— Рядом с Чернотой город защищать надобно. Твари вмиг почувствуют рядом столько людей и в покое не оставят, ваше благородие.

Я сразу обратил внимание на изменившееся поведение собеседника. Кажется, удалось дотянуться до каких-то особенных струнок в его душе, которые прибавили в его глазах мне уважения.

— Я и армии могу нанимать. Не сразу только, — сообщил я ему. — И флот. И магов принимать на службу, которые с любыми тварями справятся.

— А от нас только верность и оборок, ваше благородие? — осторожно спросил он.

— Помощь, если понадобится. Особенно сейчас.

Тот прищурился. Наверное, подумал, что барон сначала лапши навешал, а сейчас начнёт денег просить от впечатлившегося его словами старосты.

— Да чем мы вам помочь-то можем, ваше благородие?

Староста произнёс это таким тоном, что я почти услышал «подайте на пропитание, сами мы не местные».

Не зря он здесь староста — жучара ещё тот!

— В первую очередь, вот прям буквально сейчас мне понадобится слуга. Мужчина, женщина — всё равно. Нужно чтобы был чистоплотным, умел вести хозяйство, чист на руку и не болтлив. Я обеспечу его всем. Также иногда я буду привлекать деревенских мужиков для работ. Не просто так, не бойся. Заплачу честь по чести, — принялся я перечислять пункты. — Но главное, Игнат, мне нужен хотя бы один проводник туда, — я мотнул головой в сторону Чёрной пелены.

— Побойся бога, ваше благородие, — мужик даже слегка отшатнулся от меня. — Да кто ж туда по доброй воле сунется? Мы и близко к этому проклятому месту не подходим.

Кто-то другой ему даже и поверил бы. Вот только я точно знал, что все, кто боялся Пелены, уже давно или сбежал из этих земель, или перебрался в дальние посёлки побольше и с крепкой защитой.

— Игнат, не заставляй меня думать, что я ошибся, приняв тебя за умного человека…

ГЛАВА 8

С крепостными всё прошло более-менее. Шероховатости остались, но я смог достичь устраивающих обе стороны договорённостей. Сначала со старостой Барсуково с Игнатом. А потом вместе с ним скатались в Ежово. Чернобородова мужика специально взял с собой чтобы не затягивать переговоры. Чтобы не вышло, как в первой деревне. Ежовский староста мне сразу напомнил цыгана. Такой же чернявый, невысокий, худощавый и с хитро бегающими глазами. Я потом ещё и выяснилось, что зовут его Яковом.

«Яшка Цыган», — мгновенно окрестил я его про себя.

Игнат оказался достаточным аргументом, чтобы Яшка спокойно впустил мой кортеж за ворота и накрыл стол. Не пришлось устраивать танцы с бубном, сиречь демонстрировать свои способности мага. Для нас троих отдельный в доме. Моим спутникам накрыли под летним навесом на улице.

— Господин барон, а это ваше имение на Катькином холме стоит? — поинтересовался он в самом начале беседы. — Или там крепость, а вы в ней командуете?

Игнат с удивлением посмотрел на коллегу. Про то, что я поселился сравнительно недалеко, заняв вышеупомянутый холм, он узнал лишь от меня. С другой стороны, Ежово раза в полтора ближе ко мне, чем Барсуково, а я ближе к Чёрной пелене, чем обе деревни. А в этих краях три-четыре лишних километра могут стоить жизни.

— Да, это моё имение. Не крепость, — спокойно ответил я ему.

— Значит, вы к нам надолго, господин барон, — покивал тот. И следом добавил. — Это хорошо.

— Его благородие ищет проводника туда, — Игнат слегка понизил голос, выделил тоном последнее слово.

— Хм? — воззрился на меня Цыган. И никакого притворства.

— Мне нужны ресурсы. Взять я их могу только за Пеленой. А без ресурсов я не смогу быстро и качественно изменить наш край.

— А когда такой человек вам требуется? — уточнил староста Ежово.

— В ближайшие дни. Лучше вообще завтра.

— О как! — крякнул чернявый.

— Ого! — одновременно с ним охнул Игнат.

— Это, господин барон, никак не получится завтра. И послезавтра тоже. Прошу простить. Но вот в конце седмицы, а это, значит, на четвёртый день от сегодняшнего, будет у вас проводник. Но берет он дорого, господин барон, — староста с немым вопросом посмотрел мне в глаза.

