Глава 19

Иногда я задумываюсь, что знаменитость находит в обычном человеке, особенно когда кажется, что они могли бы иметь кого угодно. Но это работа автора, верно? Заставить меня, читателя, понять, почему кто-то вроде Итана выбрал кого-то вроде Аманды. Что ж, теперь я знаю. Потому что он не может жить без неё. Для него нет, и никогда не было, никого другого. Сердце хочет того, чего хочет.

— @irene.loves.love.books

Я, честно говоря, был в самой большой книжной депрессии. Но я очень рад, что взял эту книгу. Мне показалось захватывающим, как автор показывает нам, что человек, которым мир считает Итана Роджерса, ничто по сравнению с тем, кем он является на самом деле. И когда Аманда говорит ему, что она видит его сломленным, покрытым шрамами, потерянным и любит его за всё это, у меня текли полные, жирные слезы. Чёрт… быть любимым так полно, так честно…

— @aidentheguyreadsromance

Роман со знаменитостью

Есть что-то садистское в необходимости идти на занятия в 8 утра в понедельник после долгих праздничных выходных.

Я вернулась в свою общагу поздно прошлой ночью. Мои родители настояли на том, чтобы подвезти меня, прихватив с собой брата и сестру. Мы остановились на ужин в старой любимой закусочной моего папы. И когда я использую слово «старая», оно на самом деле может описывать здание, декор, нашего официанта и мясной рулет, который я заказала. Который всё ещё лежит в моём желудке этим утром, как камень.

Но это того стоило. Провести эти последние пару часов с моими родителями и братьями-сёстрами того стоило. Закрепление того, что у меня есть место в нашей семье, того стоило. И это чувство, когда ты подъезжаешь к парковке общежития, поднимаешься по лестнице к своей двери и входишь сама, приветствуя свою соседку по комнате, уже спящую на своей кровати, обрушившись на неё сверху и услышав, как она бормочет «добро пожаловать домой»… всё того стоило.

Я сбежала из колледжа неделю назад на поезде, одна. И я возвращаюсь, чувствуя себя укреплённой, более уверенной в том, что я должна делать, и готовой приступить к работе.

И хотя я измотана, выгляжу как развалина и страдаю от сильной изжоги, я вбегаю в лекционный зал первым делом этим утром и сканирую комнату с равными частями ожидания и тревоги. Ладно, это ложь. Это вроде как восемьдесят восемь процентов чистого ужаса, который я чувствую. Но нельзя отрицать, что я скучала по Айдену всю неделю. Дыра размером в шесть футов в моём сердце. Так что остальные двенадцать процентов держатся крепко, взволнованные увидеть его.

Мои глаза приземляются на затылок, с которым я стала очень знакома. Длинная шея, сильная линия челюсти, волосы, недавно подстриженные в тугой фейд сзади, до более длинных прядей спереди. Как только я засекаю его, как будто он чувствует меня, он поворачивается и смотрит назад, делая свой собственный скан комнаты. Когда его глаза встречаются с моими, они выглядят неуверенными. Но это нормально.

Я достаточно уверена за нас обоих теперь. Моя очередь прийти на помощь.

Я спешу вниз по лестнице к ряду, где сидит Айден, и опускаюсь на сиденье рядом с ним. Чувство дежавю, возвращающее к нашему первому дню в этом классе вместе, неоспоримо. Хорошо. У меня есть возможность начать сначала. У меня есть возможность убрать его из категории от-врагов-к-любовникам, вместе со всей неуверенностью, травмой и ущербом, которые я выдумала в своей голове о том, что означает этот троп, и переквалифицировать.

— Привет, — проквакиваю я, звук больше похож на голодного-монстра-пришедшего-съесть-тебя, чем на беззаботную, кокетливую студентку.

Его глаза расширяются от шока, когда я шлёпаю рукой по рту. Я прочищаю горло и пробую снова.

— Привет, — говорю я. — Извини, я пыталась быть бесстрастной, слегка запыхавшейся, вроде как сексуальной. Но у меня была неразрешённая мокрота в горле.

Его глаза танцуют, пока уголки его рта подергиваются, сдерживая улыбку.

— Ясно. Что ж, я рад, что ты позаботилась об этом. Привет. У тебя был хороший День Благодарения?

— Был. Я, я так и не успела спросить тебя, что ты в итоге делал. Я много о тебе думала.

Возможно, я воображаю, но я достаточно смотрела на Айдена Чжона, чтобы уловить лёгкое сбрасывание напряжения в его плечах. Облегчённый? Счастливый?

— Я поехал в квартиру своего брата, и мы провели выходные вместе. Мы попытались приготовить ужин из индейки, но всё пошло ужасно не так, поэтому мы в итоге ели KFC и играли в видеоигры большую часть времени. Я думаю, ему было полезно отключиться от его жизни в медицинской школе.

Я киваю, облегчённая тем, что у Айдена было куда пойти и с кем быть. Тем не менее…

— А твои родители?

— Они позвонили, и у нас был неловкий, но приятный семейный FaceTime. Они оба работали. Праздники — это загруженное больничное время, очевидно.

Мои пальцы чешутся дотянуться и подержать его руку, чтобы предложить немного комфорта, чтобы дать ему знать, что я здесь, я слушаю, но…

О, чёрт с ним. Чёрт со всеми моими неуверенностями и неопределённостями. Я всё равно тянусь за его рукой. Но в разгар моего ура-схвати-быка-за-рога-момента, это моя правая рука, которая делает движение. Проблема в том, что Айден сидит слева от меня, заставляя меня тянуться через моё тело, и через его, чтобы взять наименее удобную руку в мою, оставляя всё моё тело теперь скрученным и наклонившимся на него, лицо в дюймах от его. Ну, это неловко. Общественное место и всё такое.

На этот раз он не сдерживается. Появляется полная улыбка, в комплекте с ямочками, и я таю в нём.

— Ну, здравствуй там, — говорит он.

— Троп-она-делает-первый-шаг, — говорю я.

Он кивает.

— Троп-эксгибиционист, — смеётся он.

— Троп-она-надирает-ему-задницу, — добавляю я.

— Троп-я-очень-надеюсь-на-это, — парирует он.

— Найдите комнату, — говорит парень в паре рядов позади нас.

Мы смотрим друг на друга, оба набора глаз танцуют, и одновременно произносим ртом «троп».

Я задерживаю его взгляд всего на секунду дольше, наслаждаясь вниманием, а затем отстраняюсь, возвращаясь в более подходящие рамки моего собственного стула.

— Извините, — говорю я через плечо другим студентам вокруг нас, которых я подвергла нашему шоу. — Прошло несколько дней с тех пор, как я видела его, и…

— С возвращением, класс. Надеюсь, у вас всех был отличный праздник.

Доктор Кингстон появляется как по часам. Спасены угрюмым профессором.

— Не хочу быть предвестником плохих новостей, но у нас осталось всего несколько коротких недель до сдачи командных проектов. Я надеюсь, вы все хорошо отдохнули и готовы вложить работу, чтобы привести их в идеальное состояние для сдачи. Напоминаю, что пятьдесят процентов вашей оценки зависит от этого.

Всплеск моей постоянно присутствующей тревоги появляется как по часам. Но на этот раз за ним не следует паника. И за ним не следует отрицание и искушение играть в страуса, зарыть голову в песок. Нет, я готова. Есть ещё много работы, которую нам с Айденом нужно закончить, но я мотивирована и полна решимости сдать этот класс.

— О, и прежде чем я забуду. — Глаза профессора сканируют комнату и приземляются прямо на меня. — Ирэн Пак и Айден Чжон, я хотел бы поговорить с вами обоими, как только занятие закончится. Побудьте здесь минуту или две, если не возражаете.

Я чувствую, как глаза Айдена поворачиваются ко мне, интересуясь, о чём это может быть, возможно, даже беспокоясь, что я облажалась, снова. Но я не поворачиваюсь к нему. Вместо этого я держу глаза на докторе Кингстоне. Я киваю и улыбаюсь в знак понимания. Профессор улыбается в ответ. Хорошо. Всё это хорошо.

Айден наклоняется и шепчет:

— Что происходит?

Боже, он так хорошо пахнет. Я так скучала по этому запаху. Я хочу сделать сто глубоких вдохов им, чтобы успокоить свои нервы. Я хочу разлить его по бутылкам, а затем купаться в нём.

— Всё будет хорошо, я обещаю, — говорю я. — Доверяешь мне?