— Тч-тч-тч-тч! — заклекотала та и вяло замотала головой, оставаясь на месте.

Через пару секунд я вогнал очередной ледяной штырь в череп. Тот с отчётливым хрустом погрузился до середины своей длины. Тварь мгновенно умолкла и рухнула на землю. Задние лапы у неё слабо подёргивались. И только.

— Готова гадюка! — радостно воскликнул один из казаков.

На шум или запах крови к месту гибели товарки стали стягиваться прочие.

— Приготовьте ружья, — скомандовал я.

Стрельцы с казаками за считанные секунды построились в одну шеренгу. Каждый держал мушкет правой ладонью за середину ствола, упирая приклад в землю. Вскинуть к плечу, взвести курок и пальнуть — дел на три секунды. Минус в том, что ни о какой особо прицельной стрельбе речи не шло. Палили просто в направлении цели. Разве что казаки со штуцерами могут показать шик и класс в меткости, а солдаты… Что тут говорить, если почти все зажмуривали глаза в момент нажатия на спуск, чтобы уберечь глаза от искр и микро-осколков кремния. Плюс сам выстрел следовал с опозданием в полсекунды-секунду после нажатия на спуск.

Ящеры набежали толпой и остановились вплотную у тела своего мёртвого собрата. Замелькали в воздухе языки А потом самый крупный вонзил клыки в мёртвую тушу. Мотнул головой влево-вправо и вырвал из неё огромный кус истекающей кровью плоти. Это стало сигналом для остальных. Они налетели на труп, принявшись рвать его на куски, как пираньи.

— Огонь, — скомандовал я, посмотрев на дядьку с десятником.

— Цельсь! — зычно крикнул старый казак. Десятник во избежание путаницы молчаливо отдал ему командование. Поступил по уму. У казака опыта всяко больше, как и прожитых лет.

Защёлкали курки.

— Пали!

Через секунду-две-три вразнобой грохнули штуцеры и мушкеты. Место, где мы стояли заволокло дымом, сквозь который что-то ещё можно рассмотреть, но приходилось прилагать для этого усилия.

Бах!

Орк выстрелил из своего слонобоя с небольшим запозданием. И правильно сделал, так как из пяти ящеров на ногах остались три штуки. И самый крупный из них вообще выглядел целехоньким. Вот ему в череп и прилетела свинцовая пуля величиной с грецкий орех.

— Держи, — я сунул ему свой штуцер. Не был уверен, что смогу на такой дистанции куда-то попасть из столь примитивного оружия, Планше же должен справиться.

Освободив руки, я метнул сосульку в одного из пары выживших монстров. Та попала в живот, полностью скрывшись в ране. Парой секунд позже мой телохранитель добил его. Последний живой ящер медленно двинулся в нашу сторону, припадая на заднюю часть тела. Видимо, несмотря на магический покров он сумел обнаружить наш отряд по шуму выстрелов и запаху порохового дыма. Я добил его сосулькой через несколько секунд, угодив в середину лба.

— Всё, перекур, — выдохнул я.

Окружающие, не знакомые с юмором моего времени, растеряно переглянулись.

— Шутка. Идём смотреть, что нам тут досталось, — вновь произнёс я.

Вблизи существа казались ещё крупнее. А ещё от них специфически пахло. Если кто был в серпентарии — и я не про женский коллектив говорю — или фотографировался с питоном, то этого аромата нанюхался вдоволь.

Казаки со стрельцами тут же провели контроль, рубанув тесаками по шее каждого ящера, и только после этого вздохнули с облегчением.

— Мясо у них неплохое, ваше благородие, — произнёс казачий дядька. — Почти как у старого петуха — жёстко, но вкусно и без плохого запаха. А ещё шкура ценится.

— Шкурами заниматься мы не будем, а вот мяса берите сколько угодно. Потом туши нужно закопать где-нибудь подальше, — ответил я ему. — Ещё прикажу чтобы принесли топор. Или два. Будем сердца у них вырубать.

— А-а, камни, — понимающе кивнул тот.

