Рассмотрение черновой компоновки проводили в присутствии командира. Для Нила в любом корабле было главным, как и где размещалась абордажная секция. Также его интересовала летная палуба с ботами. Все остальное очень внимательно рассматривал наш инженер. В целом компоновка понравилась обоим. Нил подчеркнул, что расположение медсекции позволяло сохранить жизни раненым членам экипажа гораздо надежнее, чем на всех остальных кораблях. Айку понравилась защита ракетного погреба и рубки. Мой расчет потребной мощности реакторов вызвал оторопь у нашего инженера. Таких реакторов — компактных и большой мощности — у нас не было, а любая замена вела к увеличению реакторного отсека и бронированной капсулы, что требовало опять же более мощных двигателей. И так можно было по кругу увеличивать размеры корабля до бесконечности.

Айк потребовал у меня макет корабля со всеми расчетами, и пропал на целые сутки. Проверка ошибки не выявила, зато углубленное изучение проекта натолкнуло его на оригинальную идею: отказаться от общей бронированной капсулы реакторного отсека, заменив ее индивидуальной защитой каждого реактора. Тогда за счет экономии в массе, появлялась возможность разместить в отсеке два дополнительных реактора в защите, что в сумме давало необходимую мощность.

Но вид, с которым Айк появился в командной рубке станции, заставил нас с Нилом рассмеяться. Растрепанный с горящими глазами наш инженер походил как две капли воды на героя знаменитой космической оперы профессора Шлага. В результате его суточных бдений, проект компоновки был утвержден с доработками.

Первый корабль заложили на верфи сразу после вылета имперского рейдера в сторону Торговой федерации. Делиться прорывной технологией мы не захотели, тем более, что империя имела куда более продвинутые двигатели, реакторы и орудия, чем мы. Да и боязнь утечки информации в адрес пиратов и Аварцев не была пустой. При наличии всех мощных имперских служб, таких как: СБ, контрразведка и разведка — потери стратегических изобретений и других секретов происходили регулярно.

Работать с мощными балками без инженерного комплекса было почти невозможно, поэтому вскоре Айк отправил меня доучиваться в капсулу. Мне оставалось не так и много доучить пятого уровня и сдать на сертификат инженера. Без метки сертификата на нейросети дроиды инженерного комплекса никак не хотели подчиняться. Десять дней я пролежал на учебе, после которой оставалось доучить еще процентов по пять-десять в разных разделах базы, но сначала предстояло также дней десять попрактиковаться для лучшего закрепления материала.

Занять меня Айк решил на строительстве жилого городка для работников станции на месте снятого гипердвигателя в госпитальном судне. Сначала мне предстояло просчитать прочность межэтажных перекрытий и герметизирующих перегородок отсека, потом подобрать материалы, а следом выстроить несущий каркас. Здесь опять потребовалась помощь инженерного комплекса, но Айк все сделал быстро, только слегка поправив мои расчеты.

С помощью бригады недоучившихся техников я быстро сварил балки, настелили перекрытия и возвели стены основных перегородок, в результате получив три жилых этажа. Теперь предстояло разместить на них дома для персонала. Проект такой застройки в базах был, но Айк потребовал от меня создать оригинальный. Пришлось выходить в сеть Содружества и смотреть различные оригинальные проекты. Один мне понравился, в нем было заложено поэтажное зонирование: нижний этаж застраивался типовыми апартаментами, средний — домами на десяток семей с общей на поселок детской площадкой и торговым комплексом, где с магазином товаров повседневного спроса соседствовал десяток мини баров. А верхний этаж застраивался отдельными коттеджами на семью. Здесь уже у каждого дома росли кусты и трава, на центральной площади располагался фонтан, а контролируемый дроидами-охранниками въезд выходил прямо на торговую площадь лайнера с ресторанами и барами. Главной фишкой такой схемы было перемещение жителей по вертикали: как только ты получал повышение, так переезжал жить на этаж выше. Здесь я немного поиграл с типами домов и цветовым решением, а общую концепцию сохранил.

Айк проект одобрил и велел начинать строительство. Два дня я командовал своими техниками, но моя практика закончилась, и снова пришлось ложиться на учебу. Работа и без меня продолжилась, ведь все основные решения были приняты, а за качеством исполнения проследят Айк с моим отцом.

Следующие десять дней принесли мне окончание изучения инженерной базы. Теперь предстояло закрепить знания практикой и можно было идти на сертификацию. Мне уже самому хотелось начать управлять инженерным комплексом, ведь в базе про это было очень много информации и примеров. Глядя на предстоящую работу, я первым делом выстраивал стратегию применения инженерных дроидов, и только потом пересматривал ее в сторону использования дроидов технических. Это ужасно раздражало и замедляло работу, но пользу от такого планирования я ощущал.

Дома на строительстве жилого городка для работников станции строились все десять дней и теперь этажи приобретали свое лицо. Мне оставалось подключение коммуникаций, настройка искинов домов, систем безопасности этажей, наладка механизмов аварийного закрывания герметизирующих перегородок. Все это мог делать и станционный техник, но со знаниями инженера многие вещи удавалось выполнить намного быстрее.

Практика закончилась ровно через десять дней, и Айк повел меня на сертификацию. Нас встретил руководитель центра сертификации Дида Ковач и стал подключать меня к двум инженерам шестого флота через гиперпередатчик. Предварительная договоренность у него была, так что все экзаменаторы находились на месте, а третьим из них оказался Айк.

Задания были сложными, но после практики все были знакомы. Я провел десяток расчетов: по части прочности конструкций, по потреблению энергии и подбору реакторов, по синхронизации двигателей, по настройке орудий и корабельной силовой защиты. Самым сложным заданием оказалась подборка неродных двигателей на ремонтируемый корвет. Но и с этим заданием я справился. Сертификация длилась непрерывно двенадцать часов, после которых я чувствовал себя морально опустошенным. Но метку на нейросеть я получил.

А на утро Айк вручил мне инженерный комплекс, и — о, чудо — дроиды мне подчинились. Теперь наш инженер взял меня с собой на строительство первого крейсера нашего отряда. Работа сразу ускорилась, каркас был уже собран, и меня поставили обшивать листами брони внутренние капсулы безопасности. Здесь приходилось все время подрезать стандартные листы от разных типов кораблей, но вскоре я стал делать это автоматически. Айк тем временем ставил перегородки и емкости внутренних отсеков за пределами бронированных капсул, благо крейсер мы строили огромный, и вполне получалось не мешать друг другу.

Всю неделю я провозился с бронированием. Больше всего работы оказалось с созданием индивидуальных капсул вокруг реакторов. Их было восемь, а девятая защищала отсек с накопителями. Сразу после завершения возни с броней, меня поставили тянуть вдоль коридоров энергетические шины. Тут же сразу я монтировал распределительные щиты и нитки к конечным потребителям. Айк параллельно занимался проводкой линий управления от главного искина. Также он монтировал резервный пункт управления рядом с нашим энергоцентром. Его со всех сторон теперь закрывали бронированные капсулы реакторов, так что дополнительно бронировать ничего не пришлось.

После энергошин я занялся техническими туннелями для дроидов и разводил вентиляционные рукава. Айк же начал устанавливать орудия. Принтер уже сделал два длинных ствола, а теперь печатал короткие. Айк решил подстраховаться и заменить старые стволы на новые. Только блоки разгона и систему наведения пришлось использовать от старых орудий. А я устанавливал в это время бронированные крышки орудийных портов, как мы это делали на «Шарке» и эсминцах. Защита орудий в периоды перезарядки показала себя хорошо.