Когда Адeлин, новенькая, входит в это сплочённое сообщество, её невозможно не заметить. Она по-настоящему расцветает в этом маленьком городке. У нашего ММГ, Хэнка, нет ни шанса. Он пропал с самого начала, и все это знают. Но разве не в этом очарование маленьких городов? Все знают о делах друг друга, и поэтому казалось, что весь город болел за их Счастливый Конец.

— @irene.loves.love.books

Роман в маленьком городе

После недель страданий на всех «весёлых мероприятиях», запланированных перед окончанием средней школы, после месяцев летних каникул, в течение которых я занимала себя тем, что вела онлайн-чтения из бэклиста Лизы Клейпас, после дней упаковки моего недавно подобранного гардероба для колледжа, и после часов в машине с моими мамой и папой, пока он рассказывал нам историю за историей о своих славных днях в колледже, это наконец-то наступило... день заселения.

Всё моё тело гудит от возбуждения. Или это может быть карамельный маккиато со льдом, который я выпила по дороге.

— Ну, комната гораздо очаровательнее, чем я ожидала, — говорит моя мама.

— Интересно, это те же самые столы, что были, когда я жил в общежитии, — говорит папа почти шёпотом, с благоговением. Он проводит пальцами по дереву, снова знакомясь с каждым сучком и царапиной, а затем надавливает обеими руками, как бы проверяя прочность этой простой мебели. — Да, точно такие же. Тот же шкаф. Та же кровать...

О боже, надеюсь, что нет. Мне не нужны мысли обо всех противных отложениях на этой кровати от прошлых студентов. Они же тщательно чистят эти кровати, верно?

Я подала документы, была принята и в итоге решила поступить в Брайтон-колледж, крошечный частный университет гуманитарных наук, по двум причинам, обе из которых стоят прямо передо мной. Во-первых, это альма-матер моего отца, и если вы думаете, что я собираюсь разочаровать его, отказавшись от их предложения приехать сюда, вы, очевидно, ошибаетесь. И, во-вторых, Брайтон известен своей программой по современной литературе. Мечтой моей мамы всегда было стать книжным редактором. И хотя она так и не смогла осуществить её, выбрав роль домохозяйки, воспитывающей троих детей, она передала свою мечту мне. Нас объединяет любовь к книгам. В этом есть смысл, я полагаю.

На самом деле я не самый организованный человек. И я никогда особо не увлекалась писательским мастерством и литературностью книг. Я читаю ради атмосферы, а не ради структуры. Но всему этому меня здесь научат. Я уверена, однажды я стану хорошим редактором.

Изначально я надеялась поступить в гораздо, гораздо более крупный Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Я закончила большую среднюю школу, и есть что-то приятное в возможности спрятаться в толпе, когда никто не знает и не беспокоится о твоих делах. Но когда пришло письмо об отказе, и письма от всех остальных школ, куда я подавала документы после этого, Брайтон стал моим единственным выбором. Я никому не говорила о своих отказах. Я хотела, чтобы мой папа чувствовал, что я здесь, потому что это был мой главный выбор, а не просто единственный.

В любом случае, я, наконец-то, тот ребёнок, который осуществляет мечты своих родителей.

Я осматриваю свою очень маленькую, очень стандартную комнату в общежитии. Она разделена пополам, чтобы обе стороны были симметричны. Ни одна сторона ещё не занята, так что я полагаю, что приехала раньше своей соседки по комнате, Джаннетт.

Мы несколько раз созванивались по FaceTime с тех пор, как нас случайным образом определили жить вместе на протяжении всего нашего первого курса в Брайтон-колледже. Джаннетт воспитывал отец-одиночка, она старшая сестра пятерых братьев, специализируется на психологии, и она всегда «хмкает» мне, когда я говорю что-то, над чем она хочет поразмышлять и подумать. Она также постоянно использует местоимение «мы»: «Нам следует решить, кто что привезёт, и просто делиться», «Какой план питания мы выбираем», «У нас будет лучший год в истории».

