— Говори.

— Один из солдатиков носит в лес записки.

— Кто? Опознать сможешь? — напрягся я.

— Я лису по хвосту опознаю. А уж человечка и подавно, — совсем немного возмутился охотник.

— Тогда пошли. Покажешь мне этого любителя лесных пасквилей. Только издалека, не нужно кричать во всё горло и тыкать пальцем…

С солдатом я всё провернул по-тихому. Узнав кто конкретно в стаде оказался паршивой овцой, я приказал егерям привести его в башню. Но сделать всё так, чтобы никто ничего не заметил.

Когда солдата буквально за шиворот затащили в башню, и он увидел меня, то упал на колени, оставив в руке егеря воротник кафтана.

— Ваше благородие, не губите! — завопил он и шустро пополз на коленях ко мне прижимая ладони к груди. — Богом клянусь — не хотел я! Заставили!

Оторопевшие в первые секунды лесовики мигом догнали проштрафившегося и уже скрутили ему руки, чтобы наверняка не вырвался.

— Кому письма носил?

— Я не знаю его, это дворянин какой-то. Ещё в Боровске ко мне пришёл какой-то дьяк и дал указание следить за вами. А если я заартачусь, то пообещал, что тати всю мою семью вырежут. От отца до малых сестрёнок. Пригрозил Чёрным Кудеяром!

— Ты грамотный?

— Читать, писать и счёту обучен, если несложное что-то нужно, — закивал он, выворачивая голову в бок из-за того, что ему завернули руки за спину и согнули почти к самому полу. — Я в десятке за писаря и счетовода значусь. В Сотне тоже им был. Но когда отряд для вас, ваше благородие, собирали, то и меня в него включили.

— Как выглядел тот, кому ты письма приносил?

— Всего один раз его видел во время патрулирования. Подкрался так незаметно, что его никто кроме меня не заметил. А если бы он этого не хотел, то и я не увидел бы его. Он описал место куда записки приносить. Дворянин он, ваше благородие.

— Узнаешь, если ещё раз увидишь?

— Да-да, опознаю! — закивал он вновь.

— Отпустите его, — приказал я егерям. Затем сказал солдату. — Сейчас спокойно идёшь с нами в лес. Покажешь место, где записки оставлял. И чтобы без дурных поступков. Пока у тебя ещё есть шанс уцелеть. Ты всего лишь защищал свою семью и не успел причинить мне вред…

— Так и есть, ваше благородие! Богом клянусь, что не чинил я вам вреда, — перебил он меня.

— Тихо!

Я сразу же повёл солдата к могиле троицы неизвестных. Пришлось её вскрывать. Этим занялся сам проштрафившийся. А потом вновь всё закопал обратно. Как и подозревал, тот «дворянин» был одним из обитателей безымянной братской могилы.

Что ж, в чём-то это даже хорошо. Не появились новые сторонние действующие лица в моём деле. Дьяка, который просто и бесхитростно завербовал стрельца, тоже нужно будет вычислить и как следует пообщаться. Возможно, от него дальше потянется ниточка. Ну, или она оборвалась на смерти трёх любителей дорогой охотничьей одежды и волшебного мушкета.

ГЛАВА 17

Где-то на второй день после возвращения из Боровска на моём холме появились новые гости. Об их появлении меня немедленно предупредили часовые.

— Ваше благородие, к нам солдаты едут! — крикнул в окно избы один из служивых. — С дюжину их там будет!

— Точно солдаты? — уточнил я.

— Так точно, ваше благородие.

Первой моей мыслью была та, в которой фигурировал отряд из Боровска. Мало ли кому-то понадобилось меня навестить. Малое число не удивило. Если там те же лейб-гвардейцы, то их и пятерых хватит, чтобы спокойно пройти по местным опасным землям.

Но я ошибся.

— Поручик Шадрин Павел Христофорович, — представился мне офицер, прибывший во главе отряда из обычных конных стрельцов. Даже не казаки или драгуны. Кажется, я начинаю догадываться, кто у меня в гостях. К незнакомому отряду пришлось выезжать лично. Солдаты в растерянности замерли у подножия холма, не видя за Пеленой мою заставу.

— Барон Дубов Григорий Мартынович. Сиятельный феодал и коллежский секретарь, — в свою очередь представился я. Затем приглашающе повёл рукой в сторону своей избы. — Прошу, господин поручик. У меня здесь не хоромы, но всяко лучше находиться под крышей.

