Король заливался слезами, в ужасе представляя эту картину. Он ни секунды не сомневался: этот человек способен на всё. В его глазах не было ни жалости, ни колебаний — только холодная, беспощадная решимость. И в этот миг король Тикула понял: он проиграл.

— Твоё счастье, что Белая Волчица приказала не убивать сразу, — с явным разочарованием в голосе произнёс варгал. — Запомни мои слова, король Тикула.

Давление на шею усилилось — король почувствовал, как по коже побежала горячая капля, скользнула вниз, оставляя влажный след. В следующее мгновение всё исчезло. От неожиданности король пошатнулся и судорожно схватился за перила балкона, чтобы не упасть.

Обернувшись, он понял, что стоит на балконе совершенно один. Варгал словно растворился в воздухе — ни шороха, ни тени, ни отзвука шагов. С замиранием сердца король посмотрел вниз.

Окружавшие его семью варгалы тоже пропали. Матильфа, не выдержав накала ужаса, потеряла сознание. Старшие дети подхватили мать, стараясь не дать ей упасть, их лица были бледны, глаза расширены от страха. Младшие дети ещё громче разрыдались, их плач эхом отдавался в ночной тишине.

Его величество едва не протёр глаза, не веря увиденному. Если бы он не наблюдал всё это воочию, ни за что не поверил бы. Он всегда считал, что россказни о сверхъестественных умениях варгалов — всего лишь слухи, страшные сказки для пугливых слуг. Но теперь он знал правду.

Утром все советники были созваны на срочное совещание. В зале повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Придворные пытались переварить услышанное, а некоторые открыто сомневались — рассказ короля больше походил на пересказ кошмарного сна. Никто, кроме королевской семьи, не видел варгалов. Стража, что стояла у покоев монарха, бесследно исчезла. Нигде не было ни единого трупа, но и никаких следов, которые могли бы указать, куда пропали люди. Они просто исчезли — как и сами варгалы.

Его величество наконец осознал: с Повелительницей Аркахаллы придётся считаться. Она не просто правительница — она сила, с которой нельзя не считаться.

— Мы не можем оставить этот инцидент просто так! — возмущённо воскликнул один из советников.

— Это оскорбление всему Тикулу! — подхватил другой.

— Я думаю, что… — начал было третий.

Громкий женский крик не дал ему закончить. Советники разом смолкли и повернулись к дверям. Оттуда доносились громкие голоса, топот множества ног, тревожные перешёптывания.

Король в который раз нервно потянулся рукой к вороту рубашки. Вскочив на ноги, он первым бросился на звук. В коридоре туда‑сюда метались люди: стража, слуги, аристократы, посетившие дворец. Все были встревожены, лица искажены страхом.

— Что случилось? — схватил его величество одного из слуг, тряся его за плечи.

— В тронном зале… — только и смог выдавить испуганный парень, его губы дрожали, глаза были полны ужаса.

Король, не слушая криков советников, пытавшихся его остановить, направился туда. Тронный зал встретил его шумом и толпой: стражники топтались вокруг трона, слуги испуганно жались к стенам, но при этом старались не пропустить ни единого слова. Когда люди заметили короля, разговоры тут же смолкли.

В полной тишине его величество подошёл к трону. Он узнал этого стража — именно он вчера стоял у его покоев. Рядом с королём встал его главный советник.

— Смотрите! Здесь что‑то написано! — воскликнул один из стражей, указывая на спинку трона.

Король приблизился. На тёмном дереве, ярко выделяясь на фоне полированной поверхности, была выведена кровавая надпись: «жерат ди жерат».

— Что это значит? — нахмурил брови советник, голос его дрогнул.

Даже не зная этого языка, король безошибочно прочёл надпись — слова сами сложились в его сознании, словно были выжжены там давным‑давно.

— Жизнь за жизнь, — глухо произнёс он, и голос его дрогнул. Затем, собрав остатки самообладания, он громче обратился к стражам: — Уберите это немедленно!

