсказал, как пробраться внутрь.

Первым под раздачу попал Шакал и его люди. Он был одним из лучших в своём деле, но даже это не спасло его. Затем настала очередь Горца и Грома. А теперь очередь дошла до Кабана — а Крыса был как раз из его шайки.

Он снова замер, вслушиваясь в тишину. Где‑то вдалеке капала вода, а где‑то совсем рядом слышалось чьё‑то прерывистое дыхание. Крыса сглотнул, сжал в кармане заточку и двинулся дальше — медленно, осторожно, стараясь не шуметь. Каждый шаг мог стать последним. В Оттаморе больше не было безопасного места. Теперь здесь правил страх.

Едва услышав звуки борьбы, Крыса тут же бросился прочь — стремительно, бесшумно, как тень. Это, кстати, было ещё одной причиной его клички: при любом «шорохе» он сразу сбегал. Крыса был отменным карманником, но далеко не воином — потому всегда предпочитал бегство бою. И вот теперь, крадучись по тёмным коридорам подземелья, он прислушивался к каждому шороху, в надежде снова спасти свою шкуру.

Звуки схватки отдалялись, но в ушах всё ещё звенел лязг стали и хриплые крики. Судя по всему, их клану оставалось недолго. Да и чего удивляться? Если даже наёмники сдались быстро, что говорить о простых ворах…

Убедившись, что его никто не услышал, Крыса продолжил путь. Эти подземные ходы воры использовали, когда нужно было быстро скрыться — как сейчас. Влажные стены сочились каплями, а под ногами хрустели осколки костей и битого камня. Завернув за очередной угол, мужчина замер.

До его слуха донеслись чужие голоса — приглушённые, будто говорившие находились за стеной. Но это не помешало Крысе разобрать каждое слово.

— …скучаю. И это странно, — произнёс первый голос, ровный и холодный, как лезвие.

— И что здесь странного? — отозвался второй, с хрипотцой и насмешкой.

Вслед за этим раздался какой‑то глухой звук — шебуршание, всплеск, и, кажется, мычание.

— Да хватит дёргаться! — рыкнул второй, и шебуршание стало громче.

— Не переусердствуй. Нам ещё с ним говорить, — лениво бросил первый.

— Не понимаю, почему его зовут Кабан? Тощий, как скелет, — фыркнул обладатель второго голоса.

Крыса почувствовал, как мурашки ужаса расползаются по спине. Неужели они поймали Кабана? Этот человек был лучшим — Крыса не знал ни одного, кому было бы под силу схватить его. Потому Кабан и входил в Совет Святых. А судя по звукам, его не просто поймали — его пытали.

Снова всплеск, судорожный вздох и надсадный кашель.

— Ну что, теперь поговорим? — снова спросил второй.

— Я тебя урою. Ты слышишь меня? Я тебя достану! — до Крысы долетел третий голос, и он точно принадлежал его главарю.

— Значит, нет, — отозвался первый, и снова всплеск.

Крыса ощутил, как холодный пот стекает по спине. По хорошему, ему следовало бежать отсюда — но он словно прирос к месту, заворожённый ужасом и любопытством.

— Так о чём мы? Ах да… В последнее время меня одолевает тоска, — продолжил первый, словно ничего не происходило.

— Да… Нина — прекраснейшая из женщин, — поддакнул второй.

— Угу, — согласился первый. — А ещё сильнейшая заноза в заднице.

В ответ раздался смешок. Крыса подумал, что эти двое куда страшнее всех наёмников, которых он знал. Чего только стоит их лёгкая беседа о какой‑то Нине, пока они пытают Кабана!

— Ваши препирания — не более чем скрытые чувства. Вы небезразличны друг к другу. Вот и цапаетесь, — со знанием дела ответил второй.

— Вот ещё! — не хотел соглашаться первый.

— Поверь мне, ты давно потерял своё сердце, мальчик.

— Не называй меня так!

Ещё один всплеск и кашель.

— Повторим вопрос. Говорить будем? — снова заговорил второй. — Кабан, ох и кличка же… Так вот, Кабан, давай не будем усложнять. Мы всего лишь хотели поговорить, а вы нас с оружием встретили. Нехорошо это. Негостеприимно.

— Что вы хотите? — устало, едва слышно отозвался, кажется, уже бывший глава.

— Вот! Вот можешь же, когда хочешь. Присаживайся, да поудобнее, — продолжил второй.

— Не рыпайся, — в противовес ему добавил первый.

— Не обращай внимания на моего друга. У него проблемы с женщиной.

— Заткнись, — прозвучал, кажется, уже привычный ответ.

Крыса терялся. Кто эти двое: друзья или враги?

— Кто вы? На кого работаете? — начал засыпать вопросами Кабан.

— Ты ничего не попутал? Вопросы тут мы задавать будем, — огрызнулся первый.

— Да ладно тебе. Жалко, что ли? Он всё равно ничего никому рассказать не сможет, — пожурил товарища второй. — Меня зовут Джэбрал, моего друга — Тавер. А работаем мы на Белую Волчицу. Слышал о такой?

Крыса напряг память. Белая Волчица… Белая Волчица… Что‑то знакомое, но ускользающее. Он точно уже где‑то слышал это прозвище. Так значит, это по её указке эти двое орудуют здесь?

Он стал прокручивать в голове последние события и наконец вспомнил. На рынке он подслушал разговор работорговцев. Они жаловались, что с тех пор, как в Варгале к власти пришла Белая Волчица, «товар» перестал оттуда поступать. Она запретила неволить людей, а тех, кто ослушался, ждала суровая кара. Говорили, что она загрызла прошлого тагира своими зубами, а всех недовольных отдала на съедение волкам. Крыса тогда лишь покачал головой, считая всё это байками. А выходит, её люди дошли аж досюда? Знать бы ещё, где располагается эта самая Варгала…

Задумавшись, Крыса не сразу понял, что голоса за стеной смолкли. Подумав, что они отошли, он подошёл ближе и прислонил ухо к стене.

— А подслушивать нехорошо, — раздалось совсем рядом.

В следующий момент острое лезвие меча прошло сквозь тонкую стену — на поверку оказавшуюся бумажной обманкой — и пронзило живот Крысы. Лезвие исчезло так же быстро, как и появилось. Мужчина, застонав, упал на пол.

Говорили, что любопытство сгубило кошку. Что ж, Крысу оно тоже сгубило.

***

Повелительница проснулась от нежных прикосновений и сладких поцелуев, скользящих по её коже, словно лёгкий утренний ветерок. Губы сами собой растянулись в улыбку — на мгновение мир казался совершенным, наполненным теплом и покоем.