— Крепче забаррикадируйтесь! — скомандовал Маркус, переключая каналы. — Джетт, блокируй рубку, не высовывайся. Тая, уходи из машинного через технический лаз, там узко, они не пролезут. Я попробую отвлечь их и… — Он запнулся. — Никс! Никс, ты где?!

Ответа не последовало. Только шипение помех.

Маркус лихорадочно переключал камеры на комме. В коридорах заметались тени пиратов. И вдруг на одном из экранов, в вентиляционной шахте третьего уровня, мелькнуло знакомое — пушистый черный хвост. В темноте блеснули глаза.

— Проклятье! — выдохнул капитан. У кота не было комма. Обратиться к нему можно было только по общей связи через динамики — и выдать его.

Связь оборвалась. Экран погас.

Маркус длинно выругался, припомнив все обороты старшины Гарвса из учебки. Принять бой? Сейчас он капитан, и его задача — сохранить корабль и экипаж, а не геройствовать. Но и пираты вряд ли были настоящими диверсантами: они не знали численности команды, двигались толпой и слишком шумели.

Снаружи, в коридорах, загрохотали тяжелые шаги.

Маркус перебежал в пункт управления вспомогательными системами — тесный закуток, забитый экранами и распределительными щитами, пахнущий старой изоляцией. На мониторах он видел, как по коридорам «Буревестника» идут пираты. Наемники с татуированными шеями, в тяжелых магнитных ботинках, лязгающих по палубе с отвратительным металлическим скрежетом, и в масках-респираторах, делавших их похожими на гигантских насекомых. Насекомых Маркус не любил.

— Зачистить судно! — прохрипел в рацию их лидер, огромный громила с технопротезом вместо руки. На металлических пальцах поблескивали кольца-гайки. — Капитана берем живьем, остальных в шлюз, если будут дергаться. Стрелять на поражение.

Маркус почувствовал, как ярость закипает в груди, смешиваясь с ледяной решимостью. Это его корабль. Его команда. Он рванулся к пульту, собираясь опустить переборки и заблокировать пиратов, но свет погас окончательно. Аварийные лампы, тусклые индикаторы в коридорах и на панелях — все погрузилось в абсолютную тьму.

— Что за черт? — донесся из динамиков встревоженный голос одного из пиратов. — Датчик питания показывает ноль! Эй, Грош, включи фонарь, ничего не вижу!

На экране, к удивлению еще работающем, вспыхнул узкий луч мощного прожектора. Пираты сбились в кучу, водя стволами по сторонам.

Маркус выбрался в коридор и короткими перебежками рванул в сторону шлюза. Он прекрасно ориентировался на звук. Коридоры «Буревестника» он знал по памяти. Перебежав к повороту, он прислонился спиной к стене и вскинул дезинтегратор.

И тут он услышал это.

Тихий, вибрирующий звук шел из динамиков, из стен, из самой системы вентиляции. Низкий, гортанный рык, который, казалось, резонировал в грудной клетке, вызывая первобытный ужас.

— Слышали? — один из наемников замер, его луч света заметался по стенам. — Там что-то есть… в вентиляции. Что-то живое.

«Лишь бы не высунулся», — подумал Маркус.

— Заткнись, — огрызнулся лидер, его протез щелкнул, выпуская встроенные ножи. — Проводка замкнула. Грош, найди распределительный щит.

Грош — молодой, судя по голосу, пират — сделал шаг вперед. Его луч света выхватил решетку вентиляции. И в этот момент сверху, из узкого зазора между панелями, вылетела тень.

Она двигалась так быстро, что глаз едва фиксировал смазанный силуэт — черный, гибкий, смертоносный. Грош вскрикнул — крик оборвался хрипом. Его фонарь выпал из рук, покатился по полу, высвечивая на мгновение оскаленные клыки и полосу царапин, мгновенно вспухших кровью на шее.

Фонарь покачивался, свет метался по стенам. Маркус высунулся и пальнул в тень в задних рядах. Пират упал, даже не вскрикнув.

— Он на потолке! — заорал кто-то. — Стреляй вверх! Вверх!

Пираты открыли беспорядочный огонь. Разряды плазмы выбивали искры из обшивки, с визгом рикошетили от переборок, наполняя воздух запахом озона и горелого пластика. Кто-то закричал — то ли от попадания, то ли от страха. Но там, на потолке, уже никого не было. Маркус подстрелил еще одного.

