Корабль тряхнуло. Дышать стало больно. Маркус вдыхал часто и неглубоко. Зеленая полоска загрузки, ползущая со скоростью улитки, добралась наконец до отметки сто. Они оба встали и пошатываясь, запинаясь побрели в спасательный док. Никс крепко обнял себя за плечи. Хвост безвольной тряпочкой путался под ногами. Перед глазами плясали серые пятна. Маркус хрипло дышал и, кажется, даже рычал.

— На флешке резервная копия искина со всеми обновлениями. Проследи, чтобы все спасательные шлюпки нашли, не забудь включить маяк. Большую… — Маркус задышал чаще и тяжелее. Взгляд стал рассеянным, на лбу проступил холодный пот. Никс поймал его, оседающего на пол. Развернул и перевалил через борт капсулы. Ноги торчали наружу. Перед глазами плыло. Свет мигал, то переключаясь на аварийный, то вспыхивая во всю яркость. Изо рта шел пар.

Он устроил капитана на спине, скрестив руки на груди, но потом все же уложил их вдоль тела, так смотрелось менее трагично. Нащупал в кармане брюк флешку, вложил ее в раскрытую ладонь.

— Девять жизней, Маркус, — Никс тяжело оперся о борт капсулы, собираясь с силами. — Сейчас. Не помню сколько осталось, голова совсем не думает. Пять или четыре. Не помню.

Времени не было. Оставался последний рывок. Совсем маленький, одно движение, дотянуться до кнопки и вынырнуть наружу, не прищемив руку.

Никс нажал. Колпак капсулы опустился с тихим шорохом, а он осел на пол рядом, кутаясь в хвост и выдыхая облака пара. На Фризе ему случалось ночевать во время переходов. Он умел ждать.

Ждал, пока погрузят руду. Ждал, пока закончится смена. Ждал, пока откроется шлюз.

Корабль затрясло сильнее. Где-то над головой лопнула труба — зашипел газ, ударила струя ледяного пара. Пол дрожал, вибрировал, уходил из-под ног.

Никс вдохнул.

Воздуха почти не осталось.

Он сжал зубы и закрыл глаза.

Никс сел раньше, чем проснулся. На мониторе тихо мерцали полетные данные — маршрут, скорость, траектория. Свет в рубке был выключен. У противоположной стены, уткнувшись лицом в сгиб локтя, спал Сайлас. Сердце еще стучало слишком быстро, воздуха не хватало. Сна не осталось ни в одном глазу. Никс встал и вышел в коридор, свернул в душевую. Из зеркала на него смотрел взъерошенный кот с дикими глазами.

Он разделся и встал под душ, позволив горячей воде смыть остатки тяжелого сна. Длинная шерсть моментально намокла, хвост отяжелел.

Он быстро вымылся, отжал хвост и волосы и встряхнулся, распушая шерстку. Включился теплый обдув. Его было мало, чтобы обсохнуть, но хотя бы вода с хвоста перестала капать. Ужасно хотелось есть. Никс с удовольствием навернул бы сейчас порцию молочной каши или лучше рыбы, чтобы сверху была сырная корочка и немного розмарина. Стакан холодного молока тоже пришелся бы кстати. Вряд ли на камбузе было что-то похожее, но может быть он найдет хотя бы полицейский обед. Резиновые блинчики или безвкусные макароны с тефтелькой под красным соусом.

Никс оделся и выскользнул из душевой. Выждал несколько минут, чтобы все, кто проснулся, пока он мылся, могли уснуть снова.

Он успел обшарить уже четыре ящика и заглядывал в пятый, когда в двери камбуза появился Риктер.

— Энергобрикеты ищешь?

— Ага, как ты догадался?

— В нижнем справа.

— Щедрость твоя не знает границ. Сколько хочешь за сэндвич, вроде того, что ты ел утром?

— Тысяча кредитов. Или два изумруда.

— Ха, изумруды! Сайлас спит с ними в обнимку.

Риктер подошел к холодильнику, набрал пароль, достал небольшой кусочек ароматной розовой ветчины, отложил и потянулся за пачкой хлеба.

Никс следил за движениями Риктера, подергивая кончиком хвоста от нетерпения.

