— У вас будет возможность рассказать все в подробностях.

— Хорошо.

Мне хотелось остановить их, сказать остальное, но за спиной продолжали шептаться, а на моих руках всё ещё была чужая кровь.

Дариан посмотрел на меня через плечо.

Я не успела ничего добавить, прежде чем он отвернулся.

Эннар стоял у выхода с площадки.

Я подошла к нему, когда караульные скрылись за аркой. Он держал в руке ремень от сумки и так сильно сжал его, что кожа врезалась между пальцами.

— Корвену помогли, — сказала я. — Ты не видел начала.

Эннар поднял глаза.

— Я видел достаточно.

— Они остановили то, что делал тот ритуал.

— Они умеют такое делать.

— Это не значит…

— Мою стаю тоже убедили, что это ничего не значит.

Я замолчала.

Он смотрел на меня с такой яростью, что на мгновение показался незнакомым. Затем выражение изменилось, и я увидела под ним страх — старый, слишком хорошо укоренившийся, чтобы исчезнуть от моих слов.

— Один, Ния, — сказал он. — Всего один маг крови. Остальные даже не успели понять, почему не могут подняться.

Я вспомнила, что он рассказывал о стае. Теперь его поведение становилось понятным.

— Я не знала.

— Теперь знаешь.

Он перехватил сумку и обошёл меня.

— Эннар, Сайлас и Дариан…

Тот остановился, не поворачиваясь.

— Не проси меня подойти к ним. И не говори, что они не такие. Ты тоже не знала.

Я осталась стоять у стены.

Ответа, который не прозвучал бы жестоко по отношению к нему, у меня не было.

В общей комнате никто не занял места близнецов.

Не из уважения. Просто на скамье лежала сумка Сайласа, а возле ножки стола стояла кружка Дариана. Люди смотрели на них и обходили стороной.

Велара первой убрала кружку на полку.

Я резко повернулась к ней.

— Зачем?

Она замерла.

— Чтобы не уронить.

Я посмотрела на стол. Кружка действительно стояла почти у края.

— Прости.

Велара поставила её и некоторое время молчала. Она села напротив, сцепив руки перед собой.

— Ния, там был мёртвый человек. Не драка, не случайность на упражнении. Его привязали к столу и…

Она не договорила.

Я видела, как сильно её трясёт, хотя голос оставался ровным.

— Я знаю.

— И кто-то видел, как они выходили. А потом оказалось, что они всё это время скрывали магию крови. Ты правда не допускаешь, что мы просто плохо их знали?

Я села.

— Допускаю, что плохо знали. Но я видела, зачем они вмешались.

— А я видела, как кровь слушалась их рук.

Мы замолчали.

Велара отвернулась к окну, и я поняла, что сейчас не смогу её переубедить. Она не искала, чем причинить мне боль. Она пыталась объяснить себе увиденное и находила ответ, от которого становилось страшно, но хотя бы понятно.

Мэрра вернулась, когда в коридоре зажгли светильники.

Я сразу поднялась.

— Корвен?

— В сознании. Его оставят на ночь, может, дольше. Крови потерял много.

Она сняла куртку и повесила на спинку стула, прежде чем посмотреть на меня.

— Он что-нибудь сказал?

— Помнит, как коснулся стола. Потом ему стало плохо. Помнит Сайласа рядом, но не понимает, что тот делал.

— Я видела, что он делал.

— Я знаю, Ния.

Мэрра произнесла это устало, без привычной твёрдости.

— Тогда почему ты говоришь так, будто…

— Потому что я не могу сейчас сказать, что верю им.

Слова ударили сильнее, чем я ожидала.

Она села на освободившуюся скамью.

— Я не хочу, чтобы их били. Не хочу слушать про костры. Но после сегодняшнего не могу просто вспомнить, как мы вместе ужинали, и решить, что остальное ничего не значит.

— Я понимаю. Но если даже мы не захотим разобраться, а просто слепо назовем их виновными, то никто другой и подавно разбираться не будет.

— Мне нужно время, что бы все это обдумать.

Я посмотрела на неё и медленно кивнула.

