— Прокли…

Договорить вампир не успел. Раздался выстрел. Из штуцера Лукьяна вылетела ярко-оранжевая искра, будто микроскопическое солнышко. Пуля с лёгкостью пронзила первую ледяную стену и пробила голову противнику, заставив его смолкнуть. Ещё через миг череп упыря вспыхнул жарким ярким пламенем.

— Молодой уходит! — крикнула Лукерья.

Пока мы были заняты матёрым кровососом, свежеобращённый очухался и под шумок, видя, что случилось с его «отцом» бросился наутёк. Но Планше уже перезарядил штуцер и выстрелил, кажется, даже не целясь. Пуля ударила парня в ногу чуть ниже колена и практически оторвав конечность Тот упал, закричав нечеловеческим голосом. В лежащего немедленно ударили ещё две серебряных пули, выпущенные эльфами. Из оставленных ими ран наружу вырвались струйки дыма. Вампир забился в коротких судорогах больше не пытаясь убежать. Возможно, он уже умирал, и окружающий мир стал безразличен. Но пускать на самотёк данный процесс мы не собирались. Трофим подошёл к нему, направил в лицо молодому кровососу револьвер.

— Прости, парень, — тихо сказал он. — Ты уже не человек.

Следом раздался выстрел. Прозвучал он необычно коротко и сухо.

Тишина опустилась на поляну. Чёрное пламя костра погасло, оставив лишь тлеющие угли. Вокруг лежали мёртвые тела — жертвы ритуала, которых мы не успели спасти.

— Никак хобиты? — задумчиво произнёс Лукьян.

Точно, вот что меня смущало в телах жертв. Их рост и волосатые ноги с несоразмерно крупными ступнями.

— Синяк будет знатный, — ворчливо сказал Потап, подходя к нам и потирая левой ладонью грудь. — Лукерья, спасибо за амулет. Без него я бы сейчас с вами не стоял.

— Погоди, не торопись, — к нему подступил Лукьян. — Тёмная ворожба опасна тем, что хватит всего одной её капли, которая затаится в теле и будет подтачивать его день за днём, пока тьма не возьмёт верх.

— Господи сохрани, — выдохнул охотник. Он переложил штуцер в левую руку и перекрестился.

К счастью, тщательно проверив товарища, Лукьян развеял все наши опасения и тревоги. Охотник был чист и здоров. Даже ушиб оказался плёвым. С помощью мази из лавки гнома-алхимика все его следы и последствия сойдут за пару дней.

— Зараза! — внезапно эмоционально выкрикнула Лукерья. И когда все резко повернулись в её сторону, готовясь услышать всё, что угодно, она показала нам длинный белый лоскут, свисавший из крупной прорехи в рукаве кожаной куртки. — Чтоб вы в аду горели, твари кровососущие! Вы хоть знаете, сколько эта рубашка стоила⁈ Три рубля! Три! А куртку мне Агрофена из озерного монастыря шила на заказ из лосиной кожи особой выделки!

— Лукерья… — начал было Лукьян.

— Молчи, брат! — оборвала она его. — Ты хоть понимаешь, что теперь мне не в чем ходить⁈ В этом рванье⁈ Я похожа на охотницу на ведьм или на бродяжку с большой дороги⁈

«Кажется, у кого-то отходняк после рейда в иной мир и боя с вампирами», — пронеслась в моей голове мысль. Вслух сказал другое. — Ты похожа на человека, который только что убил вампира.

Лукерья замолчала, глядя на меня.

— Это, конечно, лестно, ваше благородие. Но рубашку мне это не вернёт.

— Когда вновь окажемся в Боровске, я куплю тебе самую лучшую блузу. Нет, даже целый костюм, который ты сама выберешь, — пообещал я девушке.

Та в ответ улыбнулась:

— Я запомню эти слова, монсеньёр.

И в этот момент окружающие сумерки стали стремительно уходить. На землю вновь упали солнечные лучи. Затмение закончилось.

ГЛАВА 21 58 117

Охотники и ведьмоловы тщательно обследовали место темного ритуала и очень быстро выяснили откуда сюда пришли вампиры со своими жертвами.

«Если уж ввязался в проблемы, то придется идти до конца», — подумал я, выслушав доклады и предложения соратников. Брат с сестрой хотели продолжить охоту на кровососов, это желание было в их крови. Лёгкая — сравнительно — победа над парой тварей разбудила в них азарт.

Я склонялся к тому, что пора возвращаться домой. Но чертова жадность мешала так легко последовать данному желанию. Взятый из сердца старого вампира кристалл обладал невероятной мощью. Он один даст мне возможность построить сильную и дорогую постройку через Светочь. Башню магов, например. Или рыцарский орден. Или мастерскую по изготовлению амулетов с зачарованием бытовых вещей и оружия. Да мало ли построек хранится в Светоче из тех, которые всего в одном экземпляре удвоят мою мощь или на порядок облегчат жизнь на фронтире.

Второй причиной задержки были хоббиты. Еще раньше мысли поживиться вампирскими кристаллами в мою голову пришла идея с решением, как мне увеличить число крепостных душ. Нет, не потому что я вдруг стал таким ядрёным помещиком, просто рано или поздно столкнусь с нехваткой рабочих рук. Заготовка фуража для лошадей, прочего домашнего скота, обработка полей, лесозаготовка и так далее — вот для чего мне нужны крепкие руки. А тратить уникальные возможности Светоча и ресурсы для призыва крестьян — это деяние достойное по занесению в книгу рекордов глупых поступков. За такое если и возьмусь, то лишь в случае крайней нужды. Ну, или для призыва ценных специалистов сельского хозяйства. Или под чьим-то давлением.

Поэтому я серьёзно рассматривал привлечение на свою сторону разумных и адекватных существ из-за Черной пелены. Ведьмоловы отзывались о хоббитах как о неагрессивных и трудолюбивых созданиях. В империи существует несколько крупных анклавов с ними, и в отличие от тех же орков с гоблинами и темными эльфами им разрешается жить в одном месте в достаточно большом количестве. Это важный момент, характеризующий уживчивость и менталитет отличных от человеческой рас. Потому как те же орки не имеют или почти не имеют права селиться более чем двумя-тремя сотнями. В том числе и в виде кочевых таборов. Один из таких я видел, когда искал шамана для Планше. Это касается и гоблинов с тёмными эльфами. То есть тех рас, кто способен доставить кучу проблем при проживании огромной толпой. И при этом большой пользы от них не стоит ждать.

— Идем, — озвучил я принятое решение.

Мы шли немногим менее двух часов по едва заметной стежке, оставленной вампирами и их жертвами. Наконец, увидели небольшую деревню. С возвышенности примерно в полукилометре от нее я насчитал в ней сорок два дома однотипной постройки. Различались они друг от друга размерами и степенью сохранности. Это были низкие круглые глинобитные хижины с конусными крышами из камыша или соломы. Издалека точно не сумел разобрать материал кровли. Деревню окружал жиденький частокол из трехметровых заостренных кольев. Толщиной деревяшки не блистали, в среднем они были с руку крепкого мужчины. Между ними хватало больших щелей, заметных даже с такого расстояния. Защитить такая стена могла от обычных и некрупных животных. Над частоколом торчали две вышки с навесом из все того же камыша.

Вокруг своей деревни жители разбили несколько больших полей. Три, кажется, с зерном, на остальных землю не было видно под сочной зеленой ботвой. С такого расстояния было невозможно понять, что за культура там растет. Свекла? Брюква? Репа? Что-то незнакомое?

Еще немного подальше виднелись два стада с овцами или безрогими козами. К слову сказать, вокруг возвышенности, ставшей нашим наблюдательным пунктом, трава была едва ли не под самый корень выедена. Наверное, деревенские гоняют свои стада по кругу, давая отрасти растительности на уже обожранных пастбищах.

На полях, со стадами и вокруг домов виднелись фигурки людей. Скорее всего, это были хоббиты. Эх, как же не хватает нормальной оптики! Не современные подзорные трубы с мутными стеклами и перевернутой картинкой, а что-то приближенное к продукции моей эпохи. Хоть бери и строй сначала стеклодувную мастерскую с мастером оптических дел.

Но даже невооруженным взглядом никто из нас не смог приметить никого подозрительного. Вампиры или сидят в хижинах, укрываясь от солнца, или вообще их в деревне нет. Все-таки убитый нами кровосос выглядел ухоженным, а в деревне поддерживать такой вид, думаю, непросто будет. Ну или я ничего в этом не понимаю. Просто на своей заставе мне вечно не хватает то горячей воды, то мыло куда-то завалится, то подходящие угли для утюга приходится долго ждать. А потом ещё и смотреть, как Фроська им орудует, выглаживая мне вещи.