— Только попробуй! Только пальцем дотронься, руки вырву.

— Эй-эй, с целым носом хоть вырывать не запыхаешься, брат. Давай, садись на пол. Я буду очень, очень осторожен, обещаю.

— Ублюдок, — закряхтел Риктер.

Из душевой донеслось шуршание, полилась вода. Потом раздался тихий хруст и шипение. Риктер сдавленно матерился. Никс подкрался к двери. Сайлас, присев на корточки, прижимал холодное полотенце к носу сидящего по-турецки Риктера. У того затянуло кровью белки глаз, над бровью, куда прилетело коленом Изи, уже налилась шишка.

— Тише, котик, тише, — ворковал Сайлас, осторожно перекладывая полотенце свежей стороной. Кажется, он даже подул на больной нос, прежде чем прижать полотенце снова. — Изумрудов будет тысяч на сто, продам и брошу тебе на счет половину, матерью клянусь. Когда сказали, что выйдет Изи, я напрягся, но ты умница, ты…

— Да заткнись уже. Эта девчонка могла бы найти работу получше.

— Танцы, например?

— Полиция. У нее хорошие данные. Или армия.

— Голова не кружится? Посмотри на меня, посмотри, хочу убедиться, что зрачки одинаковые.

— Голова нормально, хвост проверь, кажется, позвонок сломан.

Никс отошел от двери, посмотрел на пакет с кредитами в руке и, вернувшись в рубку, спрятал его в пилотском кресле между спинкой и сиденьем.

Интересная картина. Сейчас Риктер ругался и шипел, но Никс готов был поклясться — когда тот стоял на ринге, ему нравилось. Кровь кипела в жилах, кулаки чесались. В глазах, в развороте плеч, в навостренных ушах — во всем читался драйв. Этот азарт подделать было невозможно. Риктеру нравилось, даже если он сам себе в этом не признавался.

Никс подошел к консоли. Техно-букашка послушно отлепилась от панели искина и легла в ладонь. Она дергалась, словно пыталась подпрыгнуть, но медные лапки не держали. В камбузе Никс опустил ее на стол, налил в блюдце воды, поставил напротив. Нашел недоеденную корочку хлеба от утреннего бутерброда в утилизаторе, накрошил рядом. Там же взял остатки энергобрикета и настрогал его тонкой стружкой.

Техно-букашка подползла к воде, едва перебирая лапками, забралась край блюдца и плюхнулась брюшком в воду. По воде пошла рябь, уровень стал уменьшаться. Вобрав всю жидкость, технология уже бодрее перебралась к крошкам, потопталась вокруг и засеменила к стружке. Побродила, взобралась сверху, а потом словно чихнула, разметав стружку по всему столу.

— Редкая дрянь, совершенно невозможно есть, — согласился Никс. Он нашел в шкафу сахар и насыпал щепотку рядом с техно-букашкой. Та радостно потопталась в кристалликах, налепила их на лапки и, вернувшись к блюдцу, долго смывала и вылизывала остатки воды.

— Как тебя назвать? — задумался Никс, погляживая пальцем черную спинку. Техно-букашка дернулась всем корпусом, словно икнула. Никс пересадил ее на плечо, убрал со стола крошки и, вернув ее к искину.

Хозяином букашки считался пират Сайлас, а на старых пиратских флагах красовался череп с костями в разных вариациях. Никс решил назвать техно-букашку Косточкой.

Может быть, Риктер, поостыв, согласится сделать еще несколько прыжков. На Ферру, например, чтобы познакомиться с Джейд лично. Они далеко забрались и возвращаться ни с чем к началу маршрута было бы обидно.

— Маркус!

— Разгерметизация грузового дока, разгерметизация отсеков… — в голосе АСТРЫ появились помехи, он сорвался на скрежет и свист. Никс зажал уши руками.

— Маркус! Святая Мать, Маркус! — Тая смахнула кровь с брови и потянула их капитана за рукав, оставив на белоснежной ткани кителя смазанный красный след от пальцев. — Маркус, идем же! Нужно убираться.

— Восемь, двенадцать, технический коридор пять. Закрыть переборки между… возможным… Система поддержания давления повреждена… — монотонно зачитывала список повреждений искин.

