— А вы же в Аратане боретесь с рабством, ловите пиратов, освобождаете рабов. А вас не учили работать с этими ошейниками? — спросил я, не рассчитывая на положительный ответ.

— Учили. Я отлично знаю конструкцию всех типов ошейников и способы их снятия. Но с голыми руками ничего не сделать. Нужна хотя бы проволочка, а лучше малый тестер.

— Да, проблема. Из камеры не выйти, а в камере голые стены.

— В принципе, можно выломать вентиляционную решетку, в ней есть железо, а значит можно сделать отмычку. Но мы под камерой, а корабельный искин сразу среагирует и даст сигнал командиру. А там недолго и до наказания электрическим импульсом от ошейника.

— Значит ничего не сделать?

— Попытаться можно. Но надо выгадать правильны момент. Если мы освободимся во время полета в гипере, то с корабля нам не улететь. А значит придется ждать выхода в обычное пространство. А если там встретится еще кто-нибудь, а лучше нападет, то в это время и надо рвать на свободу.

— Тогда ждем, а, чтобы не устать, я лично ложусь спать.

После обеда Нил разобрал пустую упаковку от пайка, отделив от пластика тонкую фольгу. Ее было мало, но за пять дней полета можно было накопить приличное количество. Я свою упаковку разгладил и тоже отдал ему. Для чего нужна фольга, спрашивать не стал, все равно потом увижу.

Так и продолжился наш полет в гипере, растянувшись на пять дней. Заходил к нам все тот же молчаливый оширец. Никого другого на корабле мы так и не увидели. Нил за это время накопил целую пачку листочков фольги. Наконец, по начавшейся вибрации корабля мы поняли, что вышли в обычное пространство и начали новый разгон. Нил тут же стал, быстро работая руками, заворачивать кусочки фольги вокруг обода своего ошейника, стараясь полностью обернуть его фольгой. Меня попросил контролировать нахлест соседних кусочков друг на друга, и мне пришлось поправить конструкцию в двух местах. После окончания работы Нил придвинулся к решетке входа в нашу камеру, прижавшись своим ошейником к стальному пруту. Фольга прикоснулась к стали, дав заземление, а Нил своими мощными руками рванул ошейник в разные стороны и разорвал его. Быстро скинув с шеи, он опустил разомкнутый круг ошейника к полу и обхватил им прут решетки. Почти мгновенно прошла команда искина на подрыв заряда, но вместо головы нарушителя, взрывчатка срезала прут.

Нил резко рванул прут в сторону, тот изогнулся, сосед ужом проскользнул в щель и побежал по коридору, успев мне крикнуть, чтобы сидел в камере, иначе оторвет голову.

Я понял, что Нил побежал к летной палубе в надежде найти там какой-нибудь инструмент. Ловкость, с какой он избавился от ошейника очень впечатлила меня. Сила в его руках была такая, что он легко мог бы раздавить мою голову, если бы это зачем-то понадобилось.

По кораблю пошел сигнал тревоги, а искин стал громка транслировать через корабельную сеть:

— Нарушение защиты карцера, побег заключенного.

Передача повторялась по кругу, а между текстом шли завывания баззера тревоги.

Через пару минут Нил так же быстро вернулся в камеру. В руке он сжимал малый технический тестер.

— Нашел в боте, — быстро поделился сосед. — Повернись спиной, сниму с тебя ошейник.

Только я успел повернуться, как сознание затопила волна боли. Очевидно, искин или капитан увидели, чем мы тут занимаемся, и направили на меня парализующий импульс. Но, несмотря на сильнейшую боль, которая свела судорогой мои руки, сознание я не потерял, а Нил очень быстро замкнул что-то в ошейнике и импульс отключился.

— А ты, парень, молодец. Не каждый может устоять при такой атаке.

Еще полминуты понадобилось ему, чтобы снять с меня лишнее украшение. За это время в коридоре показался оширец со станнером в руках. Нил быстро выскользнул из камеры, но тут же повалился на пол после выстрела станнера. Довольный оширец приблизился к камере, выцеливая и меня, но оказался рядом с поверженным соседом, который, оказывается, просто притворился парализованным. Быстрый удар в болевую точку свалил оширца на пол, станнер поменял владельца, а Нил махнул мне выходить на свободу.

