Еще три долгих месяца после этих находок пришлось заниматься картографированием систем по маршруту обратного пути. Рядом с засекреченными системами отработали соседние, чтобы не выдать себя разрывами в цепочке выполненных работ. До обжитых территорий больше ничего интересного не подвернулось, но и привезенных находок хватало. Еще через месяц встречали нас в отряде как героев. Шутка ли сказать, мы отсутствовали на базе пятнадцать месяцев. За это время верфь успела заработать три миллиона кредов, а также отремонтировать трофейный средний грузовоз для нашего отряда.

Он получил название «Данки»*, которое опять придумал Рассел. Команду на него наняли на станции, капитаном стал тоже бывший флотский лейтенант Крейг Рич. Наш заработок за картографирование получился в полтора миллиона кредов, а привезенный товар потянул еще на четыре миллиона.

* donkey (англ.) — мул, осел

Моя информация о засекреченных системах всколыхнула весь отряд, и было принято решение лететь по этим адресам всем отрядом. Но сначала нам дали месяц отдыха, во время которого я не отходил от Соны, придумывая все новые вопросы. Она совсем не возражала, а мысль лететь со мной к буксиру восприняла положительно.

Так, загодя, началась наша подготовка к большой операции.

Подготовка к полету все же шла. Я привез перечень деталей, необходимых для ремонта буксира. Вот их пришлось заказывать. Но к исходу месяца они пришли. Я выгрузил в ангаре буи и опять слетал на астероид, где набрал расходников и запчастей для техники флота Шайны по их заявке. Набрал и расходников для нашей верфи по заявке Айка. Он оставался главным в отряде на нашей станции. Его работа по ремонту разбитой станции и постройка верфи из корпуса линкора потребуются еще нескоро. Наши техники запишут ему видеообзор всех разрушений и постараются составить дефектовку. Вот по ним надо будет закупить деталей, составить проект и тогда можно начинать работать с этими объектами.

А пока Нил принял в отряд капитана на большой буксир, а он подобрал себе команду. Капитана звали Мэл Дадли. Лететь вся команда буксира должна была на нашем эсминце. Также Нил за время моего пятнадцатимесячного отсутствия набрал к нам в отряд дополнительно два десятка техников, половина из которых работала пока на верфи, пять пилотов средних кораблей, двух навигаторов, и пять десятков абордажников. Были приняты и другие специалисты: по системам обороны, артиллерийские офицеры, разведчики, специалисты по сканированию и системам маскировки. Все это был резерв нашего флота в расчете на создание собственной станции и расконсервации флота астероида.

Вернувшись к станции и выгрузив заказ Айка, снова загрузил картографические буи. Требовалось продолжить картографирование систем на пути к Шайне. Только буду этим заниматься после посещения засекреченных мной систем. Наш первый грузовоз «Данки» летел с нами без груза. Ему предстояло забрать все, что наш отряд соберет с двух кладбищ кораблей. Мы вдвое увеличили количество технических дроидов на каждом нашем корабле для ускорения работ по разборке единиц погибшего флота.

Наконец, все сборы закончились и отряд последовал за «Шарком». По нашим планам фрегат и два корвета должны будут остаться на охране станции в системе Шайны. Один из них корвет «Визор» будет заниматься разведкой соседних систем, а истребители фрегата изучат систему Шайны. Эсминец «Марин» с Нилом вернется к нашей станции «Тайри-2» в систему Мускун, а я на «Шарке» продолжу картографические исследования систем.

Дорога до первого кладбища кораблей заняла почти полтора месяца. Расстояния во фронтире были огромными, а станции редкими. Особенно в этой области пространства, где прошло нашествие архов, фронтир оставался пустынным. Все обитаемые планеты здесь превратились в голые каменистые шары фактически «съеденные» архами. Они перерабатывали всю органику планет в субстанцию, пригодную для собственного питания, и вывозили ее в свои системы. А все предприятия в космосе безжалостно уничтожали. Так что делать в этих системах после освобождения от архов ни пиратам, ни переселенцам, ни беженцам было нечего.

