— Он мой заклятый враг, — говорю я, хватая с полки-холодильника сэндвич с яичным салатом и кладя его на свой поднос. Я решила встретить Джаннетт возле её лекционного зала, чтобы мы могли вместе пойти в столовую. Мне также нужно было осмыслить свои чувства по поводу утра. Всю дорогу я бормотала себе под нос о том, как мне не везёт, как мир ополчился против меня, и как я ни за что не переживу семестр с Айденом Чжоном, из всех людей, в качестве моего партнёра по проекту.

Я беру яблоко и, в последний момент, потому что чувствую себя не в своей тарелке, пакет чипсов Cool Ranch Doritos, выставленный у кассы.

— И откуда ты его знаешь? — спрашивает Джаннетт, расплачиваясь за свой чили, кукурузный хлеб, гарнир-салат, миску желе, шоколадное печенье и батончик KIND на потом. Обмен веществ у этой девушки.

— Он тоже книжный обозреватель романтики. Он как бы взлетел за последний год, потому что он парень и он противоречивый, по крайней мере, он так поступает со всеми моими обзорами, и…

— И он горячий.

Я передаю свою карту питания кассиру, бросая косой взгляд на Джаннетт.

— Ну, если тебе нравится такой тип, — бормочу я.

— Я думаю, что слова, которые ты использовала, чтобы описать его, были «высокий, стройный, с ямочками, плечи на века»… разве кому-то не нравится такой тип?

— Это нечестно. Ты выбрала и подобрала мои слова, чтобы создать впечатление, будто он кажется мне привлекательным или что-то в этом роде. Я не это имела в виду, когда описывала его.

— Хммм, — говорит она.

— Ты не помогаешь, — говорю я.

— И он читает любовные романы? Я имею в виду, он — живая, дышащая, местная версия того инстаграм-аккаунта Hot Dudes Reading.

Я люблю этот аккаунт. Теперь я в депрессии.

— Что меня раздражает, так это то, что он всегда меня копирует.

— Что, он плагиатит твой контент?

— Нет, не совсем. Не дословно. Но он читает те же книги, что и я. У него никогда нет оригинального выбора.

Когда я впервые это заметила, я просто списала это на то, что мы оба обозреваем новинки. Но даже когда я читаю и публикую пост о старой книге, Айден делает то же самое вскоре после этого.

— Знаешь, что говорят, подражание — самая искренняя форма лести, — говорит Джаннетт. — Может быть, он даже не делает это нарочно.

Я смотрю в большие оленьи глаза Джаннетт и задаюсь вопросом, был ли у неё когда-нибудь враг в жизни. Я должна защищать её любой ценой.

Мы берём свои подносы и находим столик в углу у окна. Я разворачиваю свой сэндвич и откусываю от него огромный кусок. Весь этот стресс заставляет меня голодать.

— Не могу поверить, что вы двое впервые встретились лично. Каковы шансы, что у вас это онлайн-соперничество, и вы оказались в одной школе, и в качестве партнёров по проекту, не меньше? Честно говоря, я знаю, что ты сказала мне, что ненавидишь «от врагов к любовникам», но вся эта обстановка — лучшая для студенческого романа, Ирэн. Дело не только в тропе. Дело в том, что это всё реально. Два человека, которые разделяют одну и ту же страсть, которые не согласны друг с другом в чём-то, но явно имеют искру…

— У нас нет искры, — говорю я через полный рот яичного салата. Что, вероятно, выглядит так же отвратительно, как и звучит.

— Ирэн, он тебя полностью вывел из себя. Ты же знаешь, что это значит. Это значит, что тебе не всё равно, что он думает.

— На самом деле, я думаю, это значит, что он меня ужасно раздражает, — отвечаю я. И это не так уж необычно — мне не всё равно, что думают все. Я хронический человек, который всем угождает.

— Но почему? Разве нет причины, по которой вы двое не можете сосуществовать в пространстве книжных обзоров романтики?

Это совершенно справедливый вопрос. Мне нравятся и я уважаю многих других обозревателей. И у меня нет проблем с тем, что мужчины находятся в этом пространстве, если они уважают и наслаждаются жанром. Мне также совсем не кажется странным, что Айден и я — двое из очень немногих корейских обозревателей.

Так почему же он давит на каждую мою болевую точку? Что-то в существовании Айдена заставляет меня чувствовать себя очень…

— Он заставляет меня нервничать, — признаюсь я.

— Хммм, — снова отвечает она, с понимающей улыбкой на лице.

Я закатываю глаза, пожимаю плечами и возвращаюсь к работе над своим сэндвичем.

Каковы шансы, что мы с Айденом будем в одной школе, даже в одном классе? Забудь о шансах. Мне просто очень не везёт.

— В общем, как прошли твои занятия сегодня утром? — спрашиваю я.

Джаннетт вытирает рот салфеткой, и когда её глаза встречаются с моими, я внезапно жалею, что спросила. Моя полная света соседка по комнате выглядит очень мрачной.

— Я думаю, я не справляюсь, — говорит она. Её опущенный рот, поникшие плечи, крошечная морщинка беспокойства, формирующаяся между глазами. Всё это очень плохо. Я никогда — за те три дня, что мы знакомы — не видела Джаннетт такой.

Я хочу сказать ей, что я вроде как знаю, что она чувствует. Что я не знаю, что делаю. Что мой класс «Введение в литературу», который, как я думала, будет мечтой, уже полностью меня запутал. Что я скучаю по своей семье, даже по Сибил, вроде как. Что я, возможно, обманывала себя, думая, что когда-нибудь найду парня, несмотря на мой надёжный план.

Но я ничего этого не говорю.

— Это всего лишь первый день. Всё обязательно наладится, — говорю я вместо этого.

Хмурость Джаннетт сменяется улыбкой, и, клянусь богом, кажется, она мне верит. Я надеюсь, жизнь не сделает из меня лгунью.

— Эй, если вам двоим интересно, у нас состоится первая встреча Книжного Клуба Брайтона в четверг вечером в Коммонсе.

Я поднимаю глаза на зелёные глаза парня, который явно напрашивается на главную роль в каком-нибудь новом шоу CW. Он великолепен, в том смысле, что никто не должен иметь права быть таким — загорелая кожа, длинный, прямой нос, одет в форму студента частной школы: светло-голубую хлопковую рубашку на пуговицах и брюки цвета хаки.

У меня во рту пересыхает.

Мои глазные яблоки вылезли из орбит.

Джаннетт также необычно тиха. Когда я украдкой смотрю в её сторону, её глаза округлены, рот приоткрыт, и, кажется, я слышу, как она громко сглотнула.

Я начинаю думать, что этот университет платит красивым людям, чтобы они приходили в кампус и вербовали людей в свой…

— Подожди, ты сказал книжный клуб? — спрашиваю я. Я протягиваю руку и беру листовку, которую он держал в нашу сторону, вероятно, минуту или две слишком долго для вежливого общества.

Я сталкиваюсь со своей внутренней борьбой: мне любопытно, что написано об этом книжном клубе на бумаге, но не хочу отрывать взгляд от этого потрясающего мужчины передо мной даже на одно мгновение своей жизни.

Я делаю выбор. Я отвожу взгляд и читаю листовку.

— Да, — говорит он, конечно же, низким, мелодичным голосом, припасённым для ангелов. — Ты любишь читать?

Поговори со мной грязно.

— Люблю, — отвечаю я. О боже, его красота ограничила меня всего двумя словами. Но когда я смотрю в его глаза, я вижу искру… ту самую, о которой я читала только в, ну, книгах. Он думает, что я флиртую. Я не флиртую. Я слишком заворожена, чтобы флиртовать. Я не флиртую в свои лучшие дни.

Я уж точно не флиртую после того, как съела сэндвич с яичным салатом, и теперь передо мной божество, предлагающее мне приглашение в землю обетованную.

— Ирэн — известный книжный обозреватель, — говорит Джаннетт. Я не только приобрела соседку по комнате, но и новую фанатку.

Его изумрудные глаза расширяются от удивления. Он наклоняет голову в знак приветствия в мою сторону. Я была замечена Владыкой Привлекательности Книжного Клуба.

— Правда? Это очень впечатляет. Мне нужно будет найти тебя. Где я могу тебя найти?

Моя спина выпрямляется, и я поднимаю подбородок. Мои книжные каналы — единственное место, где я могу быть впечатляющей. Где у меня появляется чувство уверенности, которого обычно нет в другое время моей жизни. Ты хочешь найти меня, красавчик? Тебе понравится то, что ты найдёшь.