— Сейчас я быстренько допрошу бедолагу и поймем, что делать дальше, — сказал сосед.

Он быстро нажал несколько точек на теле оширца, и тот зашевелился на полу, а потом попытался выскользнуть в сторону от Нила. Но крепкая рука бывшего абордажника надежно взяла его за ворот комбинезона и подтянула к самому носу бывшего раба.

— Сколько вас на корабле?

— У-у-у.

— Не можешь говорить?

Пленный резко закивал в подтверждение.

— Тогда покажи на пальцах.

Пленный показал два пальца.

— Ты и капитан?

Опять энергичные кивки. Станнер в руке Нила повернулся в сторону оширца и выдал короткий импульс. Оширец обмяк. Нил быстро обыскал его карманы, вытащил еще один малый технический тестер, банковский чип и ключ-карту от нашей камеры. Нил тут же открыл дверь, закинул в карцер оширца, а загнутый прут легко выпрямил, вернув целостность ограждению.

— Пусть отдыхает. Похоже, он здесь единственный техник, а капитан является и навигатором. Видимо, летают много лет по одному маршруту. Расслабились. Пойдем захватывать корабль.

И мы пошли. На этом корыте, как сказал Нил, не должно было иметься турелей внутренней обороны, раз не было своих абордажников. Двигаясь к рубке управления, Нил показывал мне признаки принадлежности корабля к малым грузовым межсистемникам.

— Абсолютно гражданский корабль, — сказал он мне. — Но ты все равно не лезь сразу в рубку, у капитана может иметься игольник.

Игольник у капитана был, и применить он его пытался. Но в очередной раз подтвердилась поговорка, что воюет не оружие, а боец. А бойцом капитан оказался никаким. Нил перекатом ушел от очереди игл и послал в капитана импульс станнера. На этом и закончилась битва за корабль. Но управлять кораблем ни я, ни напарник не могли. Искин на наши запросы отвечал, что мы не имеем допуска, и информацией по маршруту не делился. Пришлось дожидаться, когда очнется капитан и беседовать с ним.

Капитан очнулся через час. Пока он не пришел в себя, мы с Нилом договорились о порядке проведения беседы. Я присел за спиной у капитана, а Нил расположился спереди. Сговорились, что я с помощью своего предвидения буду рассматривать его ответы и, если почувствую опасность, то помотаю головой в отрицании. Предварительно мы согласились между собой, что лететь на какую-либо станцию с таким экипажем опасно, капитан вполне может обвинить нас в пиратском захвате корабля. Но уж больно хотелось посчитаться с той бандой, что хватает свободных людей и продает их в рабство. Также за этот час, оставив меня со станнером караулить капитана, Нил пробежался по кораблю, раздобыв в качестве трофеев еще пару банковских чипов, набор техника и планшет. Если мы соберемся улететь с корабля на боте, то планшет сможет заменить ему отключенную нейросеть.

Увидев, что капитан приходит в себя, Нил слегка потрепал его по щекам.

— Просыпайся, я же вижу, что ты очнулся.

— Что вам от меня надо?

— Тебя как зовут, доходяга?

— Крас Солент. Я гражданин Аварской империи, на каком основании вы напали на меня?

— А ты на каком основании посадил меня в клетку?

— Мне передали вас на станции, как рабов, о чем свидетельствовали ваши ошейники. Я только перевозил вас.

— И куда ты нас должен был довезти?

— На аварскую станцию «Энея» на границе с фронтиром.

— И кому там должен был нас передать?

— Торговцу рабами Колину Гринжи.

— А у кого ты забрал нас?

— Тебя у банды Рыжего, а второго у банды Дона Альберто. Они наши постоянные поставщики.

— Что еще возите из баронства?

— Только рабов, а туда везем запчасти.

— Пиратские?

— Да. Хватит уже меня допрашивать, я сейчас направлю корабль на звезду, если вы не отпустите меня.

— Давай! Мы сразу разобьем твой искин, тебя выведем из строя станнером, а сами улетим на боте. И горите вы синим пламенем!