— Разбиться на пары. Взять мечи!

Сюань и Юаню Ху оказались напротив друг друга.

— Так ты не пошутил насчет своей победы? — переспросил Сюань.

— Нет, конечно. Тебе меня не побороть!

Деревянные мечи скрестились с сухим треском, и Сюань сразу ушёл в низкую стойку, выставив клинок вперёд. Юань Ху ответил круговым замахом, целясь в плечо, но Сюань поднырнул под удар, сделал разворот и ударил рукоятью по кисти противника. Юань Ху отскочил, перехватил меч поудобнее и начал серию быстрых выпадов, заставляя Сюаня пятиться к стене. Тот уходил от каждого удара короткими шагами, словно танцуя, и дважды крутанул оружие в воздухе, прежде чем сделать ответный выпад.

Зрители ахнули, когда Юань Ху, потеряв равновесие, опёрся на руку и перекувыркнулся через голову, избегая направленного в ноги удара. Сюань не дал ему подняться — прыгнул вперёд, целясь в грудь, но Юань Ху встретил этот удар своим мечом, и оба клинка с глухим стуком сошлись на середине. Дальше пошла серия обманных движений: финты вправо, влево, короткие ложные выпады, пока оба не оказались в центре плаца, обмениваясь ударами так быстро, что дерево гудело.

Толпа замерла, когда оба сделали одновременный разворот и вложили всю силу в один рубящий удар. Мечи встретились на полпути, и с треском, похожим на выстрел, переломились пополам. Обломки упали в пыль, а Сюань и Юань Ху остались стоять, тяжело дыша, с короткими рукоятками в руках.

Наставник Хэ Узян медленно кивнул, а со стороны отделения послышался смешанный гул — удивление и восхищение слились в единый шёпот.

— Достойно, — произнёс наставник, подходя к краю плаца. — Вы оба показали, что дерево может быть опаснее стали. Но в настоящем бою у вас не будет шанса на такой исход.

Сюань опустил рукоять, поклонился Юань Ху, затем повернулся к наставнику. Юань Ху смахнул пыль с лица, усмехнулся и тоже склонил голову, потом присел на скамью, вытянул ноги, глядя на обломки в пыли. Толпа постепенно рассасывалась, но шёпот не стихал — кто-то повторял движения бойцов, пытаясь понять их технику.

Хэ Узян поднял один обломок, повертел в руке и бросил обратно.

— После обеда повторите. Только теперь у вас будут настоящие мечи.

Сюань кивнул. Наставник жестом велел ученикам разойтись. Плац опустел. Ветер поднял пыль, скрывая следы, но в воздухе ещё витал запах дерева и пота.

Юань Ху встал, потянулся, зевнул и подошёл вплотную к Сюаню.

— Итак, за нами наблюдали трое, если ты заметил… Второе окно в первом ряду в нашем корпусе, третье окно в корпусе охраны и какая-то девица пялилась с веранды. Девицу я видел, но не знаю, как зовут, из корпуса охраны наблюдал мужчина в синей форме рода Сюй, а вот кто стоял у второго окна — я не заметил. Сукин сын прятался.

Сюань опустил голову. Он вообще никого не видел, вдобавок был раздосадован тем, что наглого лиса действительно не удалось одолеть. Вот же, трюкач девятихвостый…

По всей академии прокатился слух о предстоящем поединке на мечах и после обеда возле плаца собралась целая толпа. Девицы столпились на веранде, и даже окна директорского корпуса распахнулись. Сюань, понимая, что это может означать, напрягся, а Юань Ху, напротив, поражал беспечным видом.

Клинки встретились с оглушительным звоном. Сюань атаковал жестко, с намерением закончить все одним ударом, но Юань Ху уклонялся с издевательской легкостью, крутясь вокруг него, словно тень. Его меч описывал в воздухе сложные петли, то задевая пряжку ремня противника, то срезая пуговицу на рукаве. Внезапно Юань Ху, сделав сальто, приземлился на ограждение и, перевернувшись, нанес удар сверху. Сюань встретил его, подняв меч, но от неожиданного давления его ноги ушли в песок плаца по щиколотки. Он улыбнулся, и, крутанувшись, достал лиса кончиком клинка по вороту, разорвав ткань.

Юань Ху расхохотался, отскочил назад и, убрав меч за спину, выхватил его левой рукой, не меняя положения. Он дразнил Сюаня, делая обманные движения и подскакивая на одной ноге, словно в танце, но вдруг поскользнулся. Сюань подал ему руку, помогая подняться.