— Соглашусь, господин барон.

— Позволите предложить вам перейти на более простое общение, господин поручик. Без чинов и титулов. Разумеется, если это вам не покажется оскорбительным, — с лёгкой располагающей улыбкой предложил я гостю.

— Буду только рад, Григорий Мартынович, — вернул он мне улыбку. А затем повернулся к своему сопровождению и зычно крикнул. — Прошка, сукин сын, тащи сюда короб с припасами. Григорий Мартынович, простите за мою запасливость. Вот решил наведаться в гости со своим, — он мне широко улыбнулся.

В комплект «со своим» входили несколько бутылок вина и самогона. Плюс копчёная нога косули с мясным пирогом в свином желудке из рубленных внутренностей с орехами, вялеными овощами и ядрёными специями.

— Много пить не буду, Павел Христоворович, — сразу предупредил я его, немного наведя тумана. Всё равно простые обыватели ничего не знают о таких как я. — На меня возложен жёсткий контроль Светоча, пока он в силу не вошёл. Не дай бог сознание излишне затуманится — беде быть. Тут вместо холма может появится шахта в недра земные, а вместо людей и лошадей такие чудища заморские, которые в той же Америке не сыскать. И среди них будем мы с вами бегать.

— Тогда только за знакомство и потом на посошок. Годится? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Полностью, — резко кивнул я головой.

Внутренняя обстановка в избе его удивила. В том числе войлочные тапочки и чувяки-галоши для сапог, чтобы грязь с них не тащилась в комнату, когда не хочется разуваться. Чистый пол, стены, стол с табуретками, занавески на окнах. Особенно он засмотрелся на стены. В Боровске я купил дешёвой ткани, из которой Фроська уже успела нарезать широких «обойных» полос. Часть стен она с помощью своих детей, а также дочкой и женой охотников уже успела прикрыть ими.

— Богато живёшь, Григорий Мартынович. И красиво, — с лёгкой долей зависти сказал поручик. — А на меня начальству плевать. Лишней копеечки на фураж не выделят. Половину приходится на свои покупать. Солдаты, почитай, жалование и не видят совсем.

— С тварей трофеи в Боровске сдал и получил награду. На эти деньги купил кое-что, — ответил я ему, не став вдаваться в подробности. — Что же до фуража, то немного позже могу худо-бедно с ним помочь.

— Когда? — заинтересовался он.

— Через месяц, максимум два.

— Неплохо, неплохо, — довольно произнёс он. — Значит, твари у вас шалят?

— Постоянно. Видать чуют Светоч и лезут, да лезут к нему.

— То-то я гляжу, что вы к нам глаз не кажите.

Не стал говорить поручику, что банально позабыл про военную заставу со всеми свалившимися на мою голову хлопотами. Только увидев этот отряд, я вспомнил о гарнизоне вояк, который номинально числится на моём балансе. А офицер, не дождавшись меня, сам наведался ко мне с визитом вежливости.

— Так и есть. Уже две ямы с тушами тварей закопали. А тут ещё и всякие чернильные душонки требуют доклада в Боровске. Спать не дают совсем…

Поручик остался ночевать у меня. Выпил в одно лицо всё спиртное, что привёз с собой, чем изрядно удивил. У него не печень, а титановый фильтр не иначе. Попробовал приставать к Фроське, но отстал после моих слов, что такое поведение не красит офицера. Даже во хмеле сообразил. Утром отказался от завтрака, узнав, что алкоголя у меня нет и вчера ничего не осталось, быстро попрощался, забрался в седло с зеленым лицом и взялся за повод дрожащими руками.

— Григорий Мартынович, очень прошу побывать у меня в гостях. Посмотрите, как живёт гарнизон, расскажете, где тварей видели.

— Обязательно побываю, — заверил я его.

Стоило избавиться от нежданного гостя, как я немедленно направился к Светочу. Энергии в кристалле накопилось достаточно, чтобы можно было «купить» руну с одной постройкой и без запаса строительных материалов, плюс кристаллы, взятые с тварей по дороге из Боровска. Выбор остановил на Малой мастерской гнома-оружейника. Внешне здание не сильно отличалось от Логова алхимика.