Впервые мне не хотелось садиться рядом с Мэррой, хотя она не сделала мне ничего плохого.

От этого было ещё хуже.

Эрвин нашёл меня в пустом переходе возле библиотеки.

Я стояла у окна, сняв перчатки, и пыталась развязать узел на повязке. Он затянулся после воды, ногти скользили, а пальцы начинали дрожать от раздражения.

— Давай помогу.

Я протянула руку.

Эрвин осторожно подцепил край ткани и распустил узел. Некоторое время мы молчали, глядя на испачканные бинты.

— Ты знал, — сказала я.

Это не было вопросом.

Он кивнул.

— Поэтому вы разговаривали вчера?

— Да.

Я дождалась, пока он закончит со второй рукой.

— Они просили никому не говорить?

— Я сам сказал, что не стану рассказывать чужое.

— А теперь?

Эрвин поднял глаза.

— Теперь я рассказал Ксарену, что узнал об этом до того, что произошло сегодня. И что они собирались учиться дальше, а не бежать, когда поняли, что тайна больше не только их.

— Он поверил?

— Выслушал. Этого пока достаточно.

Я посмотрела в окно. Во дворе проходили адепты, но отсюда не было слышно, о чём они говорят.

— Ты веришь им?

Эрвин не стал отвечать сразу, и за эту короткую паузу я успела испугаться.

— Я не могу дать тебе чужую память вместо доказательства, — сказал он. — Но да. Я верю, что они спасали Корвена. И хочу услышать, что скажут они сами.

Я кивнула.

— Я тоже.

Он свернул снятые повязки и спросил:

— Что ты заметила в зале?

Я повернулась к нему слишком быстро.

Эрвин не отвёл взгляда.

— Ты остановилась ещё до того, как увидела человека целиком. А потом крикнула Корвену не трогать стол.

— Там было опасно.

— Да.

Он больше ничего не сказал.

Я смотрела на его руки, на ткань между пальцами и понимала, что он оставляет мне возможность закончить разговор.

Утром я воспользовалась бы ею.

Теперь перед глазами стоял Дариан, протягивающий запястья под замки.

— Я узнала часть рисунка, — произнесла я.

Эрвин замер.

— Откуда?

Я попробовала ответить, но горло сжалось.

Он сам понял раньше, чем я смогла выговорить имя.

— Илвар?

Я кивнула.

После этого мы долго сидели на подоконнике, не касаясь друг друга.

Я рассказала только о соединении чаш и о линии, которую заметила под столом. Не о Нимаре, не о смертях, не о том, как вышла из комнаты Илвара. Эрвин и не спрашивал.

— Ты уверена, что это не обычная часть похожих ритуалов? — произнёс он наконец.

— Нет. Но я видела, как он её менял. Помню место, где соединение уходило под основание. В зале было так же.

— Ты сказала Ксарену?

Я покачала головой.

Эрвин опустил взгляд на мои браслеты.

Мне не требовалось объяснять, почему слова застряли.

Пока я оставалась Ирнией Вейл с опасно сильным даром, моё прошлое принадлежало мне. Можно было рассказывать о нём частями, выбирать человека, место, время.

Если я скажу, откуда знаю ритуал, выбирать вопросы будут уже другие.

— Человек умер так же, как… — начала я и остановилась. — Похоже на то, что он делал со мной.

Эрвин повернулся ко мне.

Я смотрела перед собой, стараясь не вспоминать лицо мёртвого.

— Если я промолчу, они будут видеть кровь и вампиров. А тот, кто приготовил зал, останется тем, кого никто не ищет.

— Его ищут, — тихо возразил Эрвин. — Просто сейчас думают, что уже нашли.

Это было хуже.

В коридоре раздался сигнал к ужину. Мы оба услышали его, но не встали.

Я провела пальцем по краю браслета и вспомнила, как утром Дариан спокойно подвинулся, освобождая Эрвину место. Как Сайлас спорил с Мэррой о куртке. Как они могли бы остаться у двери, дождаться Ксарена и сохранить свою тайну ещё хотя бы на день.

Вместо этого оба вошли к Корвену.

Я опустила руку.

— Пойдём к Ксарену.