Все они остались жить на прежнем месте, но теперь каждая нашла своё призвание. Кто‑то продолжил выполнять привычные обязанности, а другим посчастливилось получить место в открытой Анной школе. Там обучались дети бывших советников, министров и даже простолюдинов — те, кто пробился сюда благодаря уму и трудолюбию, а не знатному происхождению.

Каждая из выбранных Ниной девушек добровольно согласилась пойти на службу, хотя им честно объяснили: этот путь может привести к гибели. Но все они, как одна, были готовы отдать жизни ради своей Повелительницы. Нина же стала «ректором школы шпионок» — слово, которое она когда‑то услышала от одного вельможи, которого Садише Баладжар приказала «обработать». Тогда оно показалось ей необычным, почти магическим, и теперь, когда речь зашла о руководстве над этими девушками, Нина с улыбкой вспомнила его.

Анна подошла к небольшой группе, наблюдавшей за тренировкой. Среди них были Нина, старый воин, отвечавший за физическую подготовку, и… Ардэн. Его присутствие стало для Повелительницы неожиданностью. В памяти невольно всплыл недавний разговор с Ниной и Ферухе. Анна на мгновение сбилась с шага, но тут же мысленно одёрнула себя и взяла эмоции под контроль. Никто из окружающих даже не заметил этой короткой заминки.

— Как идёт тренировка? — спросила Повелительница, приблизившись.

Наблюдавшие тут же почтительно склонились перед своей госпожой. Анна изо всех сил старалась не замечать тяжёлого взгляда Ардэна, но ощущала его буквально кожей. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: его тёмные, почти чёрные глаза неотрывно следят за каждым её движением.

— Девушки стараются, — первой ответила Нина, бросая любопытные взгляды на Тавера, который всё ещё с интересом наблюдал за тренировкой.

— Где это они стараются? — недовольно фыркнул господин Кобаш, игнорируя осуждающий взгляд Нины. — Моя бабушка шевелится быстрее их, а ведь она умерла пятьдесят лет назад!

Старый воин славился скверным характером и острым, как клинок, языком. Своими язвительными замечаниями он не раз доводил до слёз даже закалённых в боях солдат, что уж говорить о хрупких девушках. Но при этом он был непревзойдённым тренером — тем, кто мог выковать воина даже из самого неперспективного ученика. Именно поэтому Ардэн и Дэниз остановили свой выбор на нём.

Хотя Кобаш давно ушёл на покой и не брался за обучение, он не смог устоять перед настойчивыми просьбами Анны и Нины — их обаяние оказалось сильнее его упрямого нрава. Ещё при первой встрече воин предупредил: «Я не буду вытирать сопли и подтирать зады всяким неженкам!» Но Нина подобрала действительно стойких девушек. Сцепив зубы, они молча глотали унижения, поднимались, сжимая кулаки, и шли дальше. Ни одна не проронила ни слезинки в присутствии наставников. Возможно, позже, в темноте, где никто их не видел, они давали волю чувствам — ведь нагрузка у них была едва ли не больше, чем у тренировавшихся по соседству воинов Дэниза.

— Поэтому их мастером стали вы, господин Кобаш, — с лёгкой улыбкой произнесла Анна. — Сделать из этих девушек настоящих воинов под силу только вам.

Кобаш на мгновение замер, затем слегка склонил седую голову — похоже, даже он оценил искренность её слов.

— Это да, — смущённо ответил старик, пряча руки за спину.

Повелительница всегда так на него действовала. Пусть его голова уже давно поседела, а морщины избороздили лицо глубокими линиями, даже такому закалённому воину не удавалось сохранять хладнокровие под мягкой улыбкой Анны. В её присутствии он невольно вспоминал времена, когда сам был юным и горячим, — и это смущало его.

В этот момент одна из девушек споткнулась и с тихим вскриком упала на песок. Господин Кобаш тут же сорвался с места, осыпая её резкими словами:

— Вставай! Или ты собралась тут лежать до вечера? Ноги есть — значит, можешь идти!

Он поспешил к ней, громыхая сапогами, и принялся отчитывать так, что остальные девушки невольно замерли, прислушиваясь.

— А кто этот интересный мужчина позади вас, Повелительница? — не выдержала всё‑таки Нина, её любопытство наконец пересилило сдержанность.

