— Дорогой Константин, а где же ваша очаровательная супруга?
— Увы, Терезия Васильевна, — вздохнул я. — Дела потребовали моего настоятельного присутствия в Петербурге, и я был вынужден оставить ее в Дальнем.
— В самом деле, Костя? — едва не ахнула императрица. — Ты оставил Стасю там одну?
— Как видишь, Мари. Поэтому наш первенец родится, а возможно и уже родился без меня.
— Анастасия беременна? — изобразил удивление брат-император.
— Мы женаты, Саша. От этого бывают дети.
— Тем более не понимаю, отчего ты решил так внезапно приехать? Да еще и инкогнито! — вот теперь стало понятно, к чему была разыграна вся сценка.
— Может, мы покурим? — с надеждой в голосе поинтересовался Мишка, судя по всему, страстно желающий покинуть свою соседку.
— В самом деле, — спохватился Александр. — Пойдемте в курительную.
С нами, разумеется, увязался Ольденбургский, но я не стал возражать. Во-первых, мы действительно родственники, поскольку его мать приходилась родной сестрой нашему незабвенному папаше Николаю I. Во-вторых, Петр Георгиевич — человек дельный и, что редкость среди аристократов, человек совестливый. Чего стоит только его демонстративная отставка с военной службы из-за нежелания принимать хоть какое-то участие в телесных наказаниях для женщин. Ну и в отличие от своей дражайшей женушки Терезии Вильгельмины Нассауской ни разу не сплетник.
Оказавшись подальше от дамских ушей, мы немного расслабились. Пока Сашка разбирался со своей новой курительной игрушкой, слуги принесли нам коньяк, который мы не без удовольствия употребили.
— Чудный напиток, — сдержанно похвалил Петр, примеряясь, какой сорт сигар выбрать.
— Согласен, — кивнул я, отставляя в сторону стопку.
— В таком случае, быть может, хоть сейчас расскажешь нам, что заставило тебя примчаться? — выпустил облачко ароматного дыма император.
— Твое письмо, брат.
— Но почему? Кажется, оно не содержало ничего такого…
— Вот именно! Я понял, что ты не понимаешь ни моих действий, ни моих замыслов, а следовательно, не можешь и одобрить их.
— Отчего же. Я весьма внимательно слежу за всем, что происходит на Дальнем Востоке и, скажу не таясь, восхищаюсь твоей храбростью и предприимчивостью, но…
— Как говорил один мудрец, все что до «но» не считается.
— Костя, прости, но я действительно не понимаю твоей спешки. Ты так стремительно ворвался на политическую сцену и обрушил там все декорации, но… какой в этом смысл?
— То есть приобретение двух десятков миллионов десятин прекрасной земли и находящихся в ней богатств для тебя не имеет смысла?
— Ну что ты. Признаю, твой ход с золотом оказался весьма эффектен. Теперь все разговоры в свете будут касаться только его. Кстати, откуда оно. С Аляски?
— В основном с острова Русский. Того самого, что еще недавно именовался Эдзо. Понимаешь, в чем дело. Остров не просто очень богат и удачно расположен. Он еще и почти не заселен.
— И кто же, по твоему мнению, должен будет обрабатывать тамошние благодатные земли? Добывать полезные ископаемые?
— Русские люди, которых мы туда завезем. Решив разом сразу несколько проблем. Во-первых, расширим пределы отечества, заняв стратегически важные точки. Во-вторых, уменьшим нужду крестьян в земле.
— Но в великорусских губерниях нет никакого недостатка в земле. Напротив, мне докладывают, что крестьяне вовсе не стремятся к увеличению имеющихся у них наделов!
— Потому что за эти наделы приходится платить! Причем в три, а то и в четыре раза больше их реальной стоимости. Это во-первых. А во-вторых, мы с тобой должны смотреть в будущее. Не забывай, у сельчан большие семьи и то, чего хоть как-то хватает нынешнему поколению, — станет категорически недостаточно следующему. То есть уже через двадцать лет! А еще через двадцать нужда станет такой, что любая искра сможет спровоцировать пожар новой «пугачевщины»!
— Но ведь ты хочешь занять эти земли прямо сейчас!
