Наш корабль тщательно обыскали. У проверяющих в руках были какие-то продвинутые сканеры поиска биологических объектов, но кроме команды, задекларированной в главном искине корабля, на борту никого не обнаружили. Через четверть часа нас отпустили, а диспетчер выдала полосу разгона. Она полностью совпала с нашей расчетной, вдоль которой под маскировкой находились наши штурмовики.

Пиратов за нами, похоже, не проверяли вовсе, так быстро они начали разгон следом за нами. Это сразу стало напоминать погоню, мои пилоты в рубке занервничали. Корвет пиратов стал нас догонять, выходя в корму, а вскоре открыл огонь, пытаясь сбить нам двигатели. Диспетчер стала кричать о прекращении огня, но пираты не реагировали. Наш силовой щит справлялся с орудийными сгустками плазмы, но, предупредив диспетчера о нападении, я заявил, что открываю ответный огонь. Наш первый же выстрел снял шестьдесят процентов щита корвета, и тот отвернул, начав активно маневрировать. Но уже стал подтягиваться эсминец, торпеда от которого могла нам здорово навредить. Но мы уже почти вышли на траверз позиции штурмовиков, я дал им команду атаковать эсминец, а сам выпустил в космос все три истребителя. Атаку на эсминец спланировал всеми малыми кораблями, кроме штурмовика с отцом, одновременно, чтобы перегрузить целями искин защитных систем эсминца. Хотя из-за близости его маршрута к нашей засаде, время подлета торпеды к нему составляло сорок секунд, а за это время почти невозможно было среагировать. Прислушавшись к себе, я ощутил небольшое беспокойство. Значит, шанс отбиться у эсминца был. Пришлось задействовать и второй штурмовик, но предупредил пилота не рисковать машиной, атака должна быть только имитацией. Волнение за жизнь отца накрыло меня, но собравшись, я ощутил отклик от своего пси, что в этом варианте атаки все получится.

Истребители разлетелись в разные стороны и кинулись в атаку на корму эсминца одновременно с двумя штурмовиками. Первый сразу пустил торпеду и, подлетая, открыл огонь по двигателям из орудий. Штурмовик с отцом на борту изобразил выход на торпедную атаку и открыл огонь, активно уклоняясь от орудий ближней обороны эсминца. Истребители также открыли огонь, но тут же были вынуждены уклоняться от огня с корвета. Все это продлилось меньше минуты, и торпеда взорвалась в районе кормы, сразу сбив щит и повредив один из двигателей эсминца. Скорость его сразу упала, погоня закончилась, а я успел отозвать легкие силы на летную палубу.

В этот момент с эсминца стартовали две ракеты. Это было похоже на жест отчаяния, учитывая плотность нашей ближней обороны, наличие в космосе по маршруту ракеты сразу трех истребителей и стоимость ракет, которые пираты старались всячески экономить. Когда стало понятно, что ракетам никак не долететь до нашего корабля, с эсминца пришел вызов на связь. Я принял вызов и увидел злое лицо матерого пирата.

— Щенок, ты еще ответишь мне, — увидев мое лицо подростка, закричал пират.

— За что, интересно.

— За наш корвет, который ты украл на верфи Рыжего.

— Это был наш трофей, между прочим. А ты уже давно стребовал за него всю стоимость с Рыжего. Какие ко мне претензии?

— Наглец! Ты оскорбил наш клан и ответишь за это!

— Ты что, уполномочен объявить нам войну?

— Да, это война, клан «Джимсон» объявляет войну отряду наемников «Старвулвз».

— Тогда ждите наш флот у вашей станции. Мы никого прощать не собираемся.

— Это мы вас достанем, вы не сможете спрятаться на своей Шайне.

— Прилетайте, если еще хотите поделиться кораблями. Нам не помешает увеличить свою эскадру.

— Ты не понял, на кого замахнулся, мы вас раздавим!

Пока шло наше препирательство корабли пиратов совсем отстали от «Шарка», а истребители с штурмовиками вернулись на борт. Отец выбрался из своей капсулы. Ощущения он получил незабываемые, когда вокруг летали сгустки плазмы, а штурмовик закладывал резкие виражи, проводя противоартиллерийский маневр. Я сбросил по нейросети вопрос о самочувствии, и сразу получил в ответ картинку с поднятым вверх большим пальцем. Еще через десять минут корабль разогнался и ушел в гипер.

