— Привет, отец! Не могу поверить, что ты жив. Мне ведь сообщили, что вы все погибли в аварии лайнера. А потом мы спасли из плена пассажира вашего корабля и поняли, что все было инсценировкой.

— А кто это с тобой? Ты в армии?

— Нет, я один из руководителей отряда наемников, у нас своя планета, строим станцию.

— О-го, ты не стал техником, как мы хотели?

— Стал, но не только, еще и пилотом, и картографом, и юристом, и навигатором.

— Ты вырос, сынок. Я рад.

— А где мама?

— Не знаю. Ее купили на какую-то ферму. Нам ничего не говорили, я не знаю, кто ее хозяин, на какой планете эта ферма. Но мы вместе ее точно найдем.

— Обязательно найдем. Уже ищем. А теперь нам пора идти, — я кивнул Соне, она подошла к отцу и сняла с него рабский ошейник.

Я дал знак абордажникам, они затащили оглушенных охранников в технический туннель, положили возле стены и поставили рядом второго дроида с нашей посылкой. Ошейник отца положили в ту же посылку.

Теперь следовало быстро вернуться в ангар и вернуть все камеры в рабочее состояние. Оставалось благополучно покинуть станцию и систему, что виделось не самым простым делом.

В ангаре, когда можно было снять скафандры, я познакомил отца с Соной:

— Папа, познакомься, это Сона, моя девушка.

— Рад познакомиться, Бен, отец этого мальчика.

— Я тоже рада. Только Стивен не мальчик, а настоящий герой. Он командовал нашей эскадрой во время боев с пиратами и все выиграл.

— Не ожидал от него таких талантов, но, видимо, после известия о нашей смерти ему пришлось быстро повзрослеть.

— Меня тоже захватили в плен в коридоре нашей станции сразу после получения карты ФПИ. Собирались продать в рабство, но мы с моим командиром Нилом смогли освободиться и захватить корабль.

— Откуда такие таланты?

— Это все Нил, он почти девяносто лет был на Аратанском флоте абордажником. Вот он там и геройствовал. А потом нам достался бот с этого корабля, мне поставили нейросеть, я выучил базу знаний пилота малого корабля, и мы зарегистрировали отряд наемников. А дальше несколько удачных контрактов, трофеи, появились полноценные корабли. Вот так мы и развились в настоящую силу.

Сона продолжила мониторить обстановку на станции. Очень быстро после второго взрыва прошла информация о гибели охранников и пропаже техника. Еще через час гравитацию на станции восстановили, но позиции «Неукротимых» из-за аварии сильно пошатнулись. Клан срочно стал искать моего отца и виновных в их начавшихся бедах. Систему закрыли на целые сутки на вылет. Все готовящиеся на вылет корабли начали проверять на причалах, подвергали обыскам все челноки и боты, вылетающие к своим кораблям. Но меньше чем за полсуток давление на руководство станции стало настолько большим, что вылет со станции разрешили, но начали проверять корабли перед разгоном, высылая на них поисковые партии. Сценарий мы просчитали верно. Пока решили просто пережидать, делая вид, что наша торговля затянулась.

Для отца приготовили тайник в штурмовике на месте снятой торпеды. Пусковую изнутри оббили специальной тканью, поглощающей излучение сканера. Такая нашлась на складе в астероиде, а мудрый командир велел взять с собой отрезок. Отец в легком скафандре вполне помещался там.

Первый лот запчастей раскупили еще в первый день. Следующий лот сделали на треть дороже, но и его раскупили за следующие сутки. Оставалась половина товара, которую стали выкладывать совсем малыми партиями, а цену повышали каждый раз на четверть. Так продержались еще четыре дня.

На пятый закупили подвернувшийся набор сканеров пятого поколения для эсминца и набор генераторов силового щита для него же. Пора было сворачиваться и улетать со станции.

Как спрятать отца от проверки я все еще не решил. Моя чуйка не видела проблем, если штурмовик с отцом в тайнике останется на летной палубе и, если штурмовик под маскировочным полем вылетит из корабля до подлета корвета проверяющих. Но в день старта со станции я, все же, решил перестраховаться и отправить его на штурмовике вдоль трассы разгона. Это по моим внутренним ощущениям было надежнее.

Для старта нам требовалось выти в космос на хвосте другого вылетающего корабля, желательно самого большого из возможных. Для поиска такой возможности Сона подключилась к переговорам диспетчеров и их камерам. Это не было перехватом управления, только получение сведений, поэтому и ломать защищенные системы не пришлось, хватило заразить вирусом внешние камеры станции.

С самого утра мы сидели в корабле в готовности к экстренному старту. Отец пока расположился на летной палубе рядом со своим штурмовиком. Но подходящего лидера все не было. Такой появился только к обеду. Большой транспортный корабль висевший на внешнем рейде станции запросил вектор разгона и двинулся к его началу. Диспетчер дала ему дорожку к выходу из зоны безопасности станции, но предупредила не разгоняться до проверки флотом охраны системы. Это было то, чего мы ждали, и я скомандовал срочный вылет. Сразу связался с диспетчером, сдал ангар, за который все было оплачено еще при заселении и получил дорожку через минные поля. Двигались мы почти впритык за транспортом, так что вылет штурмовика должен был получиться незаметным для корвета проверяющих.

Но связь диспетчерской с кораблями мы не перестали слушать, поэтому сразу насторожились, когда следом за нами стартовали два пиратских корабля: корвет из ангара по соседству с нашим и эсминец с внешнего рейда. Дорожку и старт они запрашивали совместную, как отряд кораблей. Услышав их запрос, я сразу почувствовал дискомфорт. Это моя чуйка подсказывала о надвигающейся опасности.

Пришлось срочно начинать готовиться к бою. Я приказал готовиться к вылету и второму штурмовику, только с полным вооружением. Торпеда из скрытого под маскполем штурмовика могла стать весомым аргументом в противостоянии с эсминцем, а корвет был нам не соперником. Но все же я дал команду привести все системы корабля в боевую готовность, а Сону попросил срочно выяснить, что за преследователи у нас появились. У нее еще действовали ее закладки в различных системах станции, поэтому быстро удалось выяснить, что соседний ангар занимал корвет пиратского клана «Джимсон»* со станции «Пёль». Их бойцы дважды пытались поставить камеры возле дверей нашего ангара, но Сона сразу давала сигнал нашей охране и камеры выжигали станнерами, просто проходя мимо. То есть интерес присутствовал, а теперь наметилась и погоня.

* Джимсон (корейск.) — дикий зверь

Интерес пиратов был неожиданный, но вполне понятный. Возможно, их заинтересовал источник получения наших запчастей. Да и наш корабль мог заинтересовать.

Мы продолжали готовиться к бою. Я велел срочно зарядить все ракетные и противоракетные установки, а истребителям приготовиться к боевому вылету. Было сомнительно, что пираты нападут возле станции, где существовал мораторий на боевые действия, но готовиться нам это не мешало.

Искин исправно передавал нам картинку из космоса, где впереди маневрировал огромный транспорт, пробираясь за границы защитной зоны станции по обозначенному проходу. Между нами оставалось около десяти километров, что по космическим меркам было очень мало. Зато туша транспорта надежно закрывала нас от сканеров корвета с проверяющими. За нами на таком же удалении пробирались два корабля пиратов. Первым из них шел корвет.

Едва мы вышли из охранной зоны станции, я скомандовал вылет двум штурмовикам. Двигаться они должны были с максимальной маскировкой в сторону от нашей трассы разгона, но на минимальной мощности двигателей, чтобы не нарушать скрыт. Облетев по большой дуге корвет с проверяющими, штурмовики должны были двинуться вдоль трассы и замереть возле нее в засаде.

Пока все получалось. Корвет проверял транспорт, мы томились в зоне ожидания, а пираты все еще пробирались через минные поля, а штурмовики скрытно уходили вдоль зоны охраны. Диспетчер станции явно не заметил наши маневры, корвет также молчал, значит пока мы не прокололись. Наконец, транспорт двинулся по трассе разгона, мы двинулись на его место, а корвет уже высылал к нам челнок с проверкой.