— Только потому, что завтра будет поздно! И в Японии, и в Китае сейчас смутные времена. Но рано или поздно они пройдут, и власти будут вынуждены заняться освоением пустующих земель. И тогда нам точно ничего не достанется.
— Но великие державы не согласятся с этими захватами…
— Великие державы сейчас заняты ровно тем же самым. Захватывают самые лакомые куски земли в разных частях света. Так что мы вполне можем договориться. Мы не мешаем им, они нам!
— Я смотрю, у тебя на все есть ответ, — выпустил очередное облачко дыма царь. — Но к несчастью, в казне не так много денег. Приходится выбирать…
— То есть на Среднеазиатские походы есть?
— Костя, пойми меня правильно. Терпеть набеги тамошних ханов более нетерпимо. Они захватывают пленников, отправляют их на невольничьи рынки, от этого страдает престиж государства…
— Видишь ли, в чем разница. Остров Русский и Маньчжурию я уже захватил. И даже заключил мирный договор с сёгуном и императором Цин. Тебе осталось только ратифицировать их, и… ты войдешь в историю как государь, при котором территория России расширилась больше всего. Ни Петр Великий, ни даже прабабушка Екатерина не сравнятся с тобой!
— До меня доходили слухи, что ты решился на это. Но по какому праву⁈
— Ваше величество, — перешел я на официальный тон. — Вы не забыли, что сами назначили меня наместником, даровав все те права, о которых идет речь?
— Но я же не знал, — обескураженно отозвался Александр. — Тебя ведь отослали, чтобы…
— Не раздражал высокопоставленных ослов и тунеядцев? Прости, но они будут злобиться на меня в любом случае. Даже после смерти, и это при том, что я вовсе не собираюсь доставить им такое удовольствие. Во всяком случае, не сейчас.
— Так ты против похода в Среднюю Азию?
— Господи, да с чего ты это взял? Напротив, я всем сердцем за! Просто их нужно как следует подготовить.
— Значит, тут ты не боишься упустить время?
— Нисколько. Эти варварские ханства существуют уже не одну сотню лет и в ближайшие двадцать точно не исчезнут.
— А если англичане нас опередят?
— Это вряд ли. Для этого нужно завоевать Афганистан, а это у них точно не получится. К тому же у Туманного Альбиона сейчас и без того довольно проблем. Все еще неспокойно в Индии. Война с Китаем никак не закончится. Ну и не забывай про Ирландию.
— Мне кажется, ты склонен преуменьшать опасность. Англичане с французами видели, с какой легкостью ты захватил форты Дагу и продиктовал свою волю Пекину. Они в любой момент могут это повторить.
— Удачи им.
— Ты думаешь, у них ничего не получится?
— Я знаю, что китайцы вовсе не такие идиоты, как о них думают. Поверь мне, Цинские власти усвоили данный им урок и теперь лихорадочно устраняют выявленные недостатки, и тех, кто решится пойти моим путем, ожидает масса сюрпризов.
— Послушай, а почему ты отказался действовать с союзниками заодно? Они ведь наверняка делали тебе такое предложение?
— Не поверишь, но нет. Сначала они считали, что у меня нет сил на что-либо серьезное, а когда спохватились, было уже поздно. Я получил все, что хотел, и мы смогли укрепиться на Квантуне.
— И все же ты не ответил.
— Саша, ты ведь изучал историю. Всякий раз, когда мы действовали с англичанами заодно, нам доставались трудности, а им выгоды. Поэтому я решил, что на этот раз мухи будут отдельно, а котлеты отдельно!
— Ну, хорошо, — огорченно вздохнул брат, отставляя опустевший кисэру в сторону. — А что ты говорил о подготовке к походу?
— Как я уже говорил, завоевание Средней Азии дело необходимое. Но не такое уж и простое. Несмотря на то, что мы победили в прошлой войне с Европой, она показала, что наша армия нуждается в серьезных улучшениях. Причем практически во всех сферах. Вооружении, снабжении, обмундировании. Про санитарное устройство я и вовсе не упоминаю, не веришь, спроси у Петра Георгиевича. Они с Терезией Васильевной очень много сделали для помощи раненым и увечным в Крыму…
— Константин прав, — вынужден был признать никак не ожидавший, что его о чем-нибудь спросят, Ольденбургский. — Работа госпиталей не всегда была удовлетворительной…