Я никогда не была частью «мы». Я ещё не совсем уверена, что я об этом думаю. Но она явно взволнована тем, что впервые будет жить с девушкой, вместо дома, полного мальчиков и различных запахов и звуков, которые с ними приходят. Самое главное, она читала «Шестёрку воронов» и считает, что Счастливый Конец Каза и Инеж каноничен, так что она мне подходит.

Мама вздыхает.

— Посмотри на нашу Ирэн, совсем взрослая, — говорит она, сложив руки на груди, её губа дрожит.

— Мам, пожалуйста, не плачь, — умоляю я.

— Мы просто очень гордимся тобой. Наш первый ребёнок, который идёт в колледж. И следуешь своей страсти и своим мечтам. Это весьма похвально, — говорит папа.

Это не звучит так впечатляюще по сравнению с тем, что делают мои брат и сестра. Но если это делает моих родителей счастливыми, если это осуществляет их мечты, я согласна.

Сибил не приехала в Брайтон, чтобы проводить меня. Она не могла пропустить свой еженедельный уход за лицом, ей нужно поддерживать свою стеклянную кожу для фотографий. Юджин гостит у моего дяди Питера, который, вероятно, накормит его оранжевыми макаронами с сыром и будет играть с ним в видеоигры все выходные. Хорошо. Он заслуживает выходных, не тренируясь и не думая о гольфе.

— Давай просто оставим здесь всё и пойдём посмотрим кампус, — предлагаю я.

Мы кладём все вещи на кровать, самую дальнюю от двери. Надеюсь, Джаннетт не будет возражать. По крайней мере, ей достанется окно. Я просто хочу как можно больше места на стене, чтобы повесить свои справочные таблицы. Мою белую доску «Что прочесть на этой неделе» вместе с пробковой доской со всеми моими фан-кастингами для моих любимых книжных парней. Вдохновение.

...для моего плана.

— О, привет, ты уже здесь!

Я смотрю через плечо и вижу входящую Джаннетт, её руки полны одежды на вешалках. За ней стоит кто-то, кого я считаю её отцом, несущий несколько коробок и корзину для белья, наполненную туалетными принадлежностями.

Джаннетт высокая, около шести футов, я думаю. А с её поразительными рыжими волосами и тонкими чертами лица она напоминает мне королеву фей. Величественная. Заметная. Но когда она улыбается, клянусь богом, вся комната озаряется светом, и внезапно становится на десять градусов теплее. Я никогда не встречала никого, чьё присутствие влияло бы на меня физически, как будто перехватывало дыхание. Но это лучшее описание моей новой соседки по комнате.

— Привет, Джаннетт, — говорю я. Я неловко стою, как и мои родители. Рот моей мамы открыт, как будто она не может поверить в величие девушки-подростка, которая стоит перед нами. Никто из нас не двигается вперёд. Мы, видимо, не очень хороши в непосредственных любезностях. Но Джаннетт бросает одежду на пустую кровать, подбегает ко мне и крепко обнимает. Никаких проблем с этой.

— Можешь поверить? Мы в колледже! Мы соседки! Нам будет так весело!

Я также упоминала, что она очень возбудимая?

— И посмотри на себя! Ты подстригла волосы. И всё-таки решилась на чёлку, которую мы обсуждали. Я в восторге. Так стильно.

— Эм, спасибо, — говорю я.

Это было предложение Джаннетт — полная чёлка и прямое каре, сделанное во время одного из наших звонков по FaceTime — того самого, где она особенно оживилась по поводу новой персоны, которую мы создавали. Она даже предложила мне добавить синий цвет в нижние слои моих полностью чёрных волос. Я не была уверена, что справлюсь, но она была права. Это совершенно новая я.

— План полностью осуществляется! — взволнованно говорит она.

Мои глаза расширяются от паники, и я слегка качаю головой, чтобы Джаннетт поняла, что не нужно говорить больше.

Я, конечно, не рассказала своим родителям о плане. На самом деле, я никому не рассказывала, кроме Джаннетт, и это было только в момент слабости, когда она сказала, что как соседки по комнате, она надеется, что мы сможем быть открытыми и честными друг с другом, а затем спросила меня, чего я хочу от своего первого года в колледже.

Прежде чем я успела найти предлог, чтобы закончить разговор, не углубляясь, она начала первой.