Обратный путь на двух моторах будет длиннее — придется лететь без сменного экипажа, и до минимума сократив запас топлива. Чтобы позволить себе заправить машину на две третьих объема баков, а не на половину, пришлось убрать из салона и кают, всё что не приклёпано, оставив лишь “каюту новобрачных” в носовом отсеке. Бессменный Кваин заявил, что ему и вовсе достаточно будет гамака в хвосте, да попросил не демонтировать кухню — он был за любую суету, кроме голодовки, и был уверен, что как минимум Эланор его поддержит.

Вылет запланировали на утро понедельника, в воскресенье ожидался сильный снежный буран, а после него — пара дней относительного затишья. Эрик и Эланор отправились купаться в горячих источниках — надо сказать, удовольствие неземное плескаться в теплой парящей водичке, когда на голову тебе падают и тут же тают крупные снежные хлопья. Тот редкий случай, когда грозные снеговые тучи кажутся чем-то романтичным, а не угрожающим безопасности полётов.

Пока сладкая парочка предавалась романтике, на Мелароса свалилась задача планирования обратного рейса. Хотя часть команды в лице Дармина, Элизиэль и Алексея решила остаться зимовать на Шнобеле и, в дальнейшем составить команду “Полюса”. Но даже без них компания набралась приличная.

Впрочем, в одну “Каталину” она все ещё помещалась, так что главной сложностью стало уговорить коллег из “Моорланд Эйрлайнс” вывести из ангара уже подготовленную к зимовке машину — на зиму большая часть парка “болотников” вставала на консервацию, оставался один регулярный рейс на материк, выполняемый Дугласом DC3. В среду, спустя неделю после окончания регулярных рейсов, “Катрин”, заглянет на Шнобель и снова вернётся на зимовку в Глимбхафн, в уютный ангар к своим “сестрам” “Катье” и “Катюше”.

Вечером воскресенья они, в крайний раз перед расставанием с Севером, собрались на торжественный ужин. За окном бушевала метель, в гостинице было все так же сыро, но весело потрескивающий камин согревал и хоть немного разгонял эту вечную сырость. За столом шла оживленная беседа. Меларос до сих пор удивлялся решению Дармина променять спокойствие университетской работы на суровую жизнь исследователя и даже сообщил об этом вслух — он был ещё не готов кардинально изменить мнение о своем извечном оппоненте. А Дармин вопреки своему нраву не обижался — он действительно менялся на глазах!

После некоторого количества согревающих напитков, Меларос стал еще более словоохотлив, чем обычно и подметил, что это приключение объединило уже две счастливые пары и, метнув заговорщицкий взгляд на Талину и Мортена, сказал что было здорово, традицию закрепить. Дальше взгляд его споткнулся о Алису, Кермину и Аниэль, которым пару он так быстро найти не смог, но которые пронзили его ответным суровым прищуром. А вот несмотря на непроницаемый вид гоблинских хранников, внимательный глаз заметил бы, как Мортен аккуратно подвинул свой стул поближе к Талине. Заметила и она, и чуть заметно улыбнулась.

Ближе к девяти присоединились и новые друзья — экипажи “Лендзира” и “Пустоцвета”. Разговоры переключились большей частью на морскую тему, Эви и Ани откололись от основной компании и погрузились вместе с Аэглосом и Рин в ностальгические воспоминания о прежних совместных похождениях в Аленвале, а потом перешли к обсуждению новостей аленвальской жизни. Ведь, хотя эти двое и нашли свое счастье на Севере, они все равно скучали по своему городу, своим родным и друзьям. Так, у “Катрин” прибавилось еще два пассажира — зимой водолаз не так уж и нужен, а кока найдется кому подменить, можно и слетать навестить родной дом. Благо Большой Эд был совсем не против, но взял с Аэглоса и Ринниэль слово вернуться в экипаж заблаговременно — к концу апреля, чтобы успеть подготовиться к навигации.

Около полуночи отправились отдыхать перед полетом Эрик, Эланор и Кваин — к десяти часам им уже нужно быть в гавани. Час или полтора спустя разошлись по своим номерам Талина и Мортен, впрочем, входя в расположенные напротив друг друга двери, они оба не сговариваясь обернулись и тепло улыбнулись друг другу.

