У Дармина выдался тяжелый день — прежде он никогда не летал на самолёте, да и на автомобиле столь быстрая езда была ему в новинку — так его ни разу не возили! Полет на “Цессне” его тоже отнюдь не обрадовал — двигатель верещал пуще элалиновского дизеля, легкий самолетик позволял прочувствовать каждое дуновение довольно свежего ветра и периодически предательски трясся. Плюс на пути им встретилась очень большая стая фестралов и, несмотря на наличие на борту “пугалки”, пилоту пришлось корректировать маршрут, добавив Дармину дополнительных волнений. Во время посадки, ему и вовсе казалось, что самолетик не приземляется, а падает и он несколько раз прощался с жизнью. В Аленвале “Цессна” после посадки подрулила прямо к трапу “Конни”, снова напугавшей Дармина — своими огромными габаритами. Только благодаря силе воли, он заставил себя подняться на борт “Констеллейшн”. Для этого рейса подготовили персональную машину Мелароса и Эви, доукомплектовав экипаж вторым пилотом (командиром в отсутствие владельцев всегда выступала Итилгаиль) — теперь уж эльфу удалось устроиться с комфортом, а целительница и вовсе решила воспользоваться возможностью и выспаться за время долгого полета.

Дармин уснуть даже и не пытался, во время разбега и набора высоты он прильнул к иллюминатору, потом его голову заполнили мысли об Элизиэль. О мучился от того, что раньше, они почти не проводили время вместе, занимаясь лишь наукой — куда спешить, если впереди вечность. А теперь он мчался к ней, боясь расшибиться в лепешку, лишь бы успеть, пока она жива. Этот несносный Меларос напугал его ещё больше, чем самолеты и грузовик вместе взятые. Хорошо ещё, что Эланор отлично водит машину, не то покоился бы он на дне Каранс, медленно поедаемый сомами и щуками. Натурой Дармин был впечатлительной, поэтому перед его глазами поочередно возникали то особенно отвратный усатый сом, требующий подать к эльфятине яблочного соуса, то нападающий на “Цессну” дракон, поджаривающий лично его своим пламенем словно на гриле, то истерзанная Элизиэль, упрекающая его “Что же ты так долго…”. И чем дальше, тем хуже мысли, и ужаснее картины, лезли ему в голову.

Над облаками вовсю разгорался рассвет, немного отвлекший Дармина от грустных дум. Но лишь ненадолго — вскоре, “Конни” начала спускаться, провела несколько минут в облаках и, словно переместившись в другой мир, оказалась возле мрачного туманного Глимбмура, противного и сырого. Утренний туман плотно окутал остров, украв у Дармина и Элизиэль ещё больше сорока минут времени. И то, даже после нескольких кругов вокруг острова, “Конни” сумела приземлиться лишь со второго захода.

Полоса в аэропорту Глимбхафн-Моорланд, самая северная на Альмарне, способная принять полноразмерный, по местным меркам, лайнер, годилась для “Констеллейшн” едва-едва. Начиналась она средь двух кочковатых болот и только на последних пяти сотнях метров становилось понятно, здесь всё же есть жизнь и даже цивилизация. По островным меркам аэропорт был большим, здание его было каменным, а в нескольких ангарах даже базировалась местная авиакомпания — “Моорланд Эйрлайнс”, принадлежащая, что неожиданно, эльфам — все же глимбмурский климат мало кому из них по душе, а тут целых десять, не самых маленьких, самолетов — пополам амфибий и сухопутных. Справедливости ради, и экипажей было почти поровну — эльфийских, человеческих и гоблинских.

Дармина и Киммуриэль ждала одна из амфибий — красивая белая “Каталина” по имени “Катья”. Внутри некогда военного самолета был оборудован комфортный салон с мягкими креслами, а портящие внешний вид полусферические блистеры для стрелков — аккуратно удалены. На такой машине полет был небыстрым, особенно по сравнению с “Конни”, и куда более спокойным и приятным, чем на “Цессне”.

“Каталина” летела на полутора тысячах футов над морем, выше облаков ей забраться было бы нелегко, но она давала ощущение уверенности, невозмутимо двигаясь вперед над бушующей стихией. По мере приближения к Мохнатому Шнобелю, сердце Дармина билось все быстрее и быстрее, руки начинали предательски дрожать, а мозг — снова рисовать ужасные картины гибели любимой.