Отец пришел в кают-компанию, и, дождавшись меня, стал делиться новыми ощущениями.

— Вот мы им дали! — восторгался он.

— Не страшно было?

— Страшно на резких виражах. Меня болтало в моей пусковой. А летящие сгустки плазмы я видел через искин штурмовика, так что это выглядело как на тренажере с полным погружением.

— А видел, как в него торпеда влетела?

— Да, это было впечатляюще! Только осколки в разные стороны полетели.

— Ну, тогда тебя с боевым крещением!

— Это точно.

— Ты что думаешь делать дальше? Хочешь вернуться на свою станцию? Апартаменты я на всякий случай не продавал.

— Думаю, это теперь не безопасно. Вон у тебя теперь какие сильные враги.

— Мне тоже так кажется. Там ты останешься без нашей защиты. Тебя в любой день могут снова выкрасть и продать в рабство.

— А что ты предлагаешь?

— Давай продадим апартаменты, а ты перебирайся к нам на Шайну. Станешь главным техником на нашей станции. Она хоть и старая, но все еще строится. Твой опыт будет для нас очень нужен. А планета там какая! Лучше любого курорта.

— А что там за население?

— Там беженцы из Аратанской империи, которые бежали от нашествия архов двести лет назад. Мы теперь притащили в систему Аратанский банк и филиал компании «Нейросеть». Население активно ставит нейросети и учится. Наберешь себе стажеров и будешь учить.

— Заманчиво. Но как же мама? Надо ее искать.

— А мы ищем. Знаешь, как я тебя нашел? Через разведку Аратанской империи. У нас договор с СБ империи, вот они и ищут.

— А чем вы интересны СБ, что они вам помогают?

— А мы развиваем систему и охраняем ее. А система очень нужна империи.

— Так чего империя сама ее не присоединит?

— Слишком далеко от границ, не удержать при прямой агрессии. Да и слишком дорого.

— А вам разве не дорого?

— А нам за это позволили получить права на нашу находку.

— И что вы такое нашли?

— Астероид со стратегическим запасом на случай гибели цивилизации. Он теперь стал основой нашей торговой станции. А мы к нему пристраиваем новые сектора из металлических конструкций. Основой новых секторов стали корпуса погибших кораблей большого класса: линкор, авианосец, эвакуационный транспорт и госпитальное судно.

— А где вы набрали таких дорогих кораблей, тоже империя поделилась?

— Нет, это мы на кладбищах кораблей нашли. А буксир, найденный там же восстановили, и теперь сами таскаем это все к Шайне. Уже погибшую торговую станцию притащили. Еще на очереди орбитальная крепость, тоже погибшая двести лет назад.

— Да, если это все восстанавливать, то там у вас столько работы, что помирать некогда будет.

— А зачем помирать, живи. Маму мы тоже найдем, лишь бы жива была.

— А сами запасы с астероида тоже теперь ваши?

— Да, это стало частью нашей сделки с империей. Распродавая эти запасы, мы имеем креды на освоение системы. А империя свои креды на это не тратит. Всем выгодно. А нам больше всех, ха-ха!

— А что у вас уже есть своя эскадра?

— Флагманом у нас трофейный эсминец, второй ремонтировали, когда мы полетели за тобой. Трофейные фрегат и два корвета, а на складе еще три фрегата и пять корветов, которые сейчас активно осваивают новые пилоты с планеты. Еще десятки истребителей и штурмовиков третьего поколения. Есть внутрисистемные корабли малого класса, боты, челноки, флаеры и атмосферные истребители. Еще шахтерские корабли, заводики по переработке руды, по производству пищевых картриджей и топливных стержней. А в системе до нас добывали редкий зидрин и другие металлы, производили пищевые и медицинские картриджи. Мы восстановили пару шахтерских корабликов и малый топливозаправщик с кладбища кораблей, большой войсковой транспорт, один средний транспортник восстановили, а второй купили и отремонтировали, должны начать ремонт рейдера.