А в голове всё звучали слова Анаташа.

Что, если действительно поступить так?

Если он решится выдать дочь замуж за короля Левинии, Тамиша станет не просто госпожой — она станет королевой. В Левинии нет многожёнства: она будет единственной женой, хозяйкой дворца, владычицей судьбы.

Может, это и к лучшему?

— Как ты думаешь о том, чтобы выдать нашу дочь замуж? — спросил он вдруг, и в голосе его не было ни тени игривости, ни намёка на лёгкость.

Бильшияр замерла.

С чего вдруг такой вопрос?

Но, поразмыслив, она решила: идея не так уж плоха. Тамише уже семнадцать — возраст, когда девушки вступают в брак. Сама Бильшияр попала в гарем в тринадцать, а делить постель с Повелителем начала чуть позже. Если Джихиньяр подберёт дочери достойного мужа — а иначе и быть не может, — почему бы и нет?

— Это разумное решение, — произнесла она осторожно. — Тамиша уже достаточно взрослая…

Но прежде чем она закончила, Джихиньяр добавил:

— Я рассматриваю возможность брака с королём Левинии.

Тишина.

Затем — резкий вдох.

— Господин, я надеюсь, ослышалась? — её голос дрогнул, стал острым, как лезвие. — Вы хотите отдать нашу любимую дочь этому полоумному старику, который уже похоронил нескольких жён?

Джихиньяр нахмурился.

Король Левинии был на три года старше его. Значит ли это, что и его считают стариком?

Он не ожидал от Бильшияр такой резкости. С каждым её словом он всё яснее ощущал разочарование. Неужели Садише была в чём‑то права? Возможно, ослеплённый любовью, он не замечал её истинных черт.

Вспомнились её советы — те, что он когда‑то принял за мудрость. «Забудь о старшем сыне». Именно Бильшияр первой заговорила об этом. Тогда он послушал. Магнеш, их общий сын, рос перспективным юношей — и казалось, что будущее за ним.

Но всё изменилось.

Одаш раскрылся, показал себя с лучших сторон. А Магнеш… Магнеш начал проигрывать.

— Умерь свой пыл, — произнёс Джихиньяр устало, с ноткой раздражения.

Бильшияр вырвала руку из его ладони.

— Эта партия не самая худшая, что может ждать нашу дочь, — продолжил он, стараясь говорить ровно. — В конце концов, она станет королевой. Единственной женой. Если родит королю наследника, то никогда ни в чём не будет нуждаться. Будет жить в достатке и роскоши до конца своих дней. К тому же этот брак позволит решить множество политических вопросов.

— То есть вы просто решили сделать из этого дитя инструмент для решения своих проблем? — её слова прозвучали как удар хлыста. — Мало того что вы полностью отгородились от нашего сына, уделяя всё своё внимание выродку этой Айдан, так ещё теперь и дочь…

— Женщина! — голос Джихиньяра прогремел, и Бильшияр мгновенно умолкла, сжавшись. — Не смей забывать, с кем говоришь. И не смей оскорблять моего наследника.

— Наследника? — она вскочила на ноги, и в её глазах вспыхнул огонь. — С каких это пор вы стали принимать его за своего наследника? Вы ведь всегда говорили, что вашим наследником является только Магнеш. Этот ребёнок всего себя посвятил, чтобы доказать: вы не ошиблись в нём. И что? Стоило ему всего лишь раз, один‑единственный раз проиграть в никому не нужном турнире — и вы вычеркнули его из своего сердца.

— Что ты говоришь? — Джихиньяр прикрыл глаза.

Голова гудела. Мысли путались. Он не хотел этого спора. Он лишь хотел обсудить возможность — не решение. Король Левинии мог и отказаться. Но он не ожидал, что Бильшияр, всегда нежная, всегда покорная, устроит такую сцену.

Почему не все женщины столь мудры и проницательны, как жена моего старшего сына?

Он произнёс это вслух — тихо, почти про себя.

Бильшияр резко замолчала.

— Что вы только что сказали? — её голос стал змеиным, шипящим. — Почему мы вспомнили об этой девке?

— Бильшияр, ты говоришь о законной жене наследника, — попытался осадить её Джихиньяр, но наложница уже не слышала ничего вокруг.

