— А что это такое джунгли?

— А это такой тропический лес, где невозможно пройти, так плотно все заросло лианами, это такие ползучие растения.

— А как вы тогда шли?

— Первый идет с большим тесаком и рубит лианы, потом меняется. Да там еще была старая дорога, которая заросла не так сильно. Но местные, чтобы оторваться от нас устраивали засады. Я шел со своим десятком последним, когда на нас из кустов набросился десяток испанцев. Я только успел выстрелить из пистоля, как свет у меня в глазах померк.

— Ударили по голове?

— Нет, большим станнером накрыли всю поляну. Очнулся уже на корабле в клетке. Кругом все железное, вибрация донимает, а рядом сидят мои подельники вперемешку с испанцами, которые напали на нас. А одеты мы в какие-то балахоны, и ни у кого нет оружия. Я уже примерялся перегрызть глотку ближайшему испанцу, как к клетке подошел какой-то мόлодец с черной кожей, как у рабов в новом свете, и принялся говорить нам, что мы все теперь рабы. А один испанец оказался идальго, он начал возмущаться, что благородный, и кинулся на прутья. А тот черный, что объявил нас рабами поднял станнер и отправил идальго в отключку. Это я потом уже узнал, что такое станнер, а там даже не сразу понял, что он говорит на незнакомом языке, а мы все этот язык уже понимаем.

— И ты был рабом у аварцев?

— Нет, не успел. Тогда нас всех заморозили, а потом где-то прятали. А много позже куда-то повезли, но наш корабль перехватил Аратанский рейдер. Нас всех освободили, жаль, что команда успела уничтожить искин, и я не смог найти потом нашу планету. А вскоре и перестал туда стремиться, ведь сразу согласился пойти во флот, дело-то привычное, ходить на абордаж. А жизнь здесь намного комфортнее, чем у нас там.

— Только теперь ты сам ловил пиратов.

— Да, теперь я пиратов ненавижу. Только изредка вспоминается вкус рома и наши веселые гулянки после удачных рейдов. Здесь все спокойнее, нейросети сглаживают опьянение, и так не разгуляться.

— Слушай, а Сирано не с вашей планеты? Больно от него тоже странные названия прилетают.

— Да, только он жил там на сто пятьдесят лет позже и во Франции, вечном сопернике моей Англии. Говорит, что у них тогда прошла революция, казнили короля, объявили себя республикой, а потом стали воевать со всеми соседями. А потом генерал Буонапарт повел войска республики в Египет, вокруг которого были одни пески, а также страшная жара. Вот там в одном из боев его с соратниками также, как и нас, захватили космические пираты. А потом я его освободил в космосе из рабства.

— Так ты его на сто пятьдесят лет старше?

— Нет, столько даже здесь не живут. Нас ведь всех заморозили после того, как проверили на интеллект. А сколько мы пробыли в заморозке неизвестно. А когда освобождал Сирано, то успел отслужить всего пять лет.

— Так он тебе хоть что-нибудь подогнал за свое освобождение?

— Да, он всегда меня обслуживал по первому разряду. Выдавал самое лучшее, да и ждать не приходилось, все по первому требованию. Меня потом все командиры на склад отправляли, зная, что отказа не будет.

Рассел еще долго рассказывал, что за прекрасная планета была его Земля: дикая, необузданная, но чрезвычайно богатая на ископаемые и природные ресурсы. Наверно, теперь и там уже летали в космос, обычно цивилизации быстро «встают на крыло».

Отцу планета чрезвычайно понравилась. Единственное, что его огорчало, что отдыхал он один, без жены. Но отдыхать долго не получилось, пора было браться за работу, да и стажеров из местных следовало начинать натаскивать в профессии.

Вернувшись на станцию, я повел его знакомиться с нашим инженером. Айка нашли на верфи, в которой ремонтировали рейдер. Несколько листов брони, пробитых в бою, его инженерный комплекс менял на такие же с привезенного обломка другого погибшего рейдера. Пришлось дождаться окончания очередной операции, после чего Айк подошел к нам.

