Яма в качестве места содержания пленных имела кучу плюсов. Их не заденет шальная пуля во время боя. Главное, чтобы какой-нибудь раздухарившийся драгун в пылу сражения не забросил гранату в зиндан.

ГЛАВА 30

Брат с сестрой после рейда за чёрную Пелену восстановили большую часть своих запасов амулетов. В том числе и тех, которые наделяют скрытностью в астральном плане. Воспользовавшись темнотой, эльф и эльфийка тенями скользили мимо дозоров джунгаров, мимо спящих и рядом со сторожевыми псами, которых налётчики не чурались использовать для охраны табунов, бивуаков и выслеживания добычи. Как четвероногой, так и двуногой. Сами собаки были не крупными, но от них и не требовалось биться с волками один на один. Главное вовремя подать голос и определить место, где укрывается враг, а там уже на помощь прибегут пастухи и сторожа.

Охранные амулеты шаманов также не смогли зацепиться своими сторожевыми нитями за ведьмоловов. А духи, мелькавшие тут и там и прекрасно видимые для глаз эльфов, не замечали их, даже если пролетали всего в шаге.

«Тцц, свиньи, — недовольно подумала Лукерья, едва не угодив в кучу того, что днём было едой, оставленную кем-то из джунгар, — есть же у вас туалеты для этого».

С чистотой в лагере у налётчиков существовали серьёзные проблемы. Ещё во время разведки удалось выяснить, что двести тридцать воинов (плюс-минус дюжина) — это сборная солянка из трёх племён и двух отдельных родов и среди них нет особой дружбы. Открыто не враждуют, но мелкие пакости устраивают. Вот и эта кучка вполне может быть одной из таких, устроенной рядом с со спальными местами недругов.

Вокруг каждого из шатра шаманов имелась свободная зона примерно в десять метров. По её границе стояли несколько джунгарских воинов. Они отличались от большинства лесных налётчиков, которых можно было спутать и с бродягой, и с крестьянином, и с чернорабочим. На каждом был кожаный доспех и кожаный шлем-шапка с тремя «ушами», скорее всего, зачарованные на прочность. В руках каждый из них держал очень длинный кремневый мушкет с тонким стволом и мелким калибром. За широким поясом торчало по два пистолета, а на перевязи на боку висела кривая сабля.

«Амулеты ещё есть… а что за амулеты? — подумала Лукерья, разглядывая шаманских охранников, стоя в нескольких метрах от ближайшего в тени шалаша из тонких жердей, накрытых ветками и травой. — Хм, на одержимость и на кровавую ярость. А шаманы своих солдатиков не особо любят. Так ведь каждого на один раз всего хватит. Или амулеты только для последнего шанса, когда враги очень сильные и тогда воины убивают себя, чтобы шаман смог удрать? Да, скорее всего, так и есть».

С другой стороны шатра притаился Лукьян. Он, как и его сестра, внимательно следил за врагами и считывал магический фон вокруг шатра. К сожалению, жилище шамана было непростым. Каждая жердь и шкура, из которой состоял шатёр, были покрыты ритуальными зачарованными рисунками. И дополнительно шаманское жильё защищали и укрывали амулеты.

«Эх, сюда фальконет бы, — помечтал ведьмолов в ожидании сигнала от сестры. — Зарядить заговоренным или лунным серебром, навести на шатёр и поджечь фитиль. С такой дистанции да с таким зарядом даже высшему шаману не поздоровится. Но монсеньёра удар хватит, когда он услышит цену лунного серебра, охо-хо-хо».

Как воевать с шаманами Лукьян знал прекрасно. Его практика изобиловала подобными случаями. Иных требовалось лишь приструнить, других навсегда вычеркнуть из жизни, не дав им возможности вернуться обратно в виде духа или вселиться в животное. Шаманы и ведьмы в чём-то схожи. И те, и другие делают упор на ритуалы, заговоры с использованием посторонних ингредиентов, зелья. А ещё используют заёмную силу, так как собственной не хватает. Шаманы обращаются к духам. Ведьмы к тёмным силам.

