— Никса! — попытался воззвать я к совести наследника престола. — Ну ладно мой оболтус, но ты о чем думал⁈

— Простите, дядя, — тяжко вздохнул августейший племянник, — но мне показалось неприличным отпустить кузена одного.

— Показалось ему…

— Вы ведь знаете, ­­– неожиданно твердо заявил тот, — что даже если бы мы шагу не сделали с палубы, его величество все равно наградит нас орденом Святого Георгия, как если бы мы участвовали в бою. Теперь для этого хотя бы есть хоть какие-то основания.

Крыть было нечем. Я, то есть Костя, получил свой крест за Венгерский поход, не сделав ни одного выстрела в сторону неприятеля. Его величество в бытность свою цесаревичем — за поездку на Кавказ, где вроде бы даже пытался погнаться за какими-то абреками, но, слава Богу, не догнал. И только Мишка с покойным Ник Ником получили кресты за дело. Один — командуя артиллерией во время знаменитого отражения штурма, а другой посмертно за атаку вражеских позиций.

— Ладно. Поехали знакомиться с маньчжурской столицей. Потом решим, что с вами делать…

В качестве гида выступил полковник Беклемишев, успевший во время подготовки похода узнать множество подробностей о цели нашей экспедиции.

— В окрестностях «Священной столицы» стоят две великолепные усыпальницы: Чжаолин, в которой погребен основатель Маньчжурской династии Тайцзу, и Фулин, ставший пристанищем праха Тайцзуна, отца-основателя династии, — вдохновенно вещал он, радуясь про себя, что никак не причастен к делу воспитания юношества. — Также хочу заметить, что с середины 17 века, когда династия Цинов пришла к власти в Поднебесной, ни одно иностранное войско не подходило к городу.

— Так мы первые? — встрепенулся Николка.

— Угу, — мрачно кивнул я. — Первые, кого за это выпорют!

— Мавзолеи стоят на окраине, к северо-западу от города, потому предлагаю пока остановиться в императорском дворце, отдохнуть, отобедать, можно и осмотреть постройки и хранящиеся в них сокровища. А уж затем отправиться к гробницам.

— Почему бы и нет, — согласно кивнул я, после чего перевел взгляд на мальчишек. — А вы, молодежь, что скажете?

— Мы согласны, — почти что хором ответили они, после чего Никса добавил. — Хотелось бы посмотреть, как жили богдыханы.

Забегая вперед, хочу сказать, что экскурсия удалась на славу, и даже я к концу ее почти что успокоился или хотя бы перестал злиться. При том что после изысканной роскоши Петербургских дворцов эта азиатская эклектика совсем не впечатляла. Не слишком ровная кладка из грубовато отесанных камней. Простая плитка на полу, давно не подновлявшиеся росписи… разве что затейливые изображения, барельефы и статуи драконов, где надо и где не надо, немного оживляли антураж, придавая ему некую восточную изюминку. Но жить бы я здесь точно не захотел!

— Дядя, а что будет с местными жителями? — неожиданно поинтересовался цесаревич.

— Ничего особенного, — криво усмехнулся я. — Твое императорское высочество оказало им большую услугу, оставшись невредимым.

— Если бы я погиб… — широко распахнул глаза Никса, — вы бы…

— Камня на камне тут не оставил бы. И землю солью засеял!

— Как римляне в Карфагене?

— Carthago delenda est! [3] — подтвердил я.

— Но ведь я жив, — после недолгой паузы продолжил наследник престола, только что по-новому взглянувший на последствия своего ребячества.

— Ну и они поживут… какое-то время.

— Простите, вы сейчас о чем? — насторожился помалкивавший до сей поры Строганов.

— Всем здешним обывателям, — пояснил я, — гарантируются жизнь и неприкосновенность имущества. При том непременном условии, что они смогут подтвердить это соответствующими документами. Всем пожелавшим остаться под властью Российской империи будет предложено в месячный срок подтвердить свое намерение у наших властей или же покинуть Маньчжурию. Те, кто откажется, будут выдворены силой, а все их имущество отойдет в казну.

— Но разве они не станут российскими подданными?

— С чего бы это? Наше подданство, милостивый государь, не обременение, а награда. Его еще заслужить надо. Проявить лояльность, изучить язык, в идеале принять православие…

— Но это же невозможно… — возмутился граф, в голове которого не укладывалось такое отношение к инородцам.

— Тем не менее так и будет! — жестко посмотрел я на него.

— Но почему?

— Вероятно потому, что я не собираюсь осчастливливать всех вокруг. Мне надоело, что величие и благосостояние империи держится только на русском мужике, и вовсе не желаю, чтобы на его шее появились новые нахлебники!

[1] Слово «река» на китайском языке пишется иероглифом 河 (пиньинь — hé).

[2] Цзинь — традиционная китайская мера веса (596 грамм). 1 цзинь = 16 лян = 160 цянь = 1600 фынь. «Лян», «цянь» и «фынь», кроме того, еще и серебряные монеты соответствующего веса.

Уважаемые друзья, мы с Иваном берем паузу на несколько недель, чтобы написать побольше глав нового тома о Константине Николаевиче и начать выкладку в ежедневном режиме.

Следите за анонсами в наших блогах, мы обязательно сообщим о начале выкладки 12 тома.

Спасибо, что вы с нами! До скорой встречи!

А пока, если кто не читал еще, рекомендуем прочитать цикл о Принце Иоганне Мекленбургском https://author.today/work/34615

Или Хроники Запределья https://author.today/work/300957