— Наконец-то, — сказала она, поправляя съехавшую накладку. — Я уже начала думать, что тебе нравится падать именно на это плечо.

Я потёрла ушибленное место.

— Второе у меня просто любимое.

Ксарен прошёл мимо нас, остановился возле следующей пары и велел повторить приём медленнее. Сайлас попытался объяснить, что ошибка была не в скорости, но Дариан уже занял исходное положение.

К концу занятия руки дрожали от усталости. Зато я ни разу не забыла, где нахожусь.

О новом предмете мы узнали за завтраком.

Корвен положил возле своей тарелки лист, дождался, пока ближайшие перестанут спорить о хлебе, и объявил:

— После истории идём в малый естественный корпус. Магическая физиология.

Сайлас потянулся за листом.

— Это вместо чего?

— Вместо свободной подготовки. Два раза в неделю.

— Я уже привязался к свободной подготовке.

— Ты всё равно тратил её на то, чтобы переписывать у брата.

Дариан отодвинул кружку, спасая её от локтя Сайласа.

— Нет. Иногда он переписывал у Эрвина.

Велара забрала расписание и прочла нижнюю строку.

— Практическая одежда, принадлежности для записей. Оружие оставить в стойках перед аудиторией.

— Кто ведёт? — спросила Мэрра.

— Сайр Терен Илларт, — ответил Корвен.

Я перестала жевать.

Эрвин сидел через одно место от меня. Он не повернулся, только чуть замедлил движение, ставя чашку.

Терен Илларт.

Я видела его в день испытания дара. Худощавый мужчина с книгой, слишком внимательный к тому, что именно я почувствовала при всплеске. Тогда Ксарен отдельно напомнил ему, что за мной нужно наблюдать, а не исследовать.

— Знакомый? — спросила Мэрра, заметив мою реакцию.

— Он осматривал меня после поступления.

Это было не совсем точное слово, но объяснять больше за столом не хотелось.

Мэрра кивнула и потянулась за хлебом.

Эрвин продолжил разговор с Дарианом.

Я была ему благодарна за то, что он не стал спрашивать даже взглядом.

Малый естественный корпус находился за двумя соединёнными дворами. Мы редко сюда заходили: основные занятия проходили ближе к плацу, а в этой части академии обычно встречались старшие адепты и служащие с закрытыми ящиками.

У входа пришлось посторониться. Двое работников вкатили тележку с длинными футлярами, и Корвен придержал им дверь, пока остальные поднимались по ступеням.

На тележке лежала дощечка с разрешением. Караульный у лестницы сверил её с записью, заглянул под закреплённую ткань и только после этого пропустил груз дальше.

— Теперь всё проверяют, — негромко заметила Велара.

— Пусть проверяют, — ответила Мэрра.

В коридоре пахло тёплым воском, сухими травами и чем-то резким, лекарственным. Я задержалась возле стойки, убирая нож в ячейку. Застёжка с первого раза не поддалась, и я раздражённо дёрнула её сильнее, чем требовалось.

Эрвин остановился рядом, проверяя номер своего места.

— Здесь две двери, — сказал он негромко.

Я подняла глаза.

— Что?

Он кивнул в сторону аудитории.

— Вторая у стола преподавателя. Обе открыты.

Я посмотрела.

Так и было.

Эрвин не стал ждать ответа и прошёл внутрь. Я закончила с застёжкой и последовала за ним.

Аудитория отличалась от тех, к которым мы привыкли.

Вместо длинных скамей здесь стояли отдельные столы, рассчитанные на троих. У стены находился высокий шкаф с прозрачными дверцами, за которыми лежали модели суставов, плоские пластины с цветными линиями и несколько сосудов. Их содержимое я решила пока не рассматривать.

Терен стоял у кафедры и пытался развернуть большую схему. Один край упорно сворачивался обратно. Преподаватель прижал его книгой, второй — футляром от очков, после чего оглядел результат с явным неудовольствием.

Корвен подошёл помочь.

— Есть крепления?

— В верхнем ящике.