В чём-то эти две категории опаснее высших вампиров и старших демонов. Те действуют с позиции грубой силы, часто недооценивая противника, играя с ним. Ведьмы с шаманами почти никогда таких ошибок не совершают. Начиная с самых низов, трясясь над каждой каплей силы, они учатся хитрости, коварству и построению многоплановых ходов. Вот как эти шаманы, например. Они снабдили свою охрану амулетами, которые многократно делают их сильнее и живучее, превращая в одержимого берсерка. Такой, возможно, будет продолжать некоторое время сражаться даже без головы и с вырванным сердцем. Даже если их убить из засады, тело всё равно поднимется, ведомое духом из амулета. Или взять шаманские шатры. Вполне возможно, что их владельцам по силам отрезать кусочек этого мира и переправить в астрал, чтобы там скрыться от врагов. И ждать он там может очень долго. Либо договориться с каким-нибудь сильным астральным жителем, чтобы тот увёл его тропами в безопасное место.

От размышлений Лукьяна отвлёк короткий звук в амулете, наклеенном на кожу за ухом. Эта костяная пластинка размером с ноготь большого пальца была предназначена только для одного: подавать и принимать сигнал от другого такого же.

«Пора. Сестра начала действовать».

Лукьян достал из кармана небольшой медный колокольчик. Его язычок был зажат прищепкой. Отцепив её, эльф аккуратно взялся за язычок, размахнулся и метнул колокольчик в сторону шатра.

Дзиньк-дзиньк-дзиньк…

Перезвон был едва слышен. Но это здесь, в реальном мире живых, а вот в астрале вокруг него на сотни метров всё всколыхнулось, словно взорвали пороховую мину глубоко в воде. Жидкость превращается в каменную стену, срывается с места и несётся, снося всё на своём пути, перекручивая мягкую плоть, заставляя лопаться сосуды, сминая всё, что хоть как-то можно смять. У духов плоти и сосудов нет, но легче им от колокольного звона не было.

Вся духи, сидящие в амулетах и витающие в воздухе, охраняя лагерь, мгновенно потеряли привязку. Энергия астрала хлынула в мир живых, а потом вернулась назад и вместе с собой затянула почти всех освободившихся духов. Лишь некоторые остались. Это были самые сильные астральные существа, вскормленные шаманами годами, а может и десятилетиями. Колокольный звон привёл их в неконтролируемую ярость, доведя почти до безумия. В таком состоянии и так не являющиеся адекватными создания становились смертельно опасными для всех поблизости. Без исключений. И для шаманов, которые их кормили, тоже.

Элитным воинам также досталось от взрыва в астрале. На их телах точно должны быть татуировки либо ритуальные шрамы. Они открывали прямой путь духам, заточённым в амулетах одержимости. Сейчас эти знаки горели словно только-только нанесённые раскалённым железом.

С дикими криками боли джунгары попадали на землю, где принялись корчиться, пытаясь сорвать с себя броню и одежду, под которыми вздувалась пузырями кожа.

Хлоп! С громким звуком голова одного из них взорвалась. Это было результатом атаки взбесившегося духа.

Полог шатра откинулся в сторону, явив шамана.

— Аттаи-кари-ма! Кираш! Саар ли аттаи-кари-ма! — прокричал он и ударил кончиками указательного и среднего пальца по бубну.

«Это ты зря, дядя, — усмехнулся Лукьян. Эльф неподвижно лежал на земле, став молчаливым зрителем происходящего в стане джунгар. Но когда в поле зрения появился шаман, он начал действовать. В руке у него появился револьвер, „мушка“ легка на грудь дёргающегося в ритуальном припадке джунгара, щёлкнул отведенный назад курок и грохнул выстрел. Заговорённая пуля из сложного сплава дороже золота вошла точно в сердце шаману. Его ритуальный речитатив мгновенно прервался, а сам шаман упал на пороге шатра как подкошенный. — Первый готов».

В это время обезумевшие духи расправлялись с личными охранниками покойного. Один за другим те гибли. Их смерть была страшной. Джунгар рвало на части, крутило и отрывало конечности. У них лопались глаза, а внутренности прорывали живот. Даже привычные к смерти и изуродованным телам ведьмоловы отводили взгляды от этой картины.

Лукьян коснулся амулета связи, подал в него крошечный импульс силы, отбивая нужный сигнал: ко второму шатру. После этого достал из подсумка пороховую гранату. Это был самый обычный чугунный шар размером с яблоко с торчащим коротким куском фитиля, вставленного в небольшое отверстие. На его боках сплавом из электрона были нанесены несколько усиливающих рун. Щёлкнув пальцами, эльф подпалил его, затем размахнулся и из положения лёжа, лишь чуть-чуть приподнявшись на локте второй руки, метнул снаряд внутрь шатра. Спустя несколько секунд там полыхнуло. Стенка шатра надулись от взрывной волны, её рвануло осколками. Если кто-то там был, то ему не поздоровилось.