Я: — Ещё, привет, я по тебе скучаю.

Я быстро стираю и удаляю. Слишком много, слишком рано. О боже, что, если бы я случайно нажала «отправить»? ДУМАЙ, прежде чем печатать, Ирэн.

Я: — Ещё, привет, когда я могу тебя увидеть.

Моё лицо немедленно краснеет. Ты что, издеваешься? Не будь такой растяпой. Удалить, удалить, удалить.

Я смотрю на мигающий курсор, ожидающий моих слов. Ещё, я думаю о тебе всё время. Ещё, мы встречаемся? Ещё, я твоя девушка? Ещё, ты чувствуешь всё, что чувствую я? Ещё, я заблуждаюсь?

Все вещи, которые я хочу сказать, спросить его, рассказать ему, но просто… не могу. Мне нужно перестать усложнять.

Я быстро печатаю тот же текст, который он отправил мне в другой вечер. Легкомысленный. Превратить это во внутреннюю шутку. Легко. Ничего, что заставит меня слишком далеко зайти. И нажимаю «отправить».

Я: — Ещё… хочешь поцеловаться? ☺

Он может не понять. Он может не найти это смешным. Но это максимум, что я могу ему дать. Я хочу быть более честной, как с Айденом, так и с родителями. И во всех сферах моей жизни. А пока я просто слишком измучена и оголена от жонглирования всеми неправдами, которые я связала воедино, чтобы создать ложное повествование о своей жизни.

А пока я просто хочу посмеяться и побыть с Айденом.

Я жду одну секунду, чтобы увидеть, ответит ли он. Но сообщения не отображаются как прочитанные. Поэтому я кладу телефон в карман и возвращаюсь к родителям.

День забит до отказа, наполненный мероприятиями для моих родителей. В краткие моменты, когда я предоставлена сама себе, я снова проверяю свои сообщения. Мой палец зависает над клавиатурой. Я хочу спросить Айдена, всё ли у него в порядке. Я хочу спросить его, как он проводит свой день.

Я думаю дважды и убираю телефон, не отправляя другого сообщения. Он, вероятно, занят и не успел прочитать мои тексты. Я не хочу заваливать его почтовый ящик ещё большим количеством и раздражать.

Кто знал, что я стану такой нуждающейся и созависимой в тот момент, когда у меня появятся к кому-то чувства. Может быть, это хорошо, что я так долго ждала, чтобы начать встречаться.

— Ты в порядке? — спрашивает меня Джаннетт. Наши родители на экскурсии по кампусу, поэтому мы в магазине мороженого убиваем время примерно со ста другими первокурсниками, все ждут своих родителей.

— Просто думаю… — говорю я.

Она поднимает бровь, давая мне понять, что она слушает, если я захочу поделиться.

— Когда Айден упомянул, что я неискренна в интернете, что я играю роль, я почувствовала себя обиженной. Но я поняла, что он прав. Я делала это всю свою жизнь, будучи послушной средней дочерью для своих родителей, пытаясь делать вещи, которые сделали бы их счастливыми, чтобы у меня была позиция в нашей семье. Быть именно тем типом книжного обозревателя в интернете, имея персону, которая никому не противна. Стремлюсь найти идеального парня, чтобы я могла быть идеальной девушкой и влюбиться… и всё это просто изматывает.

— Может быть, тебе не нужно так стараться, — говорит она. — Может быть, ты можешь просто позволить себе поверить, что твои родители, твои друзья и твоё онлайн-сообщество полюбят тебя за то, кто ты есть. И то же самое сделает подходящий парень. Тебе нужно быть честной с собой и честной с теми, кто тебя окружает.

Я знаю, что Джаннетт права. Я просто не знаю, смогу ли я.

— Я не была честна со своими родителями сегодня о том, как тяжело мне даётся колледж. Я не была честна со своим профессором, который теперь верит, что у меня есть стремления к тому, к чему у меня нет таланта, и, вероятно, думает, что это станет его бременем. Я не была честна со своими подписчиками о том, что я немного в книжном застое. Ничто меня по-настоящему не интересовало. И я не была честна с Айденом о том, что я до смерти боюсь двигаться вперёд в том, что мы делаем, без какой-либо ясности.

— Ну, похоже, ты только что была честна со мной и с собой. Теперь тебе просто нужно сказать это им.

Она кивает в сторону улицы, и я вижу, что все наши родители прибыли, закончив свою экскурсию. Мои мама и папа машут мне через окно с невероятно огромными улыбками на лицах.