Стражники нерешительно переглянулись, не зная, с какой стороны лучше подойти к застывшему на троне трупу. В этот миг его величество обвёл взглядом собравшуюся толпу — и дыхание участилось, кровь застыла в жилах. Среди перепуганных слуг, растерянных стражей и любопытных аристократов он увидел могучую фигуру варгала. Тот стоял чуть в стороне, неподвижный, словно высеченный из камня, и смотрел прямо на короля.

— Схватите его! — закричал монарх, тыча пальцем в толпу. — Немедленно! Поймайте его!

Стража рванула выполнять приказ, но тут же растерянно замерла, не понимая, кого именно им нужно поймать. Перст короля указывал в сторону толпы, а не на кого‑то конкретного. Воины растерянно обернулись к главному советнику.

— Кого поймать, ваше величество? — с волнением спросил тот, нервно сжимая рукоять меча.

Король бросил на него злой, почти безумный взгляд и снова обернулся к толпе — и замер в изумлении. Никакого варгала там больше не было. Только перепуганные слуги, растерянные стражи, любопытные аристократы — и ни одного человека, хоть отдалённо похожего на его ночного мучителя.

— Но… как?.. — растерянно протянул король, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

В этот миг раздался новый женский крик. Король резко обернулся, сразу узнав этот голос. В дверях зала замерла королева. Она стояла, прижав руки к груди, её лицо было смертельно бледным, глаза расширены от ужаса. Взгляд Матильфы был прикован к стражникам, выносящим труп.

Его величество тут же поспешил к супруге.

— Зачем вы сюда пришли? Вам нужно отдыхать, — как можно мягче пожурил он, стараясь скрыть собственную тревогу. — Эй, вы! Проведите её величество в её покои!

Матильфа испуганно покачала головой, а затем протянула руку. Только теперь король заметил, что она прижимает к груди какой‑то предмет. Он взял его — это оказалась обычная деревянная игрушка.

— Я нашла это в колыбельке, — сквозь слёзы выдавила королева.

Ребёнок должен был появиться со дня на день, поэтому всё необходимое уже ждало своего часа. В том числе и резная колыбелька, в которой выросли все их старшие дети. Сначала король не придал значения находке — но ужас в глазах жены заставил его присмотреться внимательнее.

Он взял фигурку в руки и внимательно разглядел её. Работа была поистине искусной: аккуратная резьба, плавные линии, тщательно проработанная текстура шерсти. Фигурка была покрашена белой краской — и в груди короля всколыхнулся ледяной холод. Это был волк. Нет, не волк — волчица. Её глаза, вырезанные с поразительной точностью, словно смотрели прямо в душу.

Стража перевернула весь дворец вверх дном, но никого из посторонних поймать не удалось. Не удалось выяснить и то, как мёртвый страж и эта игрушка оказались на своих местах. Советники рвали на себе волосы, брызгали слюной и требовали немедленной мести за такое оскорбление. Они кричали о чести Тикула, о необходимости ответить ударом на удар.

Но король молчал. Он понял, что хотела сказать и показать Анна Баладжар. Её послание было предельно ясным: она знает всё, видит всё, и её месть будет столь же внезапной и неотвратимой.

В тот же день два гонца покинули столицу Тикула. Один направился к самопровозглашённому королю Грешу Анирьеру с посланием, в котором говорилось, что больше Тикул не будет выступать против Аркахаллы. Второй помчался прямиком к командующим, находившимся на территории Варгалы, с приказом немедленно возвращаться на свои земли и не допустить ни единой жертвы со стороны варгалов.

***

И пока войска Тикула спешно покидали земли Варгалы, Греш Анирьер снова терпел поражение — одно за другим, словно удары судьбы, падающие на его голову.

В зал торопливо вошёл человек — тот самый, кого король отправил навстречу астаринским воинам, пропавшим где‑то в пути. Обещанная помощь всё ещё не пришла, и от этого сердце Греша сжималось от дурного предчувствия.

— Почему ты вернулся один?! — резко набросился на испуганного парня молодой король, и голос его прозвучал, как удар хлыста. — Где войско?! Ты виделся с лордом Тизулом?