Анна обернулась к Таверу. К своему стыду, она позабыла о нём, едва увидела Ардэна. Мужчина в этот момент смотрел на Нину взглядом, полным восхищения — открытым, почти мальчишеским. Такое внимание, конечно, польстило бывшей наложнице: она чуть приподняла подбородок, а в глазах мелькнула довольная искорка.

— Это господин Тавер Джаш, — представила Анна мужчину своим людям. — Он мой новый телохранитель, которого любезно прислал король Хорты.

— Его величество не перестаёт меня удивлять, — улыбнулась Нина, чуть склонив голову. — Его забота о… друге весьма трогательна.

— Да, это так, — бросив на подругу предостерегающий взгляд, ответила Анна. — Тавер, это мои ближайшие помощники и соратники. Нина — моя правая рука, генерал Ардэн Радж — главнокомандующий армией Аркахаллы.

Нина кокетливо откинула заплетённые в косу волосы через плечо. Обычно одного этого жеста хватало, чтобы мужчины теряли голову от её красоты. Но в этот раз всё вышло совсем иначе. Тавер в одно мгновение потерял весь интерес к девушке — будто и вовсе тот восхищённый взгляд всем померещился. Его взгляд, прежде мягкий и внимательный, теперь был прикован к Ардэну.

Нине это не понравилось. Она фыркнула, как раздосадованная кошка, и отвернулась, обратив взор на своих подопечных. Анна и Ферухе незаметно переглянулись: что‑то подсказывало им, что Нина просто так это не оставит.

— Помнится, когда мы виделись в последний раз, ты был всего лишь мальчиком для битья, — с лёгкой улыбкой протянул Тавер, протягивая руку Ардэну. — А теперь — целый генерал и главнокомандующий армией.

— А ты, — с ответной улыбкой пожал руку генерал, — и вовсе должен был пасти коз в Хорте.

— Мой король весьма заинтересован в сохранности жизни одной очаровательной Повелительницы, — многозначительно добавил Тавер.

— Я вижу, — хмуро ответил Ардэн.

Упоминание короля отчего‑то подпортило ему настроение. В глазах генерала мелькнуло что‑то тёмное, почти ревнивое, но он быстро взял себя в руки.

— Вы знакомы? — тем временем задала вопрос Нина, которая, оказывается, всё это время прислушивалась к разговору. Она сделала шаг вперёд, её взгляд метнулся от одного мужчины к другому, словно пытаясь уловить невидимую нить между ними.

Тавер усмехнулся, а Ардэн лишь слегка приподнял бровь. Между ними повисло молчаливое понимание — давнее, пропитанное общими воспоминаниями и, возможно, старыми обидами.

— Можно и так сказать, — наконец произнёс Тавер. — В юности мы успели натворить немало глупостей.

Мужчины переглянулись — в их глазах промелькнула тень давней истории, — и синхронно хмыкнули, будто услышали одну и ту же немую шутку.

Анна наблюдала за этой сценой, слегка прищурившись. В воздухе повисло напряжение — не враждебное, но ощутимое. Она чувствовала, что за этими шутливыми словами скрывается куда более глубокая история.

— Скажем так, — неторопливо начал Тавер, словно смакуя каждое слово, — нам двоим было… весьма тесновато в одном районе. Бывало, между нами вспыхивали стычки — такие, что после них мы оба выползали едва живые, с синяками и ссадинами, но всё равно ухмылялись, будто это была какая‑то дикая игра.

Ардэн на эти слова лишь тихо рассмеялся и покачал головой, взгляд его на миг затуманился от воспоминаний.

— Помнишь тот мой удар? — самодовольно прищурился Тавер. — Долго ты потом кости на руке сращивал, а?

— Зато ты в тот раз без костылей не передвигался, — спокойно, почти лениво отозвался генерал, и в уголках его губ дрогнула усмешка.

— Что‑то не похожи вы на давних врагов, — с явным сомнением протянула Нина, переводя взгляд с одного на другого.

— Однажды, — продолжил Тавер, — во время очередной нашей стычки нас застал мастер Абзейр. Схватил нас за уши, как нашкодивших мальчишек, и сказал, что мы маемся дурью. А раз уж нам некуда девать всю эту энергию, то он возьмёт нас к себе и научит её направлять в нужное русло. Вот так всё и началось.