Собравшись, студентка, держа в руке пустой стакан, вышла из комнаты. Пробираясь между коробками, она услышала шуршание бумаг из лабораторной комнаты. Денис ещё раз пересматривал документы.

— Доброе утро! — тихонько выглянув из-за стеклянной двери, пожелала Настя.

— Наидобрейшее! — бодрый ответ разорвал тишину. — Готова? Машина уже ждёт. Бежим?

— Побежали! — она поняла его буквально.

Денис одной рукой прижал к себе папку с бумагами, а другой выхватил у Насти пустой стаканчик и точным броском отправил его в урну. Стеклянные двери открылись. Он взял её за руку — на этот раз переплетая пальцы, а не сжимая запястье. Заглянув Насте в лицо, Денис с улыбкой чуть ли не вприпрыжку поспешил вперёд, и она мгновенно подстроилась под его быстрый темп.

Перед тем как вызвать лифт, Денис остановился как вкопанный, резко переменив настроение, и уже с безупречным строгим видом нажал на кнопку. Настя не смогла так быстро перестроиться. Она смеялась и не собиралась успокаиваться.

— Хватит. Сосредоточься! — призвал он.

— Как у тебя это получается? Я так не умею.

— Правда? Тогда не учись. Будь собой, — он чуть сжал её ладонь и тут же отпустил.

У машины их ждал водитель. Он открыл дверь, жестом приглашая их сесть. Оба первокурсника выглядели как важные учёные или даже будущие профессора.

До того как водитель вернулся за руль, Денис жестом объяснил Насте, что никаких разговоров в пути не будет. Девушка подмигнула в знак согласия. Затем он откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза.

За окном автомобиля тянулся однообразный пейзаж. Вдоль обочины росли деревья, изредка на съездах с шоссе открывался вид на ровные поля с посадками и далёкие силуэты строений. Указатели отсутствовали, и куда именно ведёт тот или иной поворот, было неясно. Впереди стало заметно здание школы, в которой они учились двенадцать лет. Но съезд на дорогу, ведущую, к многоэтажному зданию, они проехали. Свернув чуть дальше, машина поравнялась с длинным трёхэтажным строением, окружённым множеством теплиц. Из окон их прежней школы тоже была видна эта хозяйственная постройка, но о том, что это школа для П-категории, Настя не догадывалась. Она приблизилась к окну, внимательно всматриваясь.

— Почти приехали, — сказал водитель, наблюдавший за пассажирами в зеркало заднего вида.

Денис открыл глаза.

Машина остановилась. Настя потянулась к ручке на двери, но Денис остановил её, мягко коснувшись ладонью колена. Настя вздрогнула и одёрнула руку. Юноша качнул головой. Ощутив, как вспыхнули её щеки, Настя приложила холодные ладони к лицу, пытаясь скрыть смущение.

Дверь открылась, и Настя выскочила из машины, отворачиваясь от Дениса, чтобы он не заметил её румянца.

— Ты в порядке? — подойдя ближе, спросил Денис.

— Угу, — мельком взглянув на него, она смотрела вдаль. — Почему нас так далеко от входа высадили?

— Такие правила. Подожди немного, нас встретят.

К ним приближался электрокар.

— Здравствуйте! Я ваш проводник на территории П-школы, — приветствовал их мужчина лет пятидесяти.

Своего имени он не назвал. И ответное приветствие, похоже, его не интересовало. Мужчина подождал, когда студенты усядутся в электрокар, и тронулся с места. Никакого рассказа или вводной экскурсии не последовало. Такой приём был для Насти в новинку: обычно на территории академии все были приветливые и всегда стараются познакомиться, но не в этот раз. Кажется, Денис заметил, как она вжала плечи, но ничего не сказал и отвернулся.

— В вашей заявке указан девятый класс П-школы, сейчас у них урок на втором этаже. Следуйте за мной, — голос проводника звучал механически.

Первый этаж в утреннее время был пуст. На дверях висели знакомые таблички: столовая, гардеробная, выход к подземной зоне. Последнюю надпись Настя увидела впервые. Остановившись на секунду, чтобы перечитать ещё раз, она ощутила холодок, пробежавший по спине. Звук отдаляющихся шагов стал тише. Все её чувства внезапно обострились. Догнав Дениса и выровняв темп, девушка больше не читала и не рассматривала помещения, а просто шла за проводником.

