Дежурный сидел за столом возле доски с номерами помещений. Прочитал назначение целителя, выслушал объяснение и выдал деревянную пластину.

— Седьмой зал, полчаса. Работа без партнёра и без оружия. Время заканчивается по общему сигналу в коридоре, не по вашему ощущению. После вернёте номер.

Я поблагодарила и пошла искать дверь.

Помещение оказалось небольшим: ровный каменный пол с нанесёнными линиями, скамья, маты у стены и две деревянные стойки. Высокое окно пропускало достаточно света, чтобы не зажигать лампы. У порога лежал лист для отметок о повреждениях.

Я проверила стойки, нашла уже записанную трещину на одной из них и оставила вещи на скамье. Дверь оставила приоткрытой.

Работать начала медленно. Представляла заднюю рукоять носилок, делала шаг в сторону, освобождая путь носильщику, затем возвращалась. Вчера я пыталась уйти слишком далеко одним движением. Сейчас сократила шаг, попробовала ещё раз и почувствовала разницу.

Так было проще удержать равновесие.

Я повторила связку, постепенно переставая смотреть под ноги.

Дверь открылась шире.

Первым вошёл высокий демон с тёмными волосами, стянутыми кожаным шнурком. За ним — широкоплечий человек с короткой бородой. Я видела обоих утром у доски, но имён не запомнила. Третий, сухой полукровка с узким лицом, остался на пороге.

Демон посмотрел на деревянный номер возле моей сумки.

— У тебя ещё много времени?

— До сигнала зал мой.

— Тогда успеем поговорить.

Он закрыл дверь, но полукровка тут же придержал её ногой. Между косяком и створкой осталась узкая щель.

Мне это не понравилось.

— Если насчёт занятия, обратись к дежурному. Я не могу передавать свой номер.

— Занятие нам не нужно, Вейл.

Демон достал из-под воротника счётную пластину. На ней стояло число чуть выше моего.

— Три балла. Переведёшь сейчас — спокойно закончишь свои упражнения.

Я посмотрела на его спутников. Человек отступил от двери, освобождая место демону, но одновременно встал между мной и выходом. Полукровка следил за коридором.

Они пришли не обсуждать условия.

— Почему я должна тебе что-то переводить?

— Потому что три лучше, чем все девять. Я не собираюсь отправлять тебя под черту, если ты не заставишь потратить на тебя лишнее время.

Он произнёс это без угрозы в голосе. Как будто предлагал разумную уступку, которую следовало оценить.

— А завтра ты придёшь ещё раз?

— Это будет зависеть от того, как пройдёт сегодняшний разговор.

Я медленно опустила руки. До сумки было два шага, но оружие в ней всё равно оставалось бесполезным: достать боевой клинок означало дать им именно то нарушение, которым можно прикрыть всё остальное.

— Ты ведь видел меня на проверках, — сказала я. — И решил, что можно обойтись без риска.

Демон едва заметно улыбнулся.

— Я видел, что у тебя хорошая школа. Поэтому мы разговариваем втроём.

Человек возле двери хмыкнул.

— Дорвен, она тянет время. Дежурный всё равно не станет отменять перевод.

Я запомнила имя.

Дорвен протянул ладонь.

— Доставай пластину. Чем раньше закончим, тем больше времени останется на занятие.

Я двинулась к скамье, будто собиралась взять что-то из сумки. Демон чуть повернулся, следя за мной. Между ним и человеком появился узкий проход.

Я шагнула туда.

Человек поймал меня за левую руку выше локтя. Я не стала тянуться в противоположную сторону: приблизилась, развернула корпус и ударила основанием ладони ему под нос.

Он отшатнулся, хватка ослабла.

Я вырвала руку, но до двери не добралась. Дорвен перехватил меня сбоку и толкнул к скамье. Бедро ударилось о край; пришлось опереться правой ладонью, чтобы не упасть.

Плечо прострелило болью.

— Могла обойтись тремя, — сказал он.

Я ударила его ногой в колено. Неудачно: он успел повернуться, и вместо сустава я попала в бедро. Демон выругался, схватил меня за ворот и развернул к стене.