Первым нашим делом было восстановить буксир. Он был жизненно необходим нам для перемещения остовов кораблей и станции в систему Шайны. Строительство крупной торговой станции на этом будущем перекрестке дорог было необходимым первым этапом. Именно на нее должен будет переселиться наш отряд. А буксир потребуется также для перемещения нашего астероида, который сможет дать нам средства пережить первые убыточные годы становления.

Бригада техников приступила к ремонту буксира, а я снял и привез на «Шарк» искин с него. Сона тут же подключила его к питанию и занялась взломом. А я с другой группой техников занялся поиском различных ценных узлов и механизмов на погибших кораблях. Первичную разведку проводили два истребителя, подлетая вплотную к кораблям. Могли обнаружиться все еще работающие системы ближней обороны. Следом к проверенным обломкам летели на боте абордажники с одним техником, а, если эта разведка намечала что-либо ценное к разборке, следом летел уже бот с техниками и техническими дроидами.

Абордажники же искали на кораблях не сильно побитых дроидов различного назначения, потолочные турели, личное оружие, энергоячейки и неразграбленные оружейки. Не обходили вниманием скафандры всех видов, искали спасательные капсулы, медицинское оборудование, в первую очередь капсулы и медицинских дроидов. Брали и аптечки. Не обходили вниманием оборудование систем жизнеобеспечения кораблей. Особо искали боты, челноки, флаеры, истребители и штурмовики.

Все найденное и извлеченное из кораблей свозилось в трюм нашего грузовоза «Данки». Здесь встречались корабли четвертого и даже иногда пятого поколения. Все запасные части таких поколений для кораблей фронтира были весьма востребованными. Так что их сбор не останавливался ни на минуту.

Сона справилась с искином буксира за три дня. Заведя новых собственников в лице нашего отряда и Нила, а также капитана с пилотом, она вернула искин на корабль и включила его в сеть корабля. К этому времени реакторы буксира уже были возвращены на место и запущены в работу на малой мощности. После включения искина, корабль стал обживаться экипажем. В небольшой трюм буксира поместили два резервных реактора пятого поколения, которые подойдут для питания станции.

Из этой системы было запланировано вывезти корпус линкора или другого столь же крупного корабля для организации верфи. Вот я теперь и занялся поиском такого корпуса. Просмотрев засекреченные мной материалы картографирования, я обнаружил с дальнего конца системы большой борт. Он находился в отдалении от основного облака обломков, как будто пытался улететь из системы, либо был гражданским кораблем. Это меня сильно заинтересовало. Я взял единственный на борту «Шарка» истребитель и полетел на разведку. Облетев по широкой дуге все основные обломки, я приблизился к нужному. Экран искина истребителя отобразил почти целый большой транспорт пятого поколения. Были хорошо видны пробития корпуса в корме в районе маршевых двигателей. С такими повреждениями корабль точно не смог улететь из системы и был брошен. Оставалось неясным содержание его трюмов. Я стал на малой скорости облетать его по кругу. Других повреждений, кроме тех в корме, я не нашел. Летная палуба корабля оказалась открытой и я, предупредив Нила по ближней связи, решил залететь внутрь корабля. Ни бота, ни челнока на летной палубе не оказалось, что говорило о том, что экипаж успел эвакуироваться. Для проведения разведки внутри корабля, я покинул истребитель. Корабль был огромным, искусственная гравитация была давно отключена, и летать по нему можно было до окончания кислорода в скафандре, поэтому я решил проверить только содержание трюма. Короткий переход, который я выбрал интуитивно, привел меня к закрытому шлюзу. Но у него имелся резервный механизм ручного открытия, поэтому, провозившись с ним полчаса, я влетел в трюм.