Вместе они закрепили схему на доске. Терен поблагодарил его, поправил очки и наконец повернулся к аудитории.

Я села между Мэррой и Эннаром. Эрвин устроился за соседним столом с Веларой. Близнецы заняли места ближе к проходу; Сайлас сразу потянулся посмотреть, что лежит в закрытом лотке, но Дариан придержал крышку.

Терен дождался, пока затихнут последние разговоры.

— Магическая физиология. Сайр Терен Илларт. Если вы рассчитывали, что здесь вам наконец разрешат пользоваться даром, вынужден разочаровать.

Сайлас отпустил крышку.

— Мы будем разбирать, что происходит с телом при использовании магии, почему сходные нагрузки дают разные последствия и в каких случаях желание попробовать ещё раз заканчивается лечебным крылом.

Он окинул взглядом ряды и ненадолго задержался на Эннаре.

— С последствиями некоторые уже познакомились. Теперь постараемся понять причины.

Эннар положил руки на стол.

Внешне он почти восстановился. Только после разминки дольше обычного сидел, прежде чем идти умываться, и сердился, если это замечали.

Терен взял мел.

— Начнём с различия, которое чаще всего игнорируют. Объём доступной силы, способность направить её и выносливость тела — не одно и то же.

На доске появились три слова.

Я достала тетрадь.

— Человек может обладать значительным даром и не выдерживать продолжительной работы. Может прекрасно удерживать небольшое воздействие, но потерять контроль при увеличении нагрузки. А может годами пользоваться одним приёмом и решить, что его организм обязан так же перенести другой.

— Если ступень дара одинаковая, разница всё равно будет большой? — спросила Велара.

— Разница может оказаться смертельной. Ступень не сообщает вам, сколько человек спал, чем болел, какие повреждения перенёс и насколько хорошо освоил конкретное воздействие.

Терен снял со стола две узкие стеклянные трубки и поставил их в держатель. Одна была заметно тоньше другой.

— Это плохая модель живого организма, — предупредил он. — Но для первого занятия достаточно.

Он подсоединил к трубкам небольшой сосуд. По обеим потекла светлая жидкость, в узкой уровень поднялся быстрее.

— Что произойдёт, если я увеличу подачу?

Кто-то с заднего стола ответил.

— Узкая трубка не выдержит напора.

Терен кивнул, изменил положение крана, и тонкая трубка начала подрагивать в креплении.

— А теперь представьте, что вы чувствуете боль и решаете: раз сила ещё есть, значит, можно продолжать.

Он закрыл подачу прежде, чем стекло треснуло.

— В отличие от трубки, у вас не всегда найдётся человек, который вовремя повернёт рычаг.

Я записала последнее предложение, потом зачеркнула. Смысл и без того запомнился.

Терен объяснял хорошо.

Это раздражало меня сильнее, чем должно было.

Я ожидала сухих перечислений и вопросов, от которых придётся сдерживать дрожь. Вместо этого он разбирал понятные вещи: почему после некоторых воздействий мерзнут пальцы, почему прекращение боли не всегда означает восстановление, как отличить обычную усталость от состояния, при котором продолжать опасно.

На вопрос Мэрры он ответил сразу, но, когда один из адептов у окна попросил объяснить иначе, не стал повторять то же самое громче. Снял с полки другую модель и показал на ней.

Я поймала себя на том, что слежу за его руками без прежнего напряжения.

Потом он заговорил о расовых различиях.

— Общая ошибка — считать, что внешнее сходство означает сходное устройство. Некоторые из вас выглядят почти одинаково и при этом по-разному переносят потерю крови, перегрев, недостаток сна или восстановительные составы.

Сайлас обернулся к брату.

— Ты слышал про недостаток сна?

— Слышал, что ты мешаешь слушать дальше.

Терен дождался, пока они замолчат.

— На этом предмете мы не будем выяснять, чья раса лучше приспособлена к жизни. Будем выяснять, что опасно конкретно для вас. Общие рекомендации полезны ровно до того момента, когда их начинают применять вместо наблюдения.