Он прислушался. Фелис перемещался по потолочным балкам, по узким техническим полкам, по скобам. Он двигался с грацией призрака, используя каждый выступ. Маркус заметил, как кот на мгновение замер вниз головой, уцепившись за балку магнитными захватами на своих берцах.

— Молчать! Заткнитесь! — заревел пиратский главарь. — В круг! В оборону! Слушать! Отставить пальбу. Фрей, бери пушки и топайте к нам!

Никс затаился.

— Тая, — шепнул Маркус в комм. — У тебя есть доступ к системе пожаротушения?

— Есть, капитан, — раздался тихий, но уже не дрожащий голос. — Если я включу, затопит все к чертям.

— Включай. Третий сектор.

Секунда — и система пожаротушения взвыла, выбрасывая в коридор густое белое облако пены и газа. Оно заполнило пространство мгновенно, непроницаемой стеной. Пираты закашлялись.

Один рванул вперед. Крепкий, здоровенный. Маркус перехватил его за воротник, зажал рот, ударил под колени, в полете приложил заваливающегося пирата об угол лбом. Усадил безвольное тело у стены.

Из белой мглы доносились глухие удары, звон металла, короткие вскрики — и нарастающий ужас в голосах налетчиков.

— Оно меня укусило! — заорал кто-то. — О боги, у него когти как скальпели! Я умираю!

— Это не человек! — вторил другой, срываясь на визг. — На этом корыте живет какой-то демон! Я видел его глаза!

— Заткнитесь, трусы! — рявкнул лидер, но в его голосе тоже послышались панические нотки. — Это просто кошка! Прихлопните ее!

Легко сказать — «просто кошка», когда ты ничего не видишь, а эта «кошка» видит тебя.

Один из пиратов не выдержал. Сорвался с места и побежал к шлюзу, спотыкаясь, роняя оружие, ничего не разбирая в белой пелене.

Никс позволил ему добежать до развилки. Пират поскользнулся и рухнул, и в тот же миг из темноты вынырнул кот. Маркус увидел через экран комма, как Никс ловким, почти небрежным движением приложил парня затылком о переборку. Тот обмяк.

Никс присел над ним, вытащил из кармана рацию, поднес к губам.

«Дурак, какой же дурак. Они же пальнут в тебя, а ты красуешься», — подумал Маркус с восхищением и тревогой.

Через секунду из рации лидера пиратов раздалось знакомое, вибрирующее мурчание. Оно сменилось вкрадчивым, тихим голосом, искаженным динамиком до свистящего, нечеловеческого шепота:

— И их осталось пятеро.

Пираты замерли. Даже сквозь помехи и шум Маркус почувствовал, как в их ряды вползает липкий, первобытный страх. Они были профессионалами, убийцами, наемниками. Они привыкли к перестрелкам, к понятному, предсказуемому врагу. Но здесь, в этой белой мгле, против них была сама темнота. Темнота, которая говорила их голосами, смеялась над ними и укладывала на пол по одному. Кажется, они так увлеклись котом, что даже Маркуса не заметили.

— Отходим! — лидер попятился, натыкаясь на своих. — Назад к челноку, быстро! Перегруппировка!

Они бросились назад, спотыкаясь, забыв про раненых, про оружие. Маркус смотрел на их паническое бегство и чувствовал, как внутри разливается горячая волна гордости за кота.

— Тая! — крикнул Маркус в передатчик. — Отрежь им путь к шлюзу! Заблокируй пятый сектор!

— Уже делаю, капитан! — в голосе борттехника послышался азарт, почти восторг. — Пусть попляшут!

Тяжелая герметичная дверь с грохотом опустилась прямо перед носом пиратов. Они врезались в нее, закричали, заметались. Ловушка захлопнулась. Узкий технический коридор, тупик.

Маркус засмеялся. Прозвучало демонически — раскатами с неожиданной стороны в темном коридоре.

И в этот момент свет вспыхнул. Ослепительно яркий, белый. Пираты зажмурились, прикрывая лица руками.

А когда открыли глаза, перед ними стоял Никс.

Он спустился бесшумно — с потолка. Маркус не сразу узнал кота. Это не был тот ленивый обжора, который утром клянчил сыр, делая несчастные глаза. Уши прижаты к голове, хвост хлещет по полу, глаза и клыки блестят, а в руке он сжимал отобранный у пиратов парализатор — с уверенностью профессионала.