Я успела подставить левое предплечье, не дав удариться лицом. Попыталась уйти под его рукой, но человек с разбитым носом уже подошёл с другой стороны.

На этот раз они действовали вместе.

Одну руку прижали к камню, вторую потянули назад. Я ударила затылком, не попала, попробовала наступить человеку на стопу. Он лишь сильнее вывернул локоть.

— Держи её спокойно, — сказал Дорвен. — Мне нужен палец, а не сломанная кисть.

Его рука полезла под ворот рубашки.

Я дёрнулась так резко, что в плече что-то болезненно натянулось. Дорвен вытащил цепочку счётной пластины, не заметив спрятанного глубже кулона, и поднёс свой артефакт к моему.

Металл соприкоснулся с тихим щелчком.

— Теперь прижми ей руку сюда.

Я перестала следить за дверью.

Всё внимание стянулось к чужим пальцам, которые разжимали мою ладонь. За спиной был человек, впереди — стена. Мне не давали ни отступить, ни повернуться. Дорвен держал две пластины и ждал, пока ему подведут мою руку.

Я уже видела такое терпение.

Тот, кто ждёт, пока тебя удержат правильно, никуда не торопится.

— Отпустите.

Слова прозвучали хрипло, почти неразборчиво.

Человек за спиной что-то сказал. Я не поняла. Почувствовала его дыхание возле уха и рванулась ещё раз, теперь уже не думая, чем это закончится для плеча.

Сила поднялась сама.

Не заклинанием, не привычным откликом на намерение. Внутри будто распрямилась тяжёлая пружина, которую слишком долго удерживали сжатой.

Браслеты мгновенно нагрелись.

Я вскрикнула и попыталась отдёрнуть руки, но меня держали. Металл сдавил предплечья, и боль оказалась такой сильной, что на мгновение всё остальное исчезло. Пластины, чужие пальцы, стена — я больше не могла различить, что причиняет боль и от чего нужно освобождаться.

— Дорвен, у неё…

Сила ударила в преграду ещё раз.

На этот раз я услышала тонкий звон.

Свет вспыхнул под опущенными ресницами, а затем давление на руках исчезло. Не от браслетов — чужие руки отпустили меня одновременно.

За спиной что-то тяжело ударилось о дерево. Раздался треск, крик, звон катящегося металла.

Меня отбросило от стены. Я упала на колени, не сумев выставить руки, и согнулась, прижимая их к животу.

Браслеты продолжали сжиматься.

Я не видела, куда делись остальные. Не понимала, почему стало столько пыли. Пыталась вдохнуть и не могла удержать в голове ничего, кроме необходимости снять с себя металл.

Пальцы скользнули по раскалённому краю.

Боль стала ещё сильнее, а потом пол качнулся навстречу лицу.

Первым вернулся звук.

Кто-то тяжело дышал неподалёку. Дыхание прерывалось короткими стонами, и я несколько мгновений не могла понять, мои они или чужие.

— Руки не трогайте. Сначала оттащите от обломков.

Я открыла глаза.

Дверь зала стояла распахнутой. У порога лежал полукровка, державший её ногой. Теперь он сидел, привалившись к косяку, и прижимал ткань к рассечённой голове.

Человек с разбитым носом находился у противоположной стены. Его рука была выгнута под неестественным углом, а плечом он опирался на обломки скамьи.

Дорвен лежал ближе. Над ним склонился целитель. Когда тот попытался повернуть его, демон захрипел и вцепился здоровой рукой в чужой рукав.

Я двинулась, собираясь отползти.

— Лежать, Вейл.

Ксарен стоял у меня сбоку. Я не слышала, как он вошёл.

— Сила ещё поднимается?

Я попыталась прислушаться к себе и встретила знакомую глухую преграду.

— Не чувствую.

— Жар усиливается?

Браслеты всё ещё жгли кожу, но уже не сжимались.

— Нет.

Он опустился на одно колено и посмотрел на руны, не касаясь металла. Потом поднял голову:

— Эту осмотреть после остановки кровотечения у Дорвена. Не трогать руки, пока артефактор не проверит ограничители.

Я повернула лицо к полу. Возле моей ладони лежала счётная пластина. Цепочка ещё держалась на шее.