“Эльза”, взрывая в клочья облака, стремительно приближалась к Прунгкверштайну. В кабине стояла тишина, изредка прерываемая короткими сеансами связи. В это время, на Прунго, уже приготовили керосин для дозаправки. Как раз в это время, “Конни” в Аленвале приняла на борт Дармина и целительницу. Эланор и Линдис, вернувшись в Генсаль и дорвавшись до радиопередатчика желали Элизиэль скорейшего улучшения самочувствия, а в Цур-Лангеше, в госпитале готовили операционную и бригаду интенсивной терапии.

Несмотря на спешку, Эрик старался посадить летающую лодку так плавно, как только мог. Не прошло и получаса, с того момента, как он, заглушив двигатели, ошвартовал самолет у причала, как баки были снова заполнены и “Эльза”, вздымая снопы брызг вернулась в небо.

Кваин неотрывно следил за приборами, Эви сменила Мелароса, отправившегося на короткий, но столь необходимый ему отдых. В салоне хлопотали девушки, Элизиэль проснулась вскоре после взлета с Прунго — её переодели и дали немного бульона — после этого она снова заснула. За час до прибытия в Цур-Лангеш, пришло подтверждение о готовности операционной. Возле причала гидроаэропорта уже стоял реанимационный “Ленд Ровер”. Меларос нагнал панику везде, куда смог дотянуться, но теперь мог быть уверен, что раненой эльфийке будет обеспечен наилучший уход.

В одиннадцать десять, когда Дармин и Киммуриэль ещё были ещё на полпути из Глимбхафна, “Эльза” уже приземлилась в Цур-Лангеше. Бесчувственную к тому моменту, Элизиэль перегрузили на носилки и в сопровождении Кермины под вой сирен отправили в госпиталь.

Если бы Киммуриэль не одергивала постоянно Дармина, к моменту посадки на озеро Лангеш, он не только обгрыз бы себе все ногти, но, наверное, откусил бы, вдобавок, и пару пальцев. Впрочем, посадка на воду, немного отвлекла и даже успокоила эльфа — он снова испугался за свою жизнь, а это ему пережить было не в пример проще. “Катья” плавно причалила напротив “Эльзы”, Дармин, подгоняя Кимми и ухватив её сумки, чуть ли не бегом рванул к ожидавшей их машине скорой помощи. “Ситроен-ДС-Сафари” плавно, словно паря, понесся по грунтовой дороге из аэропорта.

В госпиталь эльфы прибыли спустя почти четыре часа после начала операции. К появлению Киммуриэль, хирург доктор Карел Бехер уже заканчивал зашивать бедро — кость была сломана в нескольких местах, ему пришлось извлечь множество мелких осколков. Но самое главное, доктор Бехер сумел восстановить полноценное кровоснабжение и благодаря этому все же сохранить Элизиэль ногу. Минимум месяц ей придется провести в аппарате Илизарова, но это мелочи — нужно ещё восстановиться после потери крови. Сколько именно она потеряла, было уже не выяснить, но давление было очень низким — и без переливания жизнь эльфийки всё ещё оставалась в опасности, а найти на Шнобеле эльфийскую кровь вообще, мягко скажем, задача нетривиальная, не говоря уже о подходящей. Основной сложностью при переливании крови у эльфов является не группа крови, их всего две, резус-фактора нет как такового, а магик-фактор. И вот его вариантов куда как больше — только известных — одиннадцать. Особняком стоит кровь неспособных к магии эльфов, таких, каким был Арнион — её можно переливать всем сородичам, не опасаясь побочных эффектов. Вторая проблема — сложности хранения. Только кровь с нулевым магик-фактором может храниться долго, остальные даже при низкой температуре живут не дольше нескольких часов.

Магик-фактор Элизиэль был известен всему Генсалю, как и большинству целителей Альмарны и описывался как “три плюс семь” и это совершенно не значило “десять”. Это значило, что у девушки в крови присутствуют два магик-фактора — с одной стороны ей можно было в экстренной ситуации переливать кровь любого из них, но с другой — для быстрого и уверенного выздоровления была необходима смесь крови от двух доноров. Такие случае встречались и раньше — эльфы освоили переливание крови и узнали о магик-факторе ещё в эпоху Орочьих войн — но тогда просто считалось, что медленное восстановление после кровопотери — это особенность эльфов с гетерохромией (глазами разных цветов) и, лишь в начале двадцатого века, целительница Арисанда, открыла, изучая кровь Элизиэль под микроскопом, что возможно сочетание двух типов клеток у одного эльфа. Кроме микроскопа, Арисанда позаимствовала у людей и название такого состояния — мозаицизм.