— Значит на Неккар? — спросил Никс.

— Значит, — без тени сомнения ответил Риктер, проложив маршрут по кратчайшей траектории, по прямой, с двумя прыжками головокружительной длины. Либо он был гений, либо самоубийца. И самое удивительное — Никс думал не о том, как ему будет плохо, а том, что уже завтра утром они будут на месте.

Сайлас тем временем приладил техно-букашку к панели искина. Устройство послушно вцепилось лапками в разъем, засветилось ровным изумрудным огнем.

— Смотри сюда, — Сайлас ткнул пальцем в экран, где привычная звездная карта вдруг пошла рябью, прорезалась странными, не нанесенными ни в один каталог пунктирами. — Видишь линии? Это следы, которые оставляют корабли, когда прыгают. Видишь вот тут пересечения? Букашка может перетащить корабль с одной траектории на другую, не выходя из-под пространства.

— Ого, — протянул Никс. Уши встали торчком.

— Мощность только жрет, главное не перегреть двигатель, — Риктер что-то тыкал на консоли.

— Она знает, куда мы летим? — не удержался Никс.

— Задаем точки, как при обычной навигации, — Сайлас усмехнулся, заметив, как заблестели глаза кота. — Искин прокладывает курс, букашка этот курс корректирует по своим трассам. Без очередей, без таможни, без маяков. Магия!

Риктер вбил координаты — Неккар, сектор семь, портовый кластер «Ржавый пояс».

— Держись, — сказал он и активировал прыжок.

«Так быстро?» — успел подумать Никс. Он ожидал привычного толчка, сжатия пространства, мгновенной тошноты. Вместо этого мир просто выключился. На секунду. Не стало ничего. Ни звука, ни света, ни собственного тела. Только тишина, плотная, как смола, и ощущение, что корабль проваливается в бесконечный колодец.

А потом свет вернулся, и Никс обнаружил, что сидит на полу, вцепившись когтями в собственную штанину, а Сайлас стоит на полусогнутых напротив него — зеленый, как молодая трава, и часто моргает.

— Это… было… — выдохнул Никс.

— Быстро, — закончил Риктер. Он единственный выглядел так, будто ничего не произошло. — Остался еще прыжок и дальше пойдем по-обычному.

— Нам обязательно делать второй прямо сейчас? — простонал Сайлас, но уже тянулся к букашке, чтобы перезапустить цикл.

Устройство светилось тусклее. Лапки слегка подрагивали, корпус нагрелся.

— Ей нужно время, — сказал Никс, заметив, как техно-букашка с трудом перебирает конечностями. — Она устала.

Риктер, поколебавшись секунду, достал из кармана маленький сахарный стик, оторвал уголок и высыпал щепотку кристаллов прямо на панель рядом с устройством.

Букашка замерла. Потом, словно не веря своему счастью, осторожно приблизилась к сахарной горке, потрогала лапкой и принялась жадно впитывать кристаллы, довольно помаргивая зеленым.

— Сладкое любит, — нежно сказал Сайлас.

Минут через пятнадцать букашка снова засветилась ровно, и Риктер, не спрашивая ничьего мнения, активировал второй прыжок.

На этот раз Никс был готов. Он зажмурился, вцепился в хвост и постарался не дышать. Провал длился всего мгновение.

— Ржавый пояс. До Неккара часов шесть ходу, — сухо объявил Риктер.

Сайлас, не говоря ни слова, присел у стены и закрыл глаза. Техно-букашка, обессиленная, отцепилась и, пошатываясь, побрела куда-то по панели. Риктер поймал ее на полпути, сунул во внутренний карман и нашарил там же мятую сахарную палочку, сунул следом.

— Жри, — буркнул он.

Никс смотрел на карту. Они были прямо у цели. Два прыжка вместо двух недель. Скоро он будет на Неккаре.

Никс свернулся на полу, обернувшись хвостом, и закрыл глаза.

Сайлас уже храпел.

Риктер сидел в пилотском кресле, глядя на приближающуюся зеленую точку планеты, и молчал.

Никс никогда не был на Неккаре, но был наслышан, в том числе, от Сайласа. Жуткое, мол, место, но веселое. Для реального пирата самое подходящее. Бары, бордели на любой вкус, радиация, кислотные испарения, пропитанный металлической пылью воздух. Дети рождаются странные. У кого четыре руки, у кого восемь глаз на огромной лысой голове.

Что Маркусу было делать в таком месте? А что, если Маркус выполнял там задание? Героически ловил какого-нибудь негодяя.

— Вставай! Полярная ночь кончается не скоро, киса. Ждать рассвета бесполезно! — Сайлас тормошил Никса за плечо. — Завтрак!