— Айк, знакомься, мой отец Бен Ли, его назначили главным техником станции. Вам придется работать в связке. Покажешь ему станцию и то, что ты наметил к ней пристроить?

— Добрый день, Бен. Я — Айк, местный инженер. Вы сможете потерпеть еще полчаса, мне нужно закончить с броней?

— Конечно подождем. Нет смысла знакомиться со станцией без ее хозяина, — ответил отец.

Пока ждали, мы обошли всю верфь. От корпуса линкора остались только наружные стены и блок кают, установленных в углу. Я смог понять по косвенным признакам, что дальний край верфи перед выходными воротами был местом расположения гипердвигателя. Тогда, конечно, никаких ворот здесь не было, их ставил Айк при строительстве верфи.

В блоке кают зашли в кабинет инженера и подключились к искину верфи. Я зашел в раздел заявок и вывел на экран каталог имущества склада астероида. Отец сразу прилип к нему, листая страницы и выискивая нужные для эксплуатации станции запчасти. Но долго ему развлекаться таким образом не получилось, полчаса закончились, и Айк зашел за отцом. Дальше они ходили по станции самостоятельно, моя помощь не требовалось.

Отца решили поселить пока в моей каюте, ведь я уже полностью перебрался в каюту Соны. А вообще пора было подумать о строительстве настоящего поселка для обслуживающего персонала станции в ее недрах. Блоков кают привезли уже несколько десятков, но требовались куда более просторные помещения. Но этот вопрос требовалось задавать командиру и инженеру, а с местом размещения поселка определяться совместно. А помещений в просторах станции для размещения разумных было много, одни ангары, освободившиеся от кораблей, могли вместить два города с поверхности Шайны-3.

Я пока пошел приставать к Нилу. Хотелось быстрее разобраться с текущими делами, и понять, чем требуется заняться немедленно. К тому же я ему не успел рассказать о вражде, вспыхнувшей у нас с пиратским кланом «Джимсон» со станции «Пёль». Об этом и пошел наш разговор.

— Нам объявил войну пиратский клан «Джимсон» со станции «Пёль», их эсминец с корветом напали на нас при разгоне от станции «Вэйтресс».

— Как смогли отбиться?

— Штурмовики под скрытом заняли позиции вдоль вектора разгона. Правда, в одном вместо торпеды лежал мой отец. А после нападения выпустил и все три истребителя. Пока истребители со штурмовиком без торпеды имитировали атаку на корму эсминца, второй штурмовик всадил ему торпеду в двигатель. А корвету разик засадили из кормового орудия, сбив сразу шестьдесят процентов щита, и он спрятался за эсминцем. Больше и не вылезал оттуда. А две ракеты, на которые расщедрились пираты, даже не долетели до зоны ближней обороны, сбитые истребителями.

— Прекрасно провели бой, опять чуйка подсказала, что нападут?

— Да, и она, и так было понятно, когда их пропустили без проверки и они стали догонять нас на форсаже. Тут бы любой понял.

— И за что они на вас напали?

— За корвет с верфи Рыжего. Это был их корвет. Они орали, что мы не имели права захватывать их имущество. Мои слова о законных трофеях его на волновали совсем. Да вот, посмотри сам запись разговора.

— Да, человек совсем неадекватен. Что ж, будем держать ухо востро. И на станцию «Пёль» больше летать не стоит.

— Это, уж, точно, пока не разобьем весь клан.

— Думаешь, это нам по силам?

— Пока еще нет, но когда отремонтируем рейдер, а экипажи его и второго эсминца освоят свои корабли, то у нас получится вполне зубастый отряд кораблей. Тогда и можно будет начать ловить их в космосе.

— Да у нас и других задач хватит, куда более важных, чем гоняться за пиратами.

— Это как сказать. Они могут собрать коалицию и навалиться на нас тремя-четырьмя кланами, перекрыть нам пространство вокруг Шайны, да много пакости могут сделать. А если мы сразу покажем всем, что к нам лучше не лезть, то и остальные задумаются.

— Может ты и прав, тем более, что ты наш главнокомандующий в космосе. А чем ты собираешься заняться в ближайшее время?

— Я за этим к тебе и пришел. Как там со всеми остальными делами?