— Перед тем как подняться на второй этаж, наденьте пластиковые очки, медицинские маски и одноразовые шапочки, — остановившись около лестницы, проводник передал заранее подготовленные пакеты. — Аудитория номер восемь. Я буду ждать вас здесь.

Экипировавшись, студенты поднялись по лестнице.

— Как-то странно, он забыл нам дать перчатки. Разве это не нарушение? — вспомнив правила санитарии, вслух удивилась Настя. — Здесь настолько опасно, что эти меры необходимы?

— Нет. Это для другого. Это маскировка. Школьники не должны видеть наших лиц, — с печалью в голосе ответил Денис.

— Я бы на их месте испугалась, — в памяти всплыла табличка о подземной зоне. — По-моему, в этом здании много всего пугающего. Они все к этому привыкли?

— Думаю, да. Ученики ЭД-категории каждый месяц приходят сюда, и все одеты, как мы с тобой сейчас. Настя напряжённо сглотнула, сдерживая себя от ненужных вопросов и возмущения.

Второй этаж представлял собой длинный коридор. С одной стороны располагалась галерея, уставленная растениями, с другой — аудитории. Помещения отделялись от коридора сплошными прозрачными перегородками: чтобы увидеть, что происходит на уроке, достаточно было просто встать напротив.

— Нам туда, — Денис указал на одну из дверей в середине коридора и ускорил шаг.

Через прозрачную стену был виден каждый ученик класса. Но Денис подошёл вплотную, маска почти прижалась к стеклу. Он не мог дождаться, когда наконец заберёт пациента. Никто из учащихся внутри не отреагировал на движение в коридоре.

— Им что, не любопытно, кто пришёл на них посмотреть? Ни один не повернулся. Вот это дисциплина, — поразилась Настя.

— Нет, они нас не видят. Изнутри стекло зеркальное.

— Как-то жутковато, — Настя пыталась разрядить угнетающую атмосферу. — Я так понимаю, мы пришли за кем-то конкретным? Ты ведь уже сделал выбор?

— Да. Дальний ряд, вторая парта, около окна.

— Что? — Настя вспомнила, как в очереди на автобус кричала, чтобы не занимали её любимое место. — Какое совпадение… Это же совпадение?

— Возможно. Я об этом не думал.

Настя заглянула ему в лицо, но защитные очки и маска полностью скрывали и взгляд, и мимику. Она никак не могла понять, правдивы ли его слова. Тогда, как ассистент, она принялась анализировать будущего пациента. Это была худощавая и очень симпатичная девушка. На вид ей можно было дать лет пятнадцать, хотя из-за хрупкого телосложения она казалась младше.

— Чем она тебе приглянулась? — спросила Настя и тут же пожалела о неудачном слове: вопрос сорвался с губ быстрее, чем она успела его обдумать.

— Приглянулась? — переспросил Денис, зацепившись за это слово.

— Да. Что в её истории болезни показалось тебе таким заманчивым? — настаивала Настя, не желая оправдываться за импульсивную фразу.

— Показалось заманчивым? — его тон наполнился гневом. — Приди в себя!

Он сделал глубокий вдох. Еле слышно цокнул языком. И всё же постарался как можно бесстрастно объяснить:

— Восемь лет назад, когда она только поступила в первый класс, нам, ЭДэщникам, уже разрешили присматривать за младшими. Нас парами привозили в П-школу для визуального анализа здоровья учащихся. По окончании таких уроков мы составляли отчёт-сочинение о своих наблюдениях.

— Ого! Это совсем другое обучение, чем-то, которое проходят Дэшки.

— Я сразу заметил её. Она была слишком полной среди сверстников. Наверняка это нарушение в организме произошёл какой-то сбой. Но тогда особого значения этому я не придал. Я же тоже ещё был ребёнком. Девочка была очень рассеянной или даже неуклюжей. Всё роняла, спотыкалась о собственные ноги. Все вокруг смеялись, а ведь действительно это казалось смешным.

— Вот как. Значит, тебя всё же привлекло её поведение, — Настя попыталась подтвердить свою правоту.

— Пусть так, — не желая ввязываться в бессмысленный спор, Денис отмахнулся, решив отложить разговор. — Первые два года она набирала вес, прослыв самой толстой в школе, но что-то изменилось. Уже в третьем классе килограмм за килограммом начали уходить, без диет, без нагрузок — просто исчезали. Резкого скачка в росте не было.