Он сунул осоловевшему от муторного сна Никсу энергобрикет и отошел к консоли. В руках у него была чашка с полицейским логотипом, от которой резко пахло заменителем кофе. Риктер, сидя в пилотском кресле, повернутом к рубке, уплетал бутерброд с сыром и салатным листом, темный кончик короткого хвоста подергивался от удовольствия. На нем была простая серая футболка и черные спортивные брюки с белыми лампасами.

— Даже не думай, — отрезал он, заметив вожделенный взгляд Никса. Жадина. Пришлось разворачивать и грызть брикет. — Прибываем через час.

— Раз мы все собрались. — Сайлас отпил из кружки. — Расскажу вам свой план. Мы же не хотим, чтобы нас подбили на подлете, так?

— Так. Катер подотчетный, с инвентарным номером, — хмуро обронил Риктер.

— Ага. Поэтому запрос на посадку делать буду я. Меня там знают, так что никого не удивит, если я похвастаюсь, что разжился полицейской птичкой и хочу узнать, за сколько ее можно загнать. А вы будете вроде декоративной свиты. Опускайте морды и зовите меня «хозяин», все понятно?

Риктер усмехнулся.

— А как мы узнаем, где бывал Маркус? — спросил Никс.

— Поспрашиваем там и тут… — Сайлас неопределенно махнул рукой.

Он замер у пилотского кресла, нависая над Риктером, но котокоп на него даже не взглянул. Невозмутимо дожевал бутерброд, облизал пальцы, дернул ухом и, оттолкнувшись ногой, развернулся с креслом к консоли. Никс встал, потянулся и отправился умываться, собираясь на обратном пути наведаться к холодильнику, исследовать на предмет сыра.

Неккар представлял собой крошечную зеленую планету, невпопад окруженную потрепанными орбитальными портами и лифтами. Их собирали в разное время из разных частей — серые куски модулей из военного арсенала были смонтированы с белыми, от гражданских. Стыковочные модули лепились друг к другу, как кристаллы. Тут длинная ветка, там короткая, но толстая. Мигали вспышки орбитальных кабин, спускающих прибывших на планету. Облаков почти не было, но и разобрать с такой высоты ничего не получалось. Разрешение на стыковку они получили мгновенно. Кажется, никого не волновало прибытие полицейского катера. Может и зря они волновались. Оплату за стыковку, стоянку и орбитальный лифт взяли вперед.

— Сволочи, — ворчал Сайлас, вбивая реквизиты счета.

Пришлось ждать, пока орбитальный лифт наполнится. Расписания не было, только загрузка определяла, когда начнется спуск. Через стекло плотно набитой кабины Никс разглядывал приближающуюся поверхность, и чем ниже они спускались, тем хуже она выглядела. Гора с белоснежной вершиной оказалась огромной свалкой, с хаотично торчащими трубами, покрытыми пятнами ржавчины. Озеро обернулось пузырящимся болотом, а впереди показался город. Черный, высоченный, расчерченный неоновыми кантами небоскребов, мигающий фиолетовым и розовым. Над одним из домов развернулось гало-изображение девчонки с заячьими ушами. Она послала поцелуй и повернулась к зрителю попкой, показывая пушистый хвостик. Никс дернул ушами.

— Начнем с «Кроличьей норки». Лучшее место в этой дыре. — Выйдя из кабины, Сайлас увернулся от упавшего под ноги бессознательного парня, перешагнул тело и уверенно двинулся вдоль улицы. Никс вертел головой, топорщил уши во все стороны и почти не слушал его, просто шел следом. Риктер замыкал процессию.

— Ох, какое совпадение! — выдохнул Сайлас и замер напротив фонтана, из которого вместо воды взлетали и падали в чашу блестящие зеленые камешки. Ровные, одинаковые, чистые, явно созданные не матерью-природой.

— Что такое? — насторожился Риктер.

Сайлас не ответил. Он толкнул высокую черную дверь, бросил охраннику «эти со мной», а Никсу и Риктеру «ждите у стойки» — и скрылся. Раз — и затерялся в толпе. Грохотал ритмичный техно-бит, мигали стробоскопы, сладко пахло дымом. Людей в зале было много. Все вокруг было черным — пол, стены, потолок, столы и диваны со стульями — но подсвечено разноцветными неоновыми трубками и надписями. Стойка сияла ярче всего, меняя оттенок от сиреневого до фуксии. Когда глаза немного привыкли, Никс отметил, что зал поделен на зоны. Самые лучшие места, вероятно, были на помосте с голубой подсветкой. Риктер двинулся сквозь толпу, чуть отклоняясь от прямого курса на стойку. В последний момент он круто свернул вправо и прислонился к стене, сложив руки на груди. Других котов в зале не наблюдалось, но пялились на них не особо. Люди сидели компаниями и поодиночке, тянули выпивку из высоких стаканов. Никс пристроился рядом, оперся спиной, уперев ногу в стену.