Разумеется, у великого князя имелись и преданные сторонники, способные оценить размах деятельности своего патрона, однако он был далеко, а сановные противники рядом. Единственным человеком, способным разом прекратить атаку на своего брата, был сам государь, но он почему-то молчал.

Главным докладчиком сегодня выступил министр иностранных дел Александр Михайлович Горчаков.

— Его императорское величество, — изобразив почтительный поклон в сторону сидящего как всегда немного в стороне государя, начал князь, — недавно изволили меня спросить, в чем я, как глава дипломатического ведомства и член Госсовета, усматриваю основные цели современной политики? И, признаться, ответ не сразу пришел мне в голову. Ведь при поверхностном взгляде положение нашего любезного Отечества находится теперь на недосягаемой доселе высоте. Сравниться с ним по своему величию может разве что «Золотой век» Екатерины Великой, когда, по образному выражению моего великого предшественника канцлера Безбородко, — без нашего позволения в Европе не могла выстрелить ни одна пушка, или быть может времена Венского конгресса, которые многие еще помнят.

Заслужив одобрительный кивок царя и шумное одобрение пожилых генералов, Горчаков налил себе воды из графина и, промочив горло, продолжил речь.

— Однако давайте все-таки не забывать, что победа в недавней войне, которой мы так гордимся, далась нам весьма дорогой ценой. Более того, не будет преувеличением сказать, что мы были в шаге от поражения и только милостью Божией смогли его избежать! Разумеется, я нисколько не отрицаю неоспоримых заслуг нашего, не побоюсь этого слова, блистательного флотоводца и военачальника великого князя Константина Николаевича. Везде, где бы он не появился: на поле брани или за столом переговоров о мире, — ему удавалось достичь успеха.

Но… к счастью для нас и для всего мира война эта завершилась, открыв возможность начать столь необходимые нашему обществу реформы. И я призываю всех присутствующих сделать все, чтобы эта возможность не была упущена! Для России как никогда важно сегодня и в обозримом будущем не рисковать снова военной удачей, которая, как мудро заметили древние, дева ветренная и переменчивая — быстро забирает то, что дала. Levis est fortuna, cito reposcit, quae dedit, — надо признать, весьма к месту процитировал он римского вольноотпущенника и поэта Публилия Сира.

Всякий, кто не лишен разума и честен, должен признать, что наше отечество, при всех его достоинствах, наделено и многими недостатками, кои всякий государственный муж обязан отличать и знать. Да, господа, горькая правда состоит в том, что Россия сегодня отстает от ведущих держав Европы. И наша главная задача — сосредоточиться на преодолении отставания и внутреннем развитии Империи. Мир и спокойствие — вот чего требует Россия. Надо догонять запад в науке, промышленности, железных дорогах, образовании, медицине. Проще назвать те сферы, в коих мы не отстаем или первенствуем, чем перечислять те, в которых у нас имеются затруднения.

И это значит, что мы обязаны искать не войны, но мира с другими великими державами. Как ни важны колониальные вопросы, но все понимают, судьбы мира решаются в Европе! Нам важно четко вести свою линию по вопросу будущего Италии, не менее важен и вопрос германского единства и борьбы за лидерство между Веной и Берлином. Не стоит забывать и про Ирландскую республику. Хватает и вопросов с Польшей. Можно с уверенностью говорить, что в Париже и Лондоне ни на минуту не прекращалась работа антирусских польских иммигрантских обществ. И, конечно, вечная тема — Балканы, Палестина и защита христианских святынь.

Но и это еще не все. Бурное развитие промышленности в России остро ставит вопрос обеспечения сырьем ткацких фабрик. Краску мы покупаем в Британии и Пруссии, а вот хлопок можем выращивать сами, если приобретем земли Средней Азии и сможем укрепить свои позиции в Персии. Как видите, список задач огромен. И мы, дипломаты, ежедневно и кропотливо ведем эту работу, отстаивая интересы России.

Именно потому непредсказуемые и опасные авантюры где-то на другом конце земли недопустимы. А не всегда продуманные действия руководства Морского министерства на Дальнем Востоке способны разрушить столь старательно выстраиваемые взаимосвязи. Начнем хотя бы с того, что из китайца русского не выстругать. Как ни старайся. Между тем в Маньчжурии подданных Цинского императора не меньше трех миллионов душ. Да у нас на всю Сибирь столько людей не наберется! Конфликты с Японией и Китаем способны в недалеком будущем обернуться кровопролитными войнами. И нет сомнений, что Британская корона приложит все силы, чтобы поддержать наших врагов, усилить их и вооружить против нас! Так в чем же тогда истинный смысл действий генерал-адмирала?

Подражая древним, скажу лаконично. Слишком далеко, слишком сложно, слишком невыгодно! — блестя стеклами очков, Горчаков победно оглядел наградивших его овациями сановников, после чего вернулся на свое место.

— Кто-нибудь еще желает высказаться? — мрачно поинтересовался ведущий заседание великий князь Михаил.

— Я, если позволите? — поднялся военный министр Сухозанет.

— Изволь, Николай Онуфриевич, — милостиво кивнул ему император. — Мы тебя слушаем.

Увы, доклад генерала не отличался ни образностью, ни обращениями к мудрости древних, коими могла похвастаться речь его предшественника. Его превосходительство сухо отчитался о проведенных мероприятиях: реорганизации войск, перевооружении пехоты и кавалерии, введении новых мундиров и тому подобных вещах, пока, наконец, не перешел к той части, которую все ждали.

— Несмотря на общую незавершенность реформ, наша армия уже весьма успешно действует на Кавказе и готова к значительно большим свершениям к вящей славе Отечества. Однако при том непременном условии, что точка для приложения ее сил не будет находиться на краю света. Да, господа. Даже Сибирь, принадлежащая нам уже добрых три века, слишком далека для нас. Что уж тут толковать об островах в Тихом океане и китайских провинциях? Да и какой, позвольте спросить, смысл в завоевании тамошних территорий, если мы не сможем населить его своими подданными? Ибо флота, способного перевезти потребное количество колонистов, у нас нет, а, уж простите, пешком им туда и вовсе не добраться!

Последние слова были встречены сдержанными смешками. В принципе, понять сидевших в зале господ было несложно. Ибо большинство из них являлось крупными землевладельцами и уже потому были против массового переселения крестьян куда-либо. Ведь в таком случае вместо избытка рабочей силы мог возникнуть его недостаток. И что прикажете делать в таком случае, повышать батракам плату? Нет уж, благодарим покорно.

— При блаженной памяти Александре Благословенном, — тихо шепнул своему соседу графу Гурьеву специально прибывший на заседание Меншиков, — мужиков тоже освобождали. В той же Лифляндии, однако, ни земли, ни разрешения уезжать им, канальям, давать не стали. И посмотрите, что вышло? Остзейские губернии куда богаче и благоустроеннее великорусских. А все почему? Воли не дали всякой сволочи!

— Да-да, — поддержал его председатель департамента гражданских и духовных дел принц Ольденбургский. — В Пруссии сделали так же, и получилось весьма хорошо!

— Какая разница, Дальний Восток или Средний, — поморщился Гурьев, председательствующий в департаменте Государственной экономии. — Мужички один черт побегут. А туда даже ближе!

— Не скажите, дорогой Александр Дмитриевич, в Коканде и Хиве свои крестьяне или, как там говорят, — «дехкане» имеются. И наши им там без надобности. Чай не пустыня, как Приморье с Маньчжурией!

Следующим докладчиком выступил самый молодой член комитета министров — Рейтерн. Все знали, что Михаил Христофорович — креатура великого князя Константина, и потому ждали его с особым нетерпением. И поначалу тот вроде бы не подвел…

Увы. Несмотря на громкие победы и полученные контрибуции состояние финансов Российской империи продолжало оставаться шатким. Несущиеся вскачь реформы, строительство заводов и железных дорог, а также и не думающая прекращаться, что бы там не говорил Сухозанет, война на Кавказе поглощали все наличные средства и даже требовали новых заимствований. Кредитный рубль все более обесценивался, а серебра, чтобы поддержать его курс, не хватало. В общем, денег нет, но…