Юань Ху снова сделал выпад, но Сюань уклонился, и клинок лишь рассек воздух, а острие остановилось в паре вершков от плеча противника. Сюань ответил серией коротких ударов, заставляя Юань Ху отступить к самым ступеням веранды. Девицы замерли, прижав ладони к щекам, а с директорского балкона донесся сдержанный кашель.

Юань Ху внезапно развернулся и, вместо защиты, подставил спину под удар — меч Сюаня звякнул о его клинок, который тот держал за спиной. Сюань стиснул зубы: он знал, что Юань Ху не станет драться всерьез, но и не отступит. Сюань сжал рукоять меча, готовый к любой выходке Юань Ху. Но тот лишь лениво крутанул клинок в воздухе, словно играя с солнечным зайчиком. Толпа затихла. Однако новый выпад Юань Ху заставил зрителей ахнуть: он не стал рисоваться, а ударил прямо в стойку, ломая ритм. Сюань едва успел отбить, но ощутил, как сталь дрогнула в руках — противник вкладывал силу, а не показную ловкость. Девушки на веранде перестали шептаться, директорские окна приоткрылись шире.

Юань Ху сменил темп, перестав улыбаться. Его клинок описывал короткие дуги, вынуждая Сюаня отступать к краю плаца. Никаких сальто или крученых финтов — только точные удары, которые с каждым разом становились жестче. Финальный аккорд был громким: оба, одновременно бросившись вперед, скрестили клинки у самой земли, подняв облако пыли. В этой позе, сцепившись, они замерли, тяжело дыша. Ни один не мог взять верх, и, посмотрев друг другу в глаза, они, качнувшись, одновременно отступили, опуская мечи. Ничья снова была очевидна.

— А ты тренирован, — сказал Сюань, стирая пот с виска. Это был не вопрос, а утверждение.

Юань Ху пожал плечами и убрал оружие в ножны.

— Шестнадцать лет, — ответил он тихо, — пока ты валялся в пеленках, я учился не промахиваться

Тема пеленок не вызвала у Сюаня желания продолжать разговор. Мимо них прошли Сюй Мэй и Ли Цзиньлань в сопровождении наставницы Лао Вэй. С другой стороны плаца показались ещё две девушки. За их спинами возникли студенты-мечники. Юань Ху вежливо приветствовал наставницу и неожиданно спросил, не является ли она дочерью знаменитого мечника Лао Цзяна?

Лао Вэй смутилась, но ответила, что Лао Цзян — брат её отца, её дядя.

— Он — выдающийся мечник! Вы видели, как я применил его знаменитый приём «порхающей бабочки»?

Лао Вэй смутилась ещё больше. Приемов она не знала, но то, что этот красивый юноша помнил её дядю и подражал ему — было приятно. Девицы стояли рядом молча. Янтарные, с медовой поволокой глаза Юань Ху, медленно пробежали по каждой, после чего он, подхватив Сюаня, как и полагалось воспитанному юноше, откланялся, так ни с одной и не заговорив.

— Ну и как они тебе? — спросил Юань Ху Сюаня, шедшего с мрачно повисшей головой.

— А? Что? На третьей атаке я мог и выиграть, — пробормотал себя под нос Сюань.

Он всё ещё переживал моменты боя.

— О, Небо! Опомнись, какой ещё бой? Забудь о нём. Ты девиц-то видел? Или опять всё проморгал?

Сюань хмыкнул. Он успел бросить на девушек мимолетный взгляд.

— Видел. Девицы как девицы. Две довольно хорошенькие, две — так себе. А что?

— Хорошеньких зовут Сюй Мэй и Ли Цзиньлань, а вот те, кого ты емко назвал «так себе», это Янь Юймин и Янь Юйлань. Внучки нашего декана, почтенного Янь Цзюньфэна.

Сюань замер, приметно вздрогнув. Вот же глупец! Надо было глянуть внимательнее.

— На сей раз за нами наблюдали директор и все деканы. Любопытно…

Между тем, возвращаясь в свой корпус, Юань Ху сунулся в одну из дверей, но тут же понял, что ошибся и извинился.

— Ты не помнишь, где мы живём? — удивился Сюань.

— Отлично помню. Из этой комнаты за нами следили ещё утром. Там живут четверо первогодков, на месте был только Мо Юнь, но следил не он: он утром был на плацу.

Сюань вошёл к себе в комнату и сел на табурет.