— Люди, — фыркнул Риктер. — Обманут или передумают в последний момент. Могут совершенно искренне обещать тебе что-то, а потом окажется, что они просто рассуждали вслух, строили в уме планы. А ты тут не при чем. Болтают о том, как жить и поступать правильно, но сами так не живут и не собираются. Люди придумывают правила только для других, не для себя. — Риктер поставил перед Никсом сэндвич на тарелке, налил воды и сел за стол напротив.

— Звучит, будто ты обижен. Хнык-хнык.

— Совсем нет. Их мир, их условия.

— Почему ты работаешь в полиции? Если тебе доверили катер и одиночное патрулирование, значит, ты у людей на очень хорошем счету.

— Изучил правила и подыгрываю. — Риктер пожал плечами. — Разве ты не делаешь так же?

Никс оттяпал большой кусок сэндвича и задумался, пережевывая. Обычно он просто делал то, что хотел или то, чего требовала ситуация. Не больше и не меньше. Сперва стоял у конвейера, потом разносил посылки. Если подумать, то именно на пустынных заснеженных просторах Фриза, пробираясь станции к станции с посылкой важных запчастей для буровой, один среди вечной ночи, он впервые почувствовал свободу. Возможность отдыхать, когда устал, идти быстрее, когда можешь. Различать виды снега, прокладывать маршрут. Он видел больше, чем люди, мог определить трещину по тому, как свет фонаря отражается от наста. Тогда он впервые почувствовал, что может что-то делать сам. Почувствовал — и вышел из общей игры. Сбежал.

Но Риктер явно говорил о другом. Нашел свободу внутри системы? Научился вести дела, оставаясь внешне хорошим котокопом, получается?

— Хочешь сказать, что ты не всегда… — Никс сделал осторожную паузу. — Следуешь приказам?

— Ты слышишь, что несешь? — Риктер вскинул бровь, но в глазах заплясали черти. Он явно дразнил Никса. — Я не получил бы катер, если бы не выполнял приказы.

— Значит, я тебя не так понял. Божественно вкусно, знаешь?

— Запишу на твой счет.

— Уже сговорились о бунте или мне зайти позже? — В камбуз приплелся Сайлас, потирая глаза и отчаянно зевая. — Пушистый, ты вылил всю воду в душе.

— Ерунда. Ферра — огромная станция, там можно удачно продать изумруды. Я слышал, как ты говорил об этом, — улыбнулся Никс.

— Мы возвращаемся на Фауст. — Риктер доел сэндвич и откинулся на спинку стула. — Хочешь продолжать поиски своего Маркуса, продолжай без меня.

— Эй, эй, ну ты чего, Риктер! Мы столько заработали всего за один день. С этой штукой, прикрепленной к искину, обернемся в момент, опомниться не успеешь. Ферра здоровенная станция, может и нам, и Никсу там повезет. — Сайлас сделал себе кофе и сел за стол, убедившись сперва, что ножка стула никому не придавит хвост, и это почему-то ужасно тронуло Никса.

История с синдикатом на Малом Лебеде только начала раскручиваться и их прыжки были для пирата своего рода способом спрятаться от полиции. Сидеть на месте Сайлас Кэш физически не мог.

— Мы ничего не потеряем, если сделаем небольшой крюк в прыжок-другой. Зато можем хорошо заработать. Изумруды все равно нужно где-то продать, почему не там? — Никс забрал тарелку Риктера и поставил в мойку вместе со своей.

Тот медленно кивнул. До Ферры они должны были добраться к обеду.

— Я ничего не знаю! Не знаю! За меня есть кому заступиться! Я вызову охрану! — Джейд забилась в кресло с ногами, обняла колени, перепуганный взгляд метался от Риктера к Никсу. Почему-то именно Никс вызывал у нее больший ужас, чем одетый в штатское Риктер, хотя котокоп был крупнее.

В жизни Джейд оказалась еще мельче, чем Никс ожидал. Ее серая шерсть хоть и лоснилась, но густотой не блистала и была даже короче, чем у Риктера. Возможно, сказался плохой климат родной колонии, бедная на витамины пища или нервная работа и плохой сон. Никсу было все равно. Джейд ему не нравилась, и он не видел смысла это скрывать.

И хвост у нее был — одно название. Более чем посредственный.

— Джейд, мы здесь не для того, чтобы угрожать. Ты видела мой значок, могу показать его снова. Твой человек попал в неприятности, и мы хотим убедиться, что с ним все в порядке. Понимаешь? — объяснил Риктер. Голос звучал низко и располагающе. Не душевно, но официально доброжелательно.