— Эм, достаю свои вещи?

— Да, но как мы собираемся обсуждать наш проект, если ты сидишь там, напротив меня, с этой перегородкой между нами?

— Где ещё мне сидеть?

Теперь его очередь смотреть влево, а затем вправо. По обе стороны от него есть пустые места. И, как я внезапно замечаю, никаких перегородок по бокам каждой рабочей станции.

Я сижу, размышляя, что делать дальше. Но, видимо, это занимает слишком много времени для нетерпеливого Айдена Чжона, который уже сложил все свои вещи в руки. Он кладёт их рядом со мной, плюхаясь на стул.

— Что это всё? — спрашиваю я.

— Просто книги. Я взял целую кучу на случай, если они нам понадобятся.

— Но мы даже не обсуждали проект, его рамки, на чём мы сосредоточимся, или, по сути, ничего о нём, — говорю я.

Я не знаю, что меня больше расстраивает: то, что он взял на себя смелость выбрать названия без моего участия, или то, что я сама не подумала взять на себя инициативу и выбрать какие-то книги для нас.

— Ты просто предположил, что у меня не будет мнения о том, на каких названиях мы сосредоточимся?

По крайней мере, он имеет приличие выглядеть немного смущённым этим. Он сглатывает, и мои глаза следят за его кадыком. Выдающийся. Не то чтобы я считала это невероятно привлекательным.

— Прости, я, честно говоря, не думал ни о чём конкретном. Просто книги приносят мне утешение. И мне нравится, когда они рядом, я полагаю. Носить их с места на место. Это звучит странно, но я пришёл сюда, в эту огромную библиотеку, и внезапно почувствовал себя очень маленьким. И поэтому я начал ходить по рядам художественной литературы и хватать знакомые названия.

Что ж, это похоже на правду. Я сжимаю руки вместе на столе и заставляю их оставаться там, вместо того чтобы потянуться к моему сердцу. Я не буду таким человеком, хотя мои внутренности сжимаются от его признания. Потому что я понимаю. Я понимаю это чувство в точности.

— И я никогда не предположу, что у тебя не будет мнения, — добавляет он, его рот морщится в сторону, когда он пытается сдержать улыбку.

— О, ну, да, извини, что набросилась на тебя. Я пытаюсь сориентироваться, — я обвожу рукой всё пространство, воздух и жизнь передо мной, — со всем этим.

Мне следовало бы объяснить, что я имею в виду. Как колледж уже ошеломляет. Как мои занятия сложнее и, возможно, не так веселы, как я надеялась в самом начале. И как я пытаюсь реализовать План, требующий от меня проявить себя, чтобы найти парня по причинам, которые, я боюсь, заставят большинство людей смеяться надо мной, но которые, я подозреваю, может быть, Айден может понять. Но слова не выходят. И я едва знаю Айдена, не говоря уже о том, что в моём сознании я уже сделала его своим врагом… моим заклятым врагом. Он может использовать любую слабость против меня онлайн.

Я украдкой смотрю на Айдена. Он кивает, голова слегка наклонена, как будто видит во мне что-то, что его завораживает.

— Да, это много, — говорит он.

И это всё. Ни шуток, ни несогласия, ни споров.

У меня нет времени, и это не то место, чтобы выяснять, что я чувствую по этому поводу. Это маленькое взаимодействие, которое, кажется, несёт больше веса, чем должно. Я откладываю всё это в глубину головы, чтобы помусолить позже сегодня вечером. Я открываю свой ноутбук, вхожу в систему и подключаюсь к Wi-Fi.

У Айдена уже открыт учебный план проекта, и я замечаю, что он выделил некоторые его строки. Я, напротив, ни разу не заглядывала в него с тех пор, как он был отправлен нам после первого дня занятий на прошлой неделе.

— В общем, я просмотрел задание и очень обрадовался. Это полностью по нашей части.

Как и ожидалось. Мужчина пытается навязать мне свою волю.

— Я имею в виду, я полагаю, ты согласна, что мы должны сосредоточиться на романтике?

Он поднимает брови, ожидая подтверждения. Ладно, я могу признать, что он попал в точку. Конечно, я хочу сосредоточиться на романтике. Я имею в виду, нет, я даже не читала задание, поэтому я не совсем уверена, что нам нужно делать, но если речь идёт о книгах, романтика — это всё, что меня интересует.