В каждом существе, приходящим в наш мир из-за Чёрной пелены имелся особый кристалл. Он прятался в сердце, которое имело дополнительную камеру. Кристаллы использовались для личного усиления мага. Могли быть батарейками на поле боя или тренировок, когда истощался личный резерв. Но главное — они служили чуть ли не основным строительным материалом для Светочей. Вот мне пришлось разбирать руны, чтобы получить энергию и материал для новых, нужных мне. При этом очень много ресурсов просто ушло в утиль. А из вот таких животных кристаллов мусора почти не бывает. Правда, они и по энергонасыщенности сильно отличаются. К этим камням нужны будут строительные ресурсы — металлы, камень, дерево, уголь, золото и так далее. Либо тратить их горстями и пригоршнями ради одного не самого эффективного и большого объекта.

Один из солдат вооружился топором, поплевал на ладони и с хеканьем принялся разрубать грудины у мёртвых ящеров. Сердца у них были огромные и очень жёсткие. Даже с острым ножом пришлось повозиться, чтобы рассечь нужную камеру и достать камень.

— Вот, ваше благородие, — солдат протянул мне тусклый красноватый камень, размером с женский мизинец. Фактурой тот походил на застывший цилиндр обычного клея, вроде эпоксидки. Только у этих цвет другой. В остальных тушах нашлись по одному точно такому камню.

Довольный — так и хочется сказать, что до соплей — я с трофеями поспешил в башню. Все заботы по свежеванию туш и дальнейшее захоронение я свалил на подчинённых.

К сожалению, камней на что-то существенное не хватило. Были бы ещё ресурсы на складе, я бы что-то подобрал из огромного списка построек, но увы. Скорее всего, ящеры в нашем мире уже давно гуляют, из-за чего сердечные кристаллы потеряли порядочно энергии.

ГЛАВА 9

На следующий день около полудня к нам заявились гости. Званные. На двух телегах приехал сам Яшка Цыган с тремя мужиками, женщиной средних лет и парой детишек семи и восьми лет.

— Фроська. Вдова, — сообщил мне староста Ежово. — Будет у тебя хозяйством заведовать. Это её дети, тоже нахлебниками не станут. Вы же не против, ваше благородие? — под конец уточнил он.

— Не против, если никуда лезть не станут.

— Точно не будут, — заверил он меня. После чего махнул рукой одному из мужиков. От троицы отделился самый неказистый. Среднего роста, сутулящийся, с левым глазом почти полностью закрываемым веком, половиной от указательного пальца на правой руке и без мизинца с безымянным на левой. На плече у него висел штуцер с гранённым стволом. На поясе болталась тяжёлая сильно изогнутая сабля с цепочкой вместо дужки на гарде. Из-за голенища одного сапога торчала деревянная простая рукоять ножа или кинжала, из другого выглядывала ручка пистоля. — Фрол, ваше благородие. Проводник, в котором вы нужду испытываете.

Староста вовсю глазел по сторонам, не скрывая своего любопытства. Сделал попытку побродить по территории, но был остановлен дядькой. Тот пообещал перетянуть нагайками и Яшку, и всех его сопровождающих, если те не прекратят лезть куда их не просят. И видимо был настолько убедителен, что староста сразу же засобирался обратно.

Я же в это время общался с проводником и занимался размещением Ефросиньи с детьми. Поселил её в вместе с собой, других вариантов всё равно не было. Ей отделил часть помещения с помощью кожаного тента с фургона. Занимались этим стрельцы. Они же принесли две лавки и табуреты со столом из своей казармы. Подобной мебели там было с запасом. Её прямо на месте делали мастера из обоза, а потом оставили очень многое из неё, чтобы не забивать телеги и фургоны лишним грузом.

Пока женщина поживёт вместе со мной и Планше, но позже придётся решать жилищный вопрос. Жаль, что изба не пятистенок. Так было бы всё проще.

К Чёрной пелене мы отправились этим же днём. Втроём. Я, Фрол и орк.

— К бабе не приставать, детей не шпынять, — дал я последние наставления казачьему дядьке и десятнику стрельцов. — Своим охламонам тоже спуска не давать. Меня не будет два или три дня, но может и раньше обернусь.

К вечеру мы подошли к Пелене. Здесь было сильно неуютно. Давило что-то невнятное, чего никак не удавалось поймать. А ещё рядом с барьером между мирами весь воздух был насыщен маной. Если здесь столкнусь с врагами вроде ящеров, вырезка из которых теперь будет несколько дней радовать желудки солдат, то смогу бесконечно метать сосульки. А вот с магическим противником встречаться не было никакого желания, ибо победит тот, кто окажется сильней или опытней. А я пока ни тот, и не другой. Ни с одним эффективным боевым заклинанием уж точно.