— Заплачу рубль серебром в день.

— Мало за такой риск. Это ж и на каторгу можно угодить. И вообще души лишиться, — принялся торговаться староста. — А если семья осиротинится?

— Рубль серебром. Но могу и ассигнациями заплатить, — ответил ему. Я сам со своим классом и чином от государства получаю меньше рубля в день. — Никакой тюрьмы не будет, так как человек станет действовать по моему приказу.

— Рупь так рупь, — тут же согласился Цыган. Полагаю, что с неведомого проводника он обязательно стрясёт процент за посредничество.

Отношения с двумя деревнями были налажены.

На третий день склад разродился добычей. В абсолютно пустом огромном помещении, где роту танков можно разместить, на полу я увидел крошечный жёлтый слиток. Рядом совсем уж едва видимую искру драгоценного камня, отливающего синевой. Сапфир? И ещё одну кроваво-красную. Этот камешек мог быть только рубином

Казна пополнилась на тридцать один грамм благородного металла и на один карат драгоценных камней. Мало, но лиха беда начала. Когда Светоч станет сильнее, я смогу столько или больше получать за один день. Если грубо прикинуть вес слитка, то у меня на руках восемь золотых червонцев. Или двадцать пять рублей серебром. Моё месячное жалование. А ещё есть сапфир (предположительно) и рубин. Думаю, что за камни я получу намного больше. Кто-то на моём месте немедленно бросил бы все силы в драгоценности, но я не они. Точно знаю, что сбыть камни в десятки раз сложнее, чем золото. В Сибири с золотом вообще хорошо, продать горсть самородков не составит ни малейшего труда. А вот камни придётся копить и ждать подходящего момента.

Вечером часовые подняли тревогу. Полуодетым, но с заряженным егерским штуцером и двумя лёгкими пистолями в специальных кобурах, я вылетел на улицу. Вслед за мной топал Планше с крепостным ружьём.

— Что случилось? — крикнул я десятнику, который раздавал команды подчинённым, разгоняя тех по местам.

— Твари к холму подошли, ваше благородие.

Я добежал до вышки, оставил на земле штуцер с пистолями и шустро взобрался на площадку по лестнице.

На месте, где неделю назад стоял лагерь обозников, крутились шесть яшероподобных монстров. Очень большая голова с пастью до ушей, если так можно сказать. Короткий и мясистый хвост. Высокопоставленные кривые лапы поднимали тушу на полметра над землёй. Ящеры постоянно выстреливали из пасти длинным чёрным языком, раздвоенным на конце.

— Это просто звери, без способностей, — сказал мне чуть позже казачий дядька, когда я вволю насмотревшись спустился вниз. — Видел таких не один раз.

— Убить можно?

— Конечно, — слегка удивился он.

— Я хотел уточнить дохнут быстро или на рану очень крепкие. И действует ли против них обычный свинец, — поправился я.

— Да хоть саблей руби или на пику поднимай. Как кабан примерно. Ежели по месту угодить, то и одной пули хватит. А можно и десятком не убить.

Твари на холм не совались, продолжая исследовать бывший лагерь. Покров прекрасно скрывал нас от их глаз, ушей и обоняния. Этим я решил воспользоваться. То есть проверить свои способности мага в реальном бою.

Десятник и дядька сначала пытались меня уговорить отказаться от рискового плана. А когда до них дошло, что их слова для моих ушей что об стенку горох, недолго повздыхали и отправились со мной.

Я спустился к самой границе покрова и стал ждать подходящего момента. Рядом гранитной статуей замер Планше, поставив ружьё прикладом на землю и удерживая его за ствол левой рукой. А вот казачки и солдаты нервничали. Первые не раз сталкивались с подобными тварями и знали, что они могут быть очень быстрыми, а вторые впервые видели монстров Пелены так близко. До этого сбивали каблуки на плаце в городском гарнизоне.

Минут через пять один из ящеров приблизился к нам метров на восемьдесят. И я решил, что пора. Навёл руку на него и выпустил Сосульку. Заклинание хрустально сверкнуло в лучах заходящего небесного светила и вошла почти полностью ящеру в шею.