— Я полагаю, мы можем решить, на какой категории или тропе, пока обсуждаем сегодня. Но я рад, что мы на одной волне. Я действительно думаю, что профессор давал нам намёк в классе, что, возможно, он хочет, чтобы мы уделили равное время и внимание классике. Но у нас так много материала для работы. Я имею в виду, моим первым выбором была бы Остин, но мне интересно, что ты думаешь. Слишком очевидный выбор?

Я никогда не читала книгу Остин. Я не хочу признаваться в этом Айдену, хотя. Я не признаюсь в этом никому в Романслэдии. Меня бы изгнали. Но я просто не… понимаю её книги. Поэтому я делаю то, что всегда делаю, когда чувствую себя подавленной или не в своей лиге. Я киваю. Потому что я не совсем готова к спору, чтобы не согласиться.

— Ты просто киваешь, потому что думаешь, что это то, что я хочу, и не хочешь возражать? — спрашивает Айден.

Как будто.

— Честно говоря, мне жаль, но эта первая неделя была очень сумасшедшей, поэтому у меня ещё не было возможности просмотреть задание или придумать какие-либо идеи. Если мы хотим получить наилучшую оценку, я думаю, нам следует сосредоточиться на вещах, которые мы хорошо знаем и которые соответствуют тому, о чём этот класс, путь наименьшего сопротивления. Что-то, что мы могли бы сделать с закрытыми глазами. Современная литература, — я поднимаю правую руку, а затем поднимаю левую, как другая сторона весов, — современный любовный роман.

Айден поворачивает экран своего ноутбука ко мне и указывает на текст, произнося выделенные части по памяти.

— «Сравните два литературных произведения и представьте сходства истории, которые превосходят предполагаемые различия, углубляясь в арку персонажа (Путь Героя; справочный список литературы), вечность тропов и контекст и влияние места действия». Я не думаю, что сравнение двух современных любовных романов создаст убедительную презентацию.

Он проводит пальцем вниз до нижней части экрана, даже не глядя… и приземляется ровно на то место, которое он выделил зелёным.

— Современная литература может включать произведения современной эпохи, вплоть до 1940-х годов. Что заставляет меня думать, что он хочет что-то и оттуда, по крайней мере, в качестве отправной точки, если не сравнительного анализа.

Я хочу спорить дальше, но знаю, что он прав.

— Ладно, хорошо. Вероятно, мне пора, наконец, прочитать книгу Остин, в любом случае.

Глаза Айдена подскакивают с экрана на моё лицо. Они округлены от недоверия.

— Подожди, ты никогда не читала Остин? Серьёзно?

Всё, как я и ожидала.

— Ты собираешься опубликовать это онлайн, чтобы твои подписчики назвали меня мошенницей?

— Эй, это уже второй раз, когда ты, по сути, обвиняешь меня в попытке как-то унизить тебя онлайн, и я не совсем уверен, откуда у тебя эта идея. Нравится ли мне наше соперничество? Конечно. Это весело. Но я всегда думал, что оно, по крайней мере, дружеское.

— Дружеское? Ты видел комментарии?

— Я стараюсь не читать комментарии.

— Тогда как ты взаимодействуешь со своими подписчиками? Как ты поддерживаешь вовлечённость? Как ты строишь и сохраняешь лояльность?

— Если честно, моё психическое и эмоциональное здоровье для меня важнее всего этого. В любом случае, будь уверена, я никоим образом не пытаюсь тащить тебя онлайн. Я никогда не думал об этом как о «твои подписчики против моих». Я думал, что у нас много общих подписчиков. Я имею в виду, у тебя больше миллиона, и я приближаюсь. Мы одного возраста, мы оба корейцы-американцы, пересечение вероятно, не думаешь?

Это может быть правдой, но среди этих подписчиков определённо есть и команда Ирэн против команды Айдена. Но Айден не читает комментарии. Возможно ли, что он не понимает, что обо мне говорят?

— Хотя… я бы не отказался от некоторых из тех контрактов с брендами, которые ты получаешь. Людям нравится новизна парня, читающего романтику, но никто не хочет вкладывать в это деньги, я полагаю, — он пожимает плечами. — Но ко мне недавно обратились по поводу довольно уникальной возможности создавать контент для крутого корейского бренда. Посмотрим, что из этого выйдет. Это будет моя первая платная работа.