Через главный монитор пролегла огромная разветвленная трещина, но все же он пока работал и показывал индикатор загрузки.

Никс напряженно замер позади капитанского кресла, закогтив спинку, прижал уши и нервно дергал хвостом, не зная, чем помочь.

— Прошу тебя, — с отчаянием простонала Тая. Ссадина на лбу кровила, и она постоянно утиралась тыльной стороной ладони. Из носа и разбитой губы кровь уже не шла.

Когда началась тряска, Никса отбросило к стене, и он чудом увернулся от летящего в него кресла второго пилота — пустого, слава Великой Матери. Таю швырнуло на консоль, она сильно ударилась лицом и грудью.

Маркус высвободил рукав.

— Борттехник, немедленно отправляйтесь в спасательный док и займите место в капсуле.

— А ты?

— Скопирую искин и догоню вас. — Он улыбнулся. — Иди. Никс тебя проводит.

Поймав вопросительный Таин взгляд, Никс демонстративно отвернулся.

— Никс?

— Я останусь.

— Иди, с нами все будет в порядке. Дождусь полной загрузки. Мы подали сигнал, за нами вот-вот прилетят.

Тая обняла себя за плечи. Температура в рубке заметно упала. Голова чуть кружилась, значит давление и содержание кислорода тоже снижались.

— Иди, пожалуйста. — Маркус погладил ее по локтю. — Никс, проводи!

— Разгерметизация… отсеков… — ожила искин, голос все так же тонул в помехах.

Никс нехотя развернулся к двери. Тая, поджав губы и нахмурившись, пошла за ним. Похоже, она решила что-то для себя.

— Возвращайся в рубку, ты же хочешь, я вижу. — Она обогнала Никса и заступила ему дорогу.

— Спасибо.

— Эй, ты бы мог сейчас залезть в спасательную капсулу. Ты же знаешь?

— Конечно, — кивнул Никс. Корабль вздрогнул, застонал и завибрировал. Казалось, хвостовая часть отваливается, металл корпуса лопается, рвутся кабели, рассыпая искры. Тая схватилась за поручень. Никс упал на четыре точки.

— Ты справишься?

— Конечно. Увидимся. — У нее снова пошла носом кровь. Махнув на прощание, она вошла в спасательный отсек. В одной из капсул лежал серо-синий от кровопотери Джетт. Осколком стойки ему пробило бедро.

Никс не сомневался, с ней все будет в порядке. Нужно было всего лишь забраться в капсулу и нажать большую красную кнопку, остальное автоматика сделает сама. Вернувшись в рубку, Никс застыл рядом с Маркусом. Капитан был бледен, левая рука висела плетью. Слишком сильно приложился о консоль.

Откуда только взялся этот метеоритный поток? Похоже, где-то далеко-далеко взорвалось что-то большое, раскидав осколки на многие мили вокруг. Камни летели с огромной скоростью, широким веером. Их крошечный транспортник не успел сменить курс и оказался в середине потока. Бесполезно было уворачиваться, но Маркус пытался, они все пытались. Первые несколько камней оставили глубокие вмятины в обшивке, следующий сбил маневровые двигатели по левому борту. А потом, когда они уже видели чистое пространство космоса впереди, один острый ублюдок как консервным ножом вспорол им борт от середины до хвоста.

Температура падала, кислорода становилось все меньше. Нужно было сходить за маской и кислородным баллоном. Хотя бы для Маркуса. Коты плохо переносили холод. Нужно было…

— Никс, — позвал Маркус.

— Я хочу, чтобы…

— Нет.

Никс отвернулся и прижал уши к голове. В спасательном доке стояли именные капсулы и на последней свободной была фамилия Дрейк.

— Нет.

— Я капитан. Это мой корабль. Я не могу уйти, но ты не должен…

— У котов девять жизней, сэр, — лихо оскалился Никс.

— На холоде процессы замедляются. Я возьму баллон, найду одеяло и дождусь спасателей. — Маркус бледнел на глазах. Он и обычно на шутки отзывался через раз, а теперь вообще стал убийственно серьезным.

Никс чувствовал слабость. Он сполз на пол.

— Содержание кислорода… повреждения… — проскрипела искин.