Ярость затопила её разум, и слова полились потоком, ядовитым, неудержимым:

— Это ведь она? Она предложила отправить туда Тамишу? Как эта дрянь только посмела заикаться о дочери Повелителя? Эта демонова девка… Лучше бы её прикончить, когда…

— Бильшияр! — Громовой удар по столу заставил её подпрыгнуть. — Ещё одно слово — и ты будешь наказана за неуважение к жене наследника. Не забывайся: ты всего лишь моя наложница. Она — законная жена, которая, к тому же, носит в своём чреве моего внука.

Бильшияр замерла.

Время словно остановилось. В груди сжался ледяной ком. Он никогда так с ней не говорил.

Да, она знала своё место — но Джихиньяр всегда оберегал её от этого знания. Он возвышал её над остальными, позволял пользоваться привилегиями, которых не имела даже законная супруга. И мать его, глава гарема, сколько ни противилась — ничего не могла поделать.

А теперь… теперь он сам напомнил ей о её шатком положении.

— Ужин окончен. Сегодня я буду спать в своих покоях один, — произнёс он холодно и, не оборачиваясь, покинул её покои.

Бильшияр рухнула на пол.

Силы разом покинули её. В ушах звенели его слова — жестокие, беспощадные, как удар хлыста.

Дверь тихо скрипнула.

Тамиша скользнула внутрь, словно тень. Обняв мать, она бросила на дверь, за которой скрылся Повелитель, взгляд, полный глухой ненависти.

***

Джихиньяр и Бильшияр не подозревали, что у их разговора был свидетель.

Тамиша, узнав, что отец пришёл на ужин к матери, решила присоединиться к ним. Они так давно не собирались вместе. Она представляла, как отец обрадуется, увидев любимую дочь. С этими мыслями она поспешила к покоям Бильшияр — и замерла у дверей, услышав их голоса.

Из её покоев в покои матери был тайный ход. Она осталась незамеченной.

И когда отец ушёл, девушка тут же бросилась к матери.

Гнев и обида жгли её изнутри. Видя, как страдает Бильшияр, эти чувства лишь разгорались ярче.

Анна.

Это из‑за неё всё началось. Из‑за неё отец принял это решение. Из‑за неё мать плачет.

Тамиша сжала кулаки.

— Ты обязательно отплатишь за всё, — прошептала она, и голос её дрожал от сдерживаемой ярости. — За то, что украла у меня Одаша. За каждую слезинку матери. Только подожди, Анна… Ты своё ещё получишь.

***

Месяц спустя делегация, отправленная в Левинию, вернулась с ответом.

Король согласился на брак с девушкой из Аркахаллы — но поставил условие: невеста должна быть самых благородных кровей. В противном случае он пересмотрит договор и, если понадобится, заключит его с Астарином, чьи условия куда выгоднее.

Джихиньяр, несмотря на мольбы и уговоры Бильшияр, принял решение.

Тамиша Баладжар отправится в Левинию — станет женой короля.

Ответ отправили незамедлительно. И вскоре в Аркахаллу прибыл свадебный караван — пышный, торжественный, но без жениха. Вместо него приехал его помощник — сухощавый мужчина с холодным взглядом и сдержанными манерами.

— Его величество жаждет встречи со своей женой, — коротко сообщил он.

Махирад Садише, едва ли не самая довольная всем происходящим, тут же организовала празднество.

— Всё же это свадьба моей горячо любимой внучки, — улыбалась она, и в глазах её светилось неподдельное удовольствие.

Она даже простила Джихиньяру, что он решил всё без её совета. А когда узнала, что идея изначально принадлежала Анне… её радости не было предела.

— И всё же от неё ещё будет польза, — пробормотала она, и улыбка её стала почти ласковой.

Помощник короля поблагодарил за честь, но тут же заявил:

— Я покину вас сразу, как только невеста будет готова.

Джихиньяр сжал кулаки.

Мелкое королевство смеет ставить условия. Смеет показывать, что им безразличны наши чувства и традиции.

Он начал сомневаться в своём решении.

Бильшияр и Тамиша перестали с ним разговаривать. Дочь смотрела на него так, что сердце сжималось от боли.

— Правильно ли я поступил? — спросил он Магнеша, стоя с ним в храме Рохана, где шла свадебная церемония Тамиши — без жениха, но с его представителем.