И всё же беседа за столом не затихала до самого утра, хотя постепенно компания редела. Самыми стойкими, как ни странно оказались ностальгирующие эльфы — даже Меларос к утру задремал прямо за столом, не дождавшись супругу.

Утро понедельника удивило спокойствием. Дул ровный свежий ветер, снег прекратился и иногда между облаками даже проглядывало голубое небо. Но тот же свежий северный ветер плавно и неотвратимо нёс на своих плечах свинцовые тучи с новым снежным зарядом. Вчерашний снег и не думал таять, минус пять — это только начало. Два оставшихся в строю двигателя Эльзы довольно урчали, будто сытый скарифас — как им и положено. Тянуть не стоило, поэтому после быстрой проверки всех систем, Эрик отвел гидроплан от причала и дал двигателям взлетный режим.

Эльза разгонялась медленно и натужно, очень не хватало тяги третьего двигателя, водная гладь будто не хотела отпускать летающую лодку в родную стихию. А ведь нужно было развить и куда большую скорость — без закрылков для взлета нужно было разогнаться намного сильнее. Но Эрик Фойгт был абсолютно спокоен — изменившееся поведение машины он уже оценил при испытаниях. И пусть техника требовала ремонта, он знал, что одушевленная часть Эльзы сделает все возможное, чтобы полет прошел без лишних нервов и опасностей.

Наконец, вода перестала щекотать “живот” Эльзы и она начала плавно набирать высоту. Медленно, но верно, несмотря на добавляющий сопротивления потоку воздуха обтекатель поврежденного двигателя, возвышающийся над крылом, она забралась сначала на триста футов, потом на тысячу, спустя четверть часа — уже на три, и наконец, достигла запланированных пяти тысяч. Над облаками и тучами. Здесь уже дули более сильные ветра, но они дули ровно и дули с севера. Попутный ветер плох на посадке и взлете, но на эшелоне он позволит сэкономить топливо и добраться немного быстрее.

Первая остановка — Глимбмур. Короткая инспекция, дозаправка и новый взлет. Пока погода благоволит — нужно улетать южнее. Со Шнобеля уже сообщают о новом снежном буране. К вечеру они уже будут на Острове Скарифасов, небольшом островке, что на полпути до Клируотера. Да, лететь приходилось заметно медленнее, да и вскоре после Глимбмура северный ветер сменился не менее сильным западным, и помощи от него уже не было.

Острове Скарифасов — самое южное место, где встречаются эти “милые” звери. Там же и самая большая их популяция. Через него пролегают пути миграции многих видов птиц и этим шестилапым увальням всегда есть, чем поживиться. Здесь они немного помельче и отличаются более покладистым, если можно так выразиться, нравом. На людей не нападают. Ходят даже байки, что заблудившегося охотника (а охотой на птицу здесь промышляют не только скарифасы) выводил к городу дружелюбный пушистый котик-переросток. Иногда россказни сопровождаются заверениями в том, что холодной ночью в пургу согревались со зверюгой в обнимку — им верить не стоит, но всё же местные скарифасы действительно значительно менее опасны, чем Моррркломанские.

Кваин отказался покидать борт самолета, а вот новобрачные отправились ночевать в местную гостиницу. Опыт оказался весьма приятным — помимо услышанных в баре охотничих баек, отель порадовал мягкими перинами, пышными подушками и хорошей шумоизоляцией — важными слагаемыми романтической ночи. И даже несмотря на название “Клык скарифаса”, при отделке гостиницы ни один котик, похоже не пострадал — лобби, коридоры и номера украшали картины с их изображением, в том числе иллюстрирующими местные легенды, но ни одного намека на шкуру, голову или чучело зверя, что с удовольствием отметила Эланор.

Из-за погоды одна романтическая ночь превратилась в две — начался сильный шторм, пришлось переждать его и только потом взять курс на Клируотер. Здесь было уже намного теплее, но не менее сыро. Осень вступила в свои права и обильно поливала город прохладным дождем. Река вспучилась и вспенилась, распугав туристов и заставив местных сидеть по домам — и так происходило каждую осень.