Боже, я люблю их.

Колледж должен был стать для меня временем, чтобы начать всё сначала и найти себя. Оставить позади человека, которым я была в детстве, и решить, кем я хочу быть в дальнейшем. Я думала, что это будет девушка с парнем. Я думала, что это будет девушка, учащаяся на редактора и преуспевающая, и теперь, когда мои родители здесь, ясно, что я тот же человек за той же маской.

Я всегда думала, что сделать их счастливыми — это способ показать им свою любовь. Но, возможно, выяснение того, что на самом деле делает меня счастливой, выяснение того, чего я действительно хочу, и следование своим собственным мечтам, покажет им, как много они для меня значат.

Но что, если честность с родителями в конечном итоге разочарует их?

И что, если честность с Айденом в конечном итоге оттолкнёт его?

Я снова смотрю на свой телефон, как на наркотик, от которого не могу оторваться. Всё ещё нет ответа.

Может быть, честность просто… переоценена.

Глава 14

Я хихикаю каждый раз, когда мы получаем «всего одну кровать». Я знаю, у меня зрелость двенадцатилетнего ребёнка. Но это просто достойно визга. «О, нет… всего одна кровать, и она, очевидно, ПОЛУТОРНАЯ, и мы оба должны на ней поместиться, несмотря на то, что ты такой огромный парень… куда денутся все конечности?» :) ЛЮБЛЮ. ЛЮБЛЮ. ЛЮБЛЮ.

— @irene.loves.love.books

Эти случайные прикосновения, которые меня цепляют. «Я не хотел тереться о тебя, просто места СЛИШКОМ мало». Всем авторам: я призываю вас всегда включать сцену «всего одна кровать». Спасибо.

— @aidentheguyreadsromance

Всего одна кровать

Я стою у двери в комнату Айдена, выжидая, прежде чем постучать.

Мне нужно настроиться на правильное эмоциональное состояние. Сегодня у нас прямой эфир, где все наши подписчики будут смотреть, слушать, желая увидеть, что происходит между нами. Или, может быть, я просто слишком много о себе думаю. Может быть, мы не такие уж интересные. Может быть, никто не придёт. Может быть, это будет катастрофа.

Вот почему я не хотела проводить этот прямой эфир. И теперь, когда мы с Айденом вошли в мутные воды фальшивых-отношений-которые-подозрительно-реальны, я потеряла равновесие.

И всё же, поскольку все остальные, казалось, считали это такой отличной идеей, вот я здесь.

Я не уверена, злюсь ли я, что он не писал мне два дня и не ответил, когда я боролась и билась во время Родительского дня. Или я беспокоюсь — беспокоюсь, что он не писал мне два дня, беспокоюсь, что Айден, который, кажется, не может не прийти на помощь, не был рядом.

На самом деле я чувствую и то, и другое, но не хочу признаваться ни в одном.

В любом случае, я не узнаю, пока не поговорю с ним, поэтому я стучу. Айден отвечает сразу, как будто ждал меня у двери. Я сужаю взгляд, бесстыдно осматривая каждый дюйм его, ища подсказки о том, как он себя чувствует, что происходит.

Я не знаю, что я ищу, но, боже, он так хорошо выглядит. Волосы немного растрёпаны, глаза покраснели и слегка преследуемы, тёмные круги под глазами. Но всё же, моё сердце ускоряет свой темп, и мой живот немного скручивается, как будто в предвкушении первого падения на американских горках.

Я здесь. Он здесь.

— Привет, — говорит он, маленькая улыбка пересекает его лицо.

Он протягивает руку и втаскивает меня внутрь, закрывая дверь, а затем мягко прижимая меня к ней. Он наклоняется ко мне и прижимается лбом к моему. Как будто черпает силу или утешение из этой связи. Интересно, понимает ли он, что каждый раз, когда он это делает, я та, кто в итоге чувствует, что может летать.

Он немного отстраняется, но прежде чем я успеваю сказать «привет» в ответ, его губы оказываются на моих. Он ловит меня как раз в середине вздоха, и с приоткрытым ртом его язык находит путь внутрь. Его поцелуй нужный, голодный, и я сжимаю руки в кулаки на спине его рубашки, держась, притягивая его ещё ближе к себе, если это возможно. Я забываю все вопросы, которые были у меня в голове. Что бы он ни переживал, что бы ни было у него на уме, я